— На, попробуй, он вкусный. Я только что принесла.

— Спасибо. — Кристина взяла стакан, но пить не стала. — Он теперь не вернется, да? — Голос у нее был глухой и какой-то безжизненный.

— Не знаю, — ответила Жанна. — Хочешь, здесь постоим? Не обязательно сразу танцевать.

Кристина кивнула и подвинулась к ней. Мне очень хотелось что-нибудь сказать, но благодарить ее за то, что осталась, было бы свинством. Она все смотрела на дверь. А мне от ее решения полагалась награда от системы. Хотя даже вспоминать сейчас об этом было стыдно, потому что девчонке разбили сердце.

Минут через десять я вышел в коридор. Феликс стоял один у стены, недалеко от дверей холла, и курить, похоже, так и не пошел.

— Доволен, Гончаров? — окликнул он.

— Я просто подышать вышел, Феликс, — миролюбиво покачал головой я. — Не начинай.

— А ты мне не указывай! — рявкнул Корф, оттолкнувшись от стены.

Кажется, все это время он стоял тут и с молчаливой злобой себя накручивал. Кто знает, до чего он успел додуматься за столько времени. Унижение было сильное, а Корф человек обидчивый.

— Ты че о себе возомнил, а⁈ — рыкнул он, делая шаг навстречу.

И, схватив меня за воротник, рванул к себе, так что затрещала нитка. Правой рукой он уже замахнулся, но я машинально прижал его левую кисть обеими руками к груди — и сделал это раньше, чем успел подумать. А потом чисто на моторике, как утром с Каном, шагнул вправо, к левому плечу Феликса, и развернулся, выкручивая ворот против его большого пальца. Ворот больно резанул шею. Корф дернулся следом, но хватка ослабла, и ткань выскользнул из его пальцев. Кисть Феликса при этом я не выпустил, и кулак прошел возле уха.

Бил он с размаху и по инерции навалился на левую ногу. Продолжая удерживать, я другой рукой подхватил выше локтя. Подпер ступней ногу над щиколоткой и потянул его мимо себя, поворачиваясь на опорной ноге. Феликс попытался переступить, но я уже развернул ему плечи и потянул вниз. Он повалился вперед. Выпустив руку, я убрал ступню, а Корф упал на колено.

Офигеть… Спасибо, Кан, за уроки и эти сотни повторений, вышло само по себе и сработало!

Я отступил на шаг. Сердце колотилось, шею саднило, но стоял я твердо. Верхняя пуговица оторвалась и белела на полу возле его ботинка.

— Вставай, барон, — сказал я. — Сам не полезешь, я тебя больше не трону.

Он двинулся с места, стоя на колене и тряся ободранной ладонью, посмотрел на меня снизу вверх. Бросаться снова он, похоже, не собирался.

В этот момент дверь холла открылась, и из зала вышел Матвей. Вряд ли он что-то услышал изнутри, там по-прежнему стоял гвалт. И я только теперь понял и удивился, что никто не появился в коридоре во время наших разборок. Но рано или поздно кто-то должен был выйти.

Матвей увидел Феликса на колене, остановился и, придерживая дверь, позвал Руслана. Из холла начали выглядывать люди. С лестницы поднялись двое с сигаретами и тоже остановились. Музыка стала тише. Пока Руслан добрался до двери, рядом со мной уже оказался Кантемир. В коридоре стало тесно.

— Так, — сказал Руслан. — Я же говорил: драки мне на дискотеке не нужны. Кто зачинщик?

— Мы с лестницы шли, — сказал один из курильщиков. — Он уже на полу был. Кто первый, не видели.

Феликс Корф поднялся, морщась и потирая колено, но заговорил раньше меня и почти весело:

— Да кто полез… Руслан, ты сам видел, что он весь вечер устраивает. Праздник вроде общий, а у нас концерт Гончарова. Народ танцевать пришел, а его под гитару строят. Я ему сказал, что думаю, а он кинулся! Вообще оборзел!

Кто-то за спиной хмыкнул. Если Руслан поверит, про следующее выступление можно забыть, а заодно и про эту дискотеку. Злость у меня внутри поднялась такая, что даже затрясло, и просто уходить уже совсем не хотелось. И еще я пожалел, что так не врезал ему.

— Я на тебя кинулся, значит, ну-ну, — сказал я, сдерживая негодование. — Я защищался, когда ты меня за ворот схватил и пытался ударить. — Я продемонстрировал всем разорванную рубашку. — Вот, смотрите. Такую хорошую рубашку порвал, гад. Песня ему моя не понравилась, ага.

— Песня ни о чем, тупая, а разговоров-то было! — усмехнулся Феликс. — Устроили на дискотеке утренник!

— На утреннике, Феликс, взрослые не дерутся, если им стишок не понравился.

Первой засмеялась Жанна, за ней Денис Веденеев, громко, как только он умел. Корф покраснел и повернулся уже не ко мне, а к остальным.

— Да при чем тут песня! Он к моим людям полез. Думаете, просто так?

Отпираться было глупо. Я и правда хотел, чтобы его перестали слушаться.

— Не просто так, — согласился я. — К Лехе Сомову я ходил звук настраивать. С Витей Кудрявцевым его проверял. С девчонками песню учил. Скажи, Феликс, что из этого нельзя было делать без твоего разрешения?

— Не прикидывайся дурачком, Гончаров, — прошипел он, все еще встряхивая ободранной рукой.

— Я не прикидываюсь. Мне правда интересно, что значит «к моим». Вон Витя стоит. Он твой?

Витя, выглянувший из дверей с бутылкой пива, поднял брови.

— Мы с тобой, Феликс, про такое вроде не договаривались, — сказал он.

Вот тут засмеялись уже многие. Феликс оглянулся на Матвея, но тот смотрел в пол.

— Ты меня вывел, Гончаров! — ткнул в меня пальцем Корф. — Весь вечер нарывался, а теперь строишь из себя невинного!

— Чем вывел? Спел, когда ты велел молчать?

— Да плевать мне на твою песню! Ты меня перед всеми дураком выставляешь!

— Так ты сам себя таким выставляешь! — искренне изумился я. — Сам полез драться, сам упал, сам обиделся. Я, по-твоему, еще и под кулак должен был подставиться, чтобы не обижать маленького?

Феликс хотел ответить, огляделся и не нашел, к кому обратиться. Матвей по-прежнему смотрел в пол, а Йося со своими гостями стоял в дверях.

— Все, хватит этого детского сада, — сказал я. — Я пошел танцевать.

Передо мной расступились. Дойдя до дверей холла, я оглянулся. Руслан задержался возле Корфа.

— Иди к себе, Феликс, — сказал он. — На сегодня хватит.

— Ты его слушаешь, а меня…

— Я его слушаю, потому что Гончар дельные вещи говорит. А ты несешь какую-то пургу. Иди уже, а? Не доводи до греха. Я тебя не узнаю прям.

Феликс постоял еще, потом пошел к лестнице. Матвей шагнул было за ним, но передумал и вернулся в холл вслед за остальными.

Там Денис уже рассказывал, как «первак Гончаров уделал третьекурсника, барона Корфа», и незнакомые ребята хлопали меня по плечу. Ворот съехал набок, а я улыбался как дурак. Чего уж там, приятно.

Кристина стояла у стола с Верой и растерянно поглядывала на двери. Жанна долго что-то объясняла ей в ухо, кивая в сторону коридора. Глянув на меня, Кристина отвернулась. Ладно, потом с ней поговорю и попробую открыть глаза на то, кто есть барон Феликс Корф.

Минут через двадцать Руслан поманил меня к пульту и наклонился к уху.

— Слушай, Гончаров, ко мне уже несколько человек подходили и спрашивали, будешь ли ты еще петь. Через пару недель на следующей дискотеке споешь? Две песни подготовишь? Минут десять тебе оставлю.

— Подготовлю. Эту повторить или обе новые?

— Эту оставь, раз понравилась, — решил Руслан. — А вторую на неделе покажешь, послушаем с Лехой. Только заранее, Ром, чтоб нам перед самым началом опять не бегать.

Сказал — и отвернулся к аппаратуре. А я все равно порадовался, он ведь сам предложил выступить еще раз! Как ни крути, а петь мне нравилось.

У стола я нашел свободный стул. Можно было посидеть и заодно посмотреть, что с заданием.

Я открыл нужный раздел.

Задание «Самостоятельное влияние» выполнено.

Не менее трех человек из постоянного окружения Феликса Корфа открыто отказались выполнить его требование. Условие достигнуто до окончания дискотеки.

Выберите одно постоянное усиление.

Вариант 1: повышение скорости мышления, +20% от текущего уровня.

Вариант 2: танцы на уровне мастера, установка навыка.