-Папа, послушай, да я так говорила, но побыв наедине с мистером Браумом, я несколько пересмотрела своё решение насчёт замужества.

- Я всё сказал. И слушать не хочу. Побыла, значит наедине? Всё понравилось? Быстро разошлись все по своим комнатам!

Он ушёл, хлопнув дверью своего кабинета.

-Мам, он это серьёзно?

-Нет, Моника. Я поговорю с ним завтра, хорошо? Ты же видишь, что сейчас – это гиблое дело. Беги к себе, отдыхай.

Я обняла её и ушла наверх. Легла на кровать, мне было не по себе. Я переживала. Может позвонить Дереку? Он бы меня успокоил, сказав, что всё решит. И тут звонок, я взяла трубку, надеясь, что это он.

-Мони, дорогая, привет. Как ты? Как прошло свидание?

-Привет, Одри. Свидание прошло безупречно. Я рассказала ей обо всём, в мельчайших подробностях, когда рассказывала, то всё представляла в голове, будто смотря фильм. Возникло приятное чувство внизу живота, я заулыбалась.

-Ну, ты даёшь, подруга. Жаль, что вы не поцеловались, всё испортил этот седой придурок. А чего, тогда такой грустный голос? Дерек тебя обидел? Признайся честно, я ему голову откручу и подам её на обед, как главное блюдо.

Я засмеялась, Одри умела подбодрить. Решила рассказать ей о сегодняшнем дне тоже.

-Да ладно? Свадьбе конец? Блин может и к лучшему всё это, ты же не хотела. Все в плюсе.

-В том то и дело, Одри, я не уверена, что не хочу. Я узнала его лучше, и он даже мне понравился. Можно сказать, я не против этой свадьбы.

-А кто-то влюбился! – с издёвкой, будто дразня, произнесла Одри.

-Вот и нет!

-А вот и да. Если мистер Браум такой, как ты его описываешь – я бы тоже влюбилась. Тем более он признался тебе в чувствах, значит дело всё- таки не в партнёрстве.

-Вот это самое обидное. Ладно, если бы, чувств не было, я бы, наверное, даже порадовалась.

-Значит, признаёшься, что влюбилась?

-Одри!

-Всё-всё, успокойся – она рассмеялась - закрыли тему. А вообще дай отцу время остыть и потом уже разговаривай. Я считаю, он просто переволновался, а ещё не спал. Мистер Вайнштейн – не плохой, просто вспыльчивый, как петарда. Прогорит и успокоится.

-Эх, я надеюсь, ты права. Пойду отдыхать. До завтра, ты же помнишь?

-Конечно, я помню, что за глупый вопрос. Давай, сладких и не переживай, поняла? А то нос откушу. Целую.

После разговора с Одри, мне стало легче. Дерек так и не звонил – это настораживает. Откинув дурные мысли, я попыталась заснуть. Крики снизу мешали мне. Отец отчитывал Уильяма. Да, не вовремя он приехал. Надеюсь, его не уволят, а если это произойдёт – я попрошу, нет, я потребую вернуть его обратно.

ДЕРЕК БРАУМ. ТОТ ЖЕ ДЕНЬ

Проснулся я рано, на часах пять утра. Сон был чуткий настолько, будто я не спал вовсе. Мои мысли занимала не только Моника, но и проблемы с Нордлингом. Встав с кровати, я отправился на пробежку, после меня ждал завтрак.

-Николас!

-Да, мистер Браум?

-Скажи Матильде постирать и отгладить вещи Моники, посмотреть размер её одежды и купить новую, чтобы она не проснулась в панике, не зная, что надеть. Как ты помнишь – она ушла в комнату в одном купальнике. И пусть это всё будет сделано до моего ухода. Сверхурочные я оплачу.

-Как скажете.

Вскоре пакет с новыми вещами был у меня в руках. Платье и новое нижнее бельё? Отправить Матильду было хорошим решением. Девушка девушку знает лучше. Я поднялся и зашёл в комнату к Монике. Я тронусь умом, ей богу, эта богиня спала мирно в кровати, но уже без одеяла, на животе, подобрав под себя одну ногу. Я замер на пороге, боясь даже дышать. Она спала, раскинувшись на простынях, — такая беззащитная и прекрасная, рыжие волосы раскинулись на подушке, словно река. Лучи солнца мягко очерчивали линии её тела, подчёркивали изгиб талии, нежность плеч. В груди поднялась волна желания — горячая, почти неуправляемая. Я представил, как осторожно придвинусь ближе, коснусь кончиками пальцев её плеча, проведу по спине… но тут же одёрнул себя. Нет. Нельзя. Спугну. Поставив пакет на стол, я лишь постоял ещё мгновение, впитывая этот образ, как художник, застигнутый вдохновением, а потом тихо отступил, унося с собой не действие, а мгновение — чистое и запретное.

-Николас, проследи, чтобы мисс Вайнштейн поела, и попроси её дождаться меня.

-Хорошо, мистер Браум. Доброго дня.

Всю дорогу до офиса, у меня перед глазами стоял её образ. Я не мог сбросить это наваждение. Кое-как доехав, до офиса, не успел я выйти из машины, как ко мне бежит секретарша.

-Дерек! Доброе утро, я ждала тебя!- она протянула руки для объятий.

Я остановил её.

-Доброе утро, Аманда. Ты подготовила бумаги на подпись?

-Да. Мы поговорим о том, что произошло вчера и почему ты, бросив трубку, не отвечал на мои звонки?

-Я тебе всё сказал, ещё вчера. Если тебя это не устраивает – увольняйся, а если ты будешь и дальше докапываться до меня – я уволю тебя сам.

Она фыркнула носом, развернулась на каблуках и молча ушла в офис.

До двенадцати я подписывал бумаги, анализировал отчёты, и думал, как же мне решить проблему с Нордлингом. Ничего в голову не приходило. Да отдам я ему эту землю, хрен бы с ней, только вот сроки его не устраивают и меня это бесит. Чёрт со всем, поеду домой, Моника наверняка уже проснулась.

-Аманда, я ушёл. Ключи на столе. Закроешь всё.

Она промолчала, продолжив сидеть за своим столом. Аманда влюблена в меня с самого своего первого рабочего дня. Признаю, я пользовался этим. Иногда возлагал на неё слишком много работы, звал к себе домой, утешался в её объятиях по ночам. Она думала, что нравится мне, и мы будем вместе, но это совсем не так. Когда я сообщил, что женюсь, она удивилась и расстроилась, наверное, думая, что я сделаю предложение ей. Как только я прекратил проявлять к ней интерес, Аманда начала липнуть ко мне всё активнее. Вчера это было последней каплей. Ей богу, я хотел её уволить.

Приехав домой, я подозвал к себе дворецкого.

-Где мисс Вайнштейн?

-Она в комнате отдыха, я подумал, ей будет там интересно.

-Спасибо, ты молодец. Я нарушил обещание насчёт выходного: суббота, воскресенье и понедельник в твоём полном распоряжении.

-Спасибо, мистер Браум, не стоит.

-Стоит, и скажи поварам, пусть подадут обед, мы сейчас подойдём.

Войдя в комнату отдыха и увидев эту девушку, образы опять вспыли у меня в голове. Стоя в проходе, я прикрыл глаза, а когда открыл – Моника развернулась ко мне и подарила мне самую обворожительную улыбку. Стоит у мольберта, в руках кисть, лицо испачкано красками, но она счастлива. Я залюбовался. В реальность меня вернуло то, что она поздоровалась и затараторила, так по-женски.

Подойдя к ней, большим пальцем я стёр краску с её лица. Какая же у неё бархатная кожа, словно шёлк. Любезно протянул ей платок, чтобы она вытерла остальное. Картина, которую нарисовала Моника – была великолепна. Мне тут же пришла в голову идея, надо будет попросить Николаса кое-что сделать. Вскоре мы пошли на обед, я рассказал ей о делах на работе и о Нордлинге, не хотел, но она попросила, в её глазах читалось переживание. Моника спросила насчёт платья, не знаю зачем, но мне показалось это забавным. Сказала, что пора ехать, а я так не хотел её отпускать, предложив самому отвезти домой. Оставив моего ангела в столовой, я пошёл к Николасу.

-Николас, у меня к тебе три просьбы.

-Всё, что угодно, сэр.

-Скажи рабочим повесить картину, которую нарисовала Моника, у меня в спальне над кроватью, сходи в прачечную за её одеждой и разбуди Уильяма, объяснив ему всё. Я сам отвезу Монику, а он пусть едет с моим водителем.

-Сейчас всё будет.

Дворецкий принёс вещи, и я отправился обратно. Видя, как она смешно рассматривает себя в зеркале бокового вида, мне захотелось сделать комплимент. Моника была восхитительна: без укладки, без макияжа, такая естественная и живая.

Мы ехали, и эта бестия кусала губы. Ну, зачем так делать? Зачем меня соблазнять? Она закусила губу. Снова. Уже третий раз за минуту. Моё внимание тут же приковалось к этому месту — к её нижней губе, слегка покрасневшей от напряжения. В груди поднялась волна желания — остановить машину, развернуть её к себе и поцеловать. Но я сдержался. Сжал пальцы на руле, перевёл взгляд на дорогу. «Сосредоточься на разговоре», — приказал я себе. Но взгляд снова и снова возвращался к её губам.