Но даже этого она не могла.

— Убей его, Истребительница! — ревел Лесной Царь.

Роланд снова напал на отца, и боевой топор заскрежетал по мечу. Лесной Царь бросился на сына, склонив голову и выставив острые рога. Но Царь был огромен и тяжел, а Роланд мал и быстр. Он легко уклонился от атаки и успел нанести отцу глубокую рану в бок.

— Баффи, я повелеваю тебе повиноваться, — вопил Охотник Херн.— Срази моего сына!

Баффи чуть выпрямилась. С криком боли она бросилась к Роланду, и глаза ее молили о прощении, даже когда она обрушивала на него шипастый шар. Но Роланд был воином, обученным самим Повелителем Охоты. Он подставил топор и отбил удар. Цепь не обернулась вокруг его топора, и шар скользнул мимо, не причинив вреда.

Принц Охоты отбил ее атаку и успел отпрыгнуть в сторону.

— Так его, Истребительница, убей его! — с мерзкой улыбкой повторил Лесной Царь. — Разбей башку этому неблагодарному отродью!

Джайлс и сам был искусным фехтовальщиком. Но у напавшего на него Охотника было преимущество — опыт нескольких столетий. И Джайлс никак не мог его одолеть. Он только старался продержаться подольше и надеялся на помощь.

И она вдруг явилась в виде широкого кривого меча, как ятаган, отсекшего голову Охотника. Эльфоподобный воин рухнул, и Джайлс отскочил. Подняв глаза, он ожидал увидеть Ангела или, быть может, Оза.

Это была Корделия.

— Такое не каждый день увидишь, — мрачно сказал Ксандр.

— Да, — согласился Джайлс. — Совершенно верно.

Корделия закричала, и Джайлс обернулся. Он увидел, что Баффи помогает Лесному Царю в битве с Роландом. Она пыталась сопротивляться связавшей ее клятве — это было видно. Но юный принц не устоит под двойным напором, и его гибель — только вопрос времени.

Джайлс побежал к ним.

— Баффи! — крикнул Джайлс.

Поднимая рукоять моргенштерна, чтобы отбить удар Роланда, как отбивают подачу в бейсболе, она повернулась на голос Джайлса. Топор Роланда отбил ее оружие и чуть порезал ей плечо. Боль помогла собраться с мыслями.

— Сопротивляйся! — сказал ей Куратор. — Ты — Истребитель. Ты не такая, как все! Ты можешь сопротивляться.

Баффи нахмурилась. Сам Джайлс говорил, что эту клятву невозможно нарушить. А теперь он говорит — наоборот. Баффи смешалась. Но в одном Джайлс точно прав: она не такая, как все. Она — Истребитель.

— Мы выполнили один обряд! — добавил Джайлс. — Он их ослабил, видишь?

— Убей его! — заревел Лесной Царь.

Когда Баффи отвлеклась, Роланд сосредоточил внимание на отце, и топор Принца Охоты оставил серьезную рану на левой руке Лесного Царя. Вышел черный туман, и рука Лесного Царя безжизненно повисла.

Баффи застыла. Она чувствовала, что сейчас ее стошнит. Сначала свело все мышцы, а потом ее начало выворачивать. В голове зашумело и поплыло. Баффи закрыла глаза, безразличная к окружившей ее опасности. Слышался звон клинков — ее друзья бились с оставшимися Охотниками.

Мышцы болели. Она восстановила дыхание. Потом открыла глаза.

Занесла моргенштерн.

Лесной Царь улыбнулся во весь рот.

Шипастый шар описал в воздухе дугу и разбил ему левую сторону лица. Пламя полыхнуло из-под железа.

— Я — Истребитель, — прошептала Баффи. — Я не чета другим девчонкам.

С ревом предсмертной муки Лесной Царь уронил меч. Он ударил Баффи наотмашь, и она полетела в кусты, кувыркаясь. Превозмогая боль, она попыталась подняться, но Роланд уже занял ее место.

— Сдавайся, отец, или ты умрешь здесь, вдали от дома. И даже дух твой не вернется в Ложу, — произнес Роланд, и голос его дрожал от сочувствия к этому существу, относившемуся к нему с холодным бессердечием.

Лесной Царь взревел, и всякое сходство с человеком исчезло. Огонь из его глаз обжигал шлем, и в воздухе остался огненный след, когда он бросился на сына, склонив голову и метя рогами ему в живот.

