Уна глянула на свои ладони. Ей вспомнилась чужая холодная ступня, которую велели держать, пока Ита снимала обмотку. Охотник тогда смеялся, говорил, что хоть чесаться перестала. А она не понимала, отчего Ита не смеялась вместе с ним.

— И она отсекла?

— Да. Когда поняла, что не выправит.

Кон подался ближе.

— А он позволил?

— Позволил. Боялся, конечно. Всё спрашивал, можно ли ещё погреть. Потом перестал.

Она помнила не всё. Лицо охотника уже расплывалось в памяти, зато другое осталось ясно: горшок у очага, тесный шалаш, тяжёлый запах пота. Ита, которая впервые не прогнала её, а велела стоять рядом и подавать, что попросит. Уна тогда хотела, чтобы её оставили. А после пожалела.

— Она дала ему шаманий гриб, — сказала Уна. — Чтобы дух боли не поглотил его рассудок. Так говорила.

— И он уснул?

— Нет. Сначала много говорил. Потом глядел куда-то за нас, звал кого-то. Ита велела не слушать. Он то затихал, то снова кричал. Не знаю, видел ли он нас.

Кон опустил глаза к приготовленным ремням.

— И чем кончилось?

Уна провела пальцами по краю кожи.

— Через несколько дней помер.

Мальчик долго молчал. Очаг треснул, из полена выскочила искра. Кон поспешно прижал её к земле, хотя до приготовленных шкур было далеко.

— Ив не станет давать гриб, — сказала Уна. — Уже говорил мне.

— Знаю, — кивнул мальчик. Потом поднял голову. — У нас получится.

Она посмотрела на него.

— Я верю, — добавил Кон, будто ей было мало первых слов. — Ты выправишь. И Тан-Ор-Ах. Вы же Ранда выправили, Белка. И меня…

Уна чуть улыбнулась, но ответить не успела.

Снаружи раздался крик.

— Не дам! Слышишь⁈ Не дам отсечь!

Она сразу узнала голос Дуга. Уже поднималась, когда послышался бас Харна, резкий, раздражённый. Слов было не разобрать, их перекрыл новый рёв.

— Пусти! Пусти меня!

— Кон, останься тут! — бросила Уна.

Уна отдёрнула полог, прошла через тамбур. Холодный воздух ударил в лицо, после тёплого шалаша она на миг сощурилась.

Харн и Дуг были у входа в большой шалаш. Охотник, видимо, сам выбрался наружу: одна пола верхней шкуры подвернулась, под другой виднелась обмотанная нога. Харн держал его за плечо, старался развернуть обратно. Дуг отталкивал вождя, цеплялся пальцами за его одежду.

— Ляг, говорю! — рявкнул Харн. — Не дури!

— Сам ляг под его нож!

Дуг рванулся. Харн дёрнул его к себе, охотник не удержался на здоровой ноге, и оба тяжело повалились в снег. Дуг заорал уже иначе, коротко и хрипло, но рук не разжал. Уна увидела, как его больная ступня ударилась о землю.

— Не двигайся! — крикнула она, подбегая. — Дуг! Ноге хуже станет! Харн, отпусти его!

Они не слушали. Харн пытался прижать охотника, тот извивался под ним, бил здоровой пяткой по снегу. Шкуры сбились, обнажили часть голени. Уна протянула руку, но тут же отдёрнула: Харн резко повернулся, едва не задел её локтем.

— Перестаньте!

— Это дело вождя, — сказал рядом Арек. — Молчи, травница.

Уна обернулась к нему. Он стоял совсем близко, хмурый, с напряжённой шеей. Не смотрел на ногу Дуга. Глядел на неё.

— Ты не можешь закрывать мне рот, — ответила она. — Он хворый! Я велела ему лежать!

— А Харн велит…

— Харн делает ему хуже!

Лицо Арека потемнело. Он шагнул к ней, и Уна ощутила, как внутри всё сжалось. Когда-то она бы отступила. Опустила глаза, стала ждать, пока мужчины решат. Только сейчас за его спиной хрипел человек, которому они собирались помочь. И каждый рывок мог отнять ещё что-то из того малого, что у него оставалось.

Она не стала отходить. Глянула мимо Арека, ища, кого позвать.

От скальной стены шли снежные. Зиф впереди, Угша чуть позади. С ними шли Фан, один из двух уцелевших снежных Ваки, и малый Ван, уже умевший бить камень не хуже взрослых. Они занимались камнем: Фан нёс несколько крупных обломков, а у Зифа в руках был плотно завёрнутый кусок кожи.

— Зиф! Угша! — крикнула Уна. — Сюда!

