Чуть не выпустив из рук сумку, набитую книгами, в которые она лишь заглянула, Баффи рванула дверь школы и влетела внутрь. Пробежав пальцами по погибшей прическе, она пошла по коридору к библиотеке.
— Эй, Баффи!
Она обернулась и увидела Иву и Ксандра. Несмотря на сильный дождь, на Ксандре была лишь потрепанная бейсбольная кепочка. Может, от дождя она и защищала, но внешний вид Ксандра не улучшала никак. Вообще к его голове никакая шляпа не шла. В своей слишком большой рубашке со сползающими на пальцы рукавами он выглядел нелепо, но ходил так всегда. Баффи сильно подозревала, что это такое бунтарское заявление: «Да, я одет шутом, ну и что?»
— Доброе утро серьезной девушке в дождевике и с зонтиком, — поддразнил ее Ксандр, не учитывая, что ее тоже раздражает его вызов моде, но она тактично молчит об этом.
Она бросила на него усталый взгляд.
— Да, — сказала она. — Я промокла. Есть еще глубокомысленные замечания? И, кстати, эта кепочка имеет более чем дурацкий вид.
— Ну-ну, — мягко заметила Ива. — Спокойней, девушка. С левой ноги что ли встала?
Баффи глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Ксандр сделал вид, будто обиделся, но она слишком хорошо его знала, чтобы на это купиться. Он поднял руку, якобы намереваясь снять кепку, но тут же опустил ее.
— И это тоже, — признала она. — Один из наших недавних беглецов оказался не беглецом. А мама совсем не выразила удовольствия, что я не пришла вчера на ее благотворительный вечер.
Об остальном она не стала рассказывать — это было слишком тяжело.
— Удрать из дома, — сказала Ива и вздохнула. — Заманчиво.
Баффи прищурилась.
— Нет, — сказала она, помолчав. — Ничего в этом нет хорошего. Уж поверь мне, Ива.
Ива смутилась:
— Ты меня прости, Баффи.
Ксандр повернулся к Иве:
— К тому же ты уже достаточно взрослая. А бежать из дому, как ты понимаешь, — это от инфантильности. Если, конечно, ты не сбежишь в цирк, что будет классно. Танцы на проволоке — это как раз для тебя. Только не в клоуны.
— Клоуны злые, — чуть улыбнулась Ива.
— Все как один, — улыбнулся в ответ Ксандр.
— Ладно, Ива, выкладывай, — велела Баффи. — А то я начну рассказывать о своих проблемах, и твоих просто видно не станет.
Ива пожала плечами, хлопнув расслабленными руками по бокам.
— Мои родители считают, что у Оза нет цели в жизни.
Баффи и Ксандр смотрели на нее, ожидая продолжения.
— Это все, — сказала Ива, подняв брови. — Вообще он им нравится. Хотя они хотели бы, чтобы он почаще смотрел на часы, когда мы куда-нибудь ходим. Но они считают, что у него нет интересов в жизни, нет цели.
— Ну, это просто смешно, — сказал Ксандр. — У Оза честолюбия хоть отбавляй...
Он не закончил и глянул на Баффи, слегка кивнув, — намек, что она должна подхватить реплику, потому что он сам не может ничего добавить. Баффи на секунду задумалась. Оз вообще был парень спокойный, неторопливый, улыбчивый. Из тех, что принимают вещи как есть. Всегда хочет посмотреть, что будет дальше. Но если ситуация требует, то он будет действовать. Однажды он подставил ножку вампиру, чтобы Баффи успела проткнуть его колом. И в свое время очень старался отбить Иву у Ксандра. Ладно, даже не отбить — ему только надо было предложить ей что-то интересное. И обращаться с ней так, будто она сама интересна. И красива.
Все то, чего не делал Ксандр.
— Ага, — неуверенно сказала Баффи, — у Оза полно интересов. Ну, с этим... с оркестром и вообще. И знаешь...