Роланд был измотан и ошеломлен свирепостью отца. Он успел поднять топор, но поздно. Рога Лесного Царя пропороли его живот и вскинули тело вверх. Роланд вскрикнул от боли, а Лесной Царь, который не мог остановиться, ударил им об дерево, вгоняя рога еще глубже.

Будь Роланд хоть чуть-чуть человеком, он был бы уже мертв.

Но он поднял топор над головой отца, зажав рукоять обеими руками, и опустил его с чудовищной силой, расколов череп Лесного Царя пополам. Из черепа Лесного Царя полыхнул огонь, и Охотника Херна не стало.

От этого огня Роланд закрыл лицо руками.

Он зарычал, и огонь ринулся внутрь него, будто ища убежища.

Принц Охоты раскинул руки, и глаза его взорвались вязким черным туманом.

— Умри с миром, Роланд, — шепнула Баффи.

Ветер трепал ее волосы. Она ощутила тот электрический заряд энергии, который бежал по ней, когда она скакала с Охотой. Плач ударил в уши.

Она открыла глаза.

На угольно-черном коне сидел Лесной Царь во всем своем величии.

— О, Боже! — застонала Баффи.

— Охотник Херн умер, — заявил Царь, и голос его звучал низко и гортанно. Силуэт его замерцал черным светом, втянувшим в себя цвета леса и наполнившим окружающий мир серостью и тенью.

— Да здравствует Лесной Царь! — отозвался хор четырех уцелевших всадников Дикой Охоты, взметнувших оружие в покрытых запекшейся кровью руках.

Трое были эльфоподобные, четвертая — Конни де Марко, отныне и навеки известная под именем Золотника.

Баффи смотрела во все глаза. Это был Роланд.

Она пыталась что-то сказать, но тут четыре острых рога вышли из головы Роланда и выросли до размеров, превзошедших рога отца. Кожа его потемнела и на глазах у Баффи покрылась шерстью. Он был мохнат. Страшен на вид.

И был точно как его отец.

Пламя вошедшее в сына, было передачей жизни, передачей власти от царя к наследнику, передачей силы первобытного леса и первых бродивших но земле зверей от Лесного Царя к Роланду, сыну Херна-Охотника и Люси Хановер, Избранной.

Он посмотрел на Баффи, улыбнулся и спешился. Эта девушка, Конни, взяла поводья его коня.

— К-как это? — хрипло спросила Баффи.

— Что было мое тело до сих пор, как не сосуд? — спросил он. — Что оно теперь, как не тень? Ночь покрывает меня плащом, и так будет вечно.

— Роланд, — шепнула она. — Я...

Он взял ее лицо в свои когтистые ладони, склонился и поцеловал в лоб.

— Ты поклялась повиноваться приказам Лесного Царя. Теперь это я, Баффи. Будь свободна, Истребительница, и будь благополучна. — И добавил: — Боюсь, когда мы встретимся в следующий раз, то уже не сможем быть друзьями.

Баффи нахмурилась

— Ты можешь все изменить, — сказала она.

— Да, многое изменится, — просто ответил Роланд, беря ее за руку. — Постепенно. Но всегда будет скакать Дикая Охота, и лишенные надежды и глупые будут присоединяться к нам, хотят они того или нет. Мы — часть ночи, Баффи. Изменить это не во власти ни Повелителя Охоты, ни Истребительницы.

Он поцеловал ей руку.

— Я снова попросил бы тебя быть моей Царицей, — шепнул он голосом, предназначенным только для нее одной, — но я заранее знаю ответ.

Баффи медленно высвободила руку.

— Счастья тебе, Роланд.

— И тебе, — ответил он.

Потом он повернулся и взял Золотинку за руку. Он помог ей сесть на коня, и Баффи видела, как он на нее смотрел. Да, она будет Царицей Охоты. Джайлс пытался с ней говорить, и Корделия тоже. Но Золотинку нельзя было убедить, что в мире, где она выросла, у нее есть будущее. И потом, она уже начала умирать, чтобы воскреснуть в жизни Дикой Охоты.

Даже сейчас, глядя на нее, Баффи видела, как чуть светятся ее глаза. А может, это только казалось...

Барьер, сдерживавший Дикую Охоту внутри леса, растаял незадолго до того, как Роланд увел оставшихся Охотников назад на поляну, в темный туман, все еще там висевший. К утру и его не будет.

Когда они вышли из леса, к Озу уже вернулся прежний вид. Было холодно, а он был без рубашки, и Джайлс отдал ему свою твидовую куртку.

— Ой, я же совсем забыл! — застонал Оз по дороге к шоссе. — Они же раздолбали мой фургон!