Они остановились. Зиф первым увидел лежащих, бросил свёрток на снег и поспешил к ней. Угша пошёл следом, быстро, широко шагая. Ван тут же подхватил оставленное.

— Разними их! — Уна показала Зифу. — Только ногу не трогай! Оттащите Харна!

Угша уже обходил её, когда Арек шагнул ему наперерез.

— Не лезь к вождю, снежный!

Он упёрся ладонью в грудь Угши. Тот остановился, нахмурился, глянул на Уну. За спиной Арека Харн снова дёрнул Дуга, и охотник захрипел, вцепившись в его ворот.

— Я сказала — разнимите! — крикнула она.

Зиф не стал ждать.

— УЙДИ! — рявкнул он.

Подошёл сбоку, ухватил Арека за шкуры, резко дёрнул на себя и швырнул в сторону. Охотник не успел ни упереться, ни схватить его. Упал на бок, перекатился, подняв ногами снег.

Угша тут же прошёл дальше. Нагнулся, обхватил Харна сзади и потянул вверх. Тот взревел, начал вырываться. Дуг ещё держал его за ворот, но Зиф присел рядом, перехватил руки охотника и разжал хватку.

— Тише, — сказала Уна, подбираясь ближе. — Дуг, не дёргайся!

Он её будто не видел. Глядел туда, где Угша держал Харна, пытался подняться, всё ещё кричал, что не даст, не позволит. Зиф прижал его плечи, не давая вновь рвануться, а Уна поспешила прикрыть сбившейся шкурой голень.

Арек уже вставал. Сплюнул, провёл рукой по лицу, увидел Зифа, склонившегося над Дугом. Рука его пошла к поясу.

— Ах ты!..

И тут раздался рык.

— РАА-АР!

Громкий, низкий. Уна ощутила его прежде, чем повернула голову.

Ветер стоял сбоку от тропы, оскалив зубы. Шерсть на загривке вздыбилась, передние лапы широко упёрлись в снег. Он глядел на Арека, следил за каждым его движением.

А со стороны реки быстро шёл Ив.

— Сделаешь ещё хоть шаг — Ветер разорвёт тебе глотку, — сказал Ив, и у Уны похолодело внутри от его голоса, но следом — что-то разгорелось.

Арек застыл. Его ладонь ещё оставалась у пояса, но до ножа он уже не тянулся. Перевёл взгляд с Ива на волка, снова на Ива.

— Руки убери, — добавил Ив.

Охотник медленно опустил их.

Ив подошёл к Уне, быстро глянул на неё, на Дуга. Потом повернулся к Угше.

— Отпусти вождя Серых Волков.

Тот сразу разжал руки. Харн шагнул вперёд, едва не оступился, обернулся к снежному.

— Ты кого хватать решил, снежный⁈

Угша нахмурился, но не ответил.

— Он сделал то, что велела моя травница, — сказал Ив. — Ты на моей стоянке, Харн. Помни об этом.

Вождь шумно выдохнул. Поправил ворот, который Дуг едва не разорвал, и отвернулся от Угши.

— Не дам! — снова выкрикнул охотник. — Слышишь, Тан-Ор-Ах⁈ Не дам тебе лапу отсечь!

Ив посмотрел на него. Зиф всё ещё держал Дуга, а тот упирался локтями, старался вывернуться. Уна видела, как дрожала его здоровая нога, как пар рвано вылетал из раскрытого рта. Из-под сбившихся шкур виднелась голень, и она поправила край ещё раз.

— Тогда сдохнешь, как раненый зверь, — сказал Ив, подходя ближе. — Если того желаешь — так и будет. Я не собираюсь помогать тому, кто моей помощи не хочет.

Дуг перестал дёргаться. Несколько мгновений только смотрел на него, потом вновь осклабился.

— Вот и не трогай.

— Зиф, отпусти.

Снежный поднял голову, глянул на Уну. Она едва заметно кивнула, и он убрал руки.

Дуг повернулся на бок, подтянул здоровую ногу. Попытался встать, не смог. Харн было двинулся к нему, но охотник отмахнулся. Ещё раз упёрся ладонями в снег, кое-как поднялся и остался стоять, согнувшись, часто дыша.

Уна потянулась придержать его. Дуг дёрнул плечом, и она убрала руку.

Ив повернулся к Харну.

— Забирай своего волка.

— Он согласится, — хмуро ответил вождь. — Я с ним ещё поговорю.

— До той поры пусть уходит. Я не потерплю того, что вы тут устроили.

— Тан-Ор-Ах, он же…

— Он не хочет. Ты слышал. Я слышал. Все слышали, — Ив показал на Дуга. — Если желает умереть, хоть от духа, хоть от руки своего вождя, — пусть это будет средь Серых Волков, а не листьев Ивы.