— Не надо, ребята, — покачала головой Ива. — Обоим пятерка за старание... ладно, пусть тройка, но у Оза в жизни такие интересы, которых предки просто не понимают. Это целый мир приоритетов, которые никогда их приоритетами не будут, и... Ладно, все равно они перестанут ворчать, когда я пойду в колледж.
— О да! — Ксандр энергично закивал. — Высшее образование лечит все раны. По крайней мере, мне так говорили.
И в чем он сомневался. Ксандр не был уверен, что сам пойдет в колледж. Отметки у него хромали, и никто с ним вообще о поступлении не говорил. Иву, конечно, то и дело срывали с уроков для беседы с тем или иным консультантом насчет той или иной школы. И Корди тоже все шумела насчет дорогих частных школ, где можно купить дорогу к образованию, если у тебя школьные оценки выпали в осадок. А Ксандрам куда деваться? В ВВС? Всем до одного?
Все же дела у него шли не так плохо, как у Баффи. Он полагал, что она могла бы попасть в Йель, если бы захотела, во всяком случае, ума у нее на это хватило бы. Может, не на очень престижный факультет. Но по мерзким, грустным и несправедливым причинам было неважно, кем она захочет быть, когда станет взрослой. Вопрос в том — станет ли? Потому что Истребителю это не гарантировалось.
Он вернулся мыслями к девчонкам — своим девчонкам, своим лучшим друзьям, к той, с которой он когда- то хотел встречаться, и с той, с которой надо было бы хотеть встречаться, но теперь поздно, и улыбнулся. Он — тот самый парень, который всегда подначивает, шутит и не станет распускать сопли, когда этих девок надо подбодрить. Такова его роль. Ива делала точные замечания, Баффи убивала плохих парней, а Ксандр шутил.
Даже если это было не так легко, как могло показаться, он переживет. Со своими проблемами он справится сам.
Баффи стряхнула с плеч капли дождя.
— В городе, который называется Саннидейл [1] , должен быть какой-нибудь закон против дождя?
— Если только ты не Джайлс и не считаешь, что должен быть закон за дождь. Как в этой строчке, в «Камелоте»... — Ксандр зажмурился, вспоминая. — Что-то вроде: «В Камелоте, как в болоте...»
Поскольку ни Баффи, ни Ива даже не улыбнулись, он состроил гримасу и пожал плечами:
— Да, тугая публика. Сегодня дождь всех достал. Что ж, Ксандр уходит со сцены.
— Извини, Ксандр, — сказала Ива. — Я просто не привыкла к проблемам с родителями. Я же всегда была хорошей дочерью. — Она помолчала. — Как противоположность плохой дочери, каковой у них нет.
Ива была единственной дочерью.
Баффи сочувственно кивнула.
— Мне попадало иногда за то, что я была отвязанной дочерью, но не за то, что была ужасной дочерью. А ты, Ива, на шесть отметок выше этого уровня. И все равно, я понимаю, это было потрясение.
— Потрясение, — повторила Ива, будто пробуя слово на вкус. — Да, можно и так сказать.
— Я так и сказала, — ответила Баффи, ухмыльнувшись. — Итак, Ксандр, у меня был вечер из тех, которые еще раз напоминают, что подростки — народ с Марса, а их родители — с Венеры, а Ивины мама с папой поняли наконец, что ей уже не девять лет. А как там дома у Гаррисов? Тебе давали взбучку за то, что ты все время приходишь поздно?
— Да нет, — признал Ксандр, пожав плечами. — Мои предки вроде как открыли для себя свидания. Конечно, друг с другом. Они часто уходят после ужина. Возвращаются перепачканные и покрасневшие. В остальное время они считают, что я где-то с Корди.
— А что по будням возвращаешься поздно, это их не беспокоит? — прищурилась Баффи.
Если правду сказать, это беспокоило именно его. Он даже в каком-то смысле хотел, чтобы они обратили внимание, что он мало занимается уроками и вообще учебой. Как вот родители этих девчонок. Он понимал, что это детское желание, но родительские тревоги, против которых все так бунтовали, в его жизненный опыт не входили. Правила и законы? У Гаррисов их было не так много. Разве что время завтрака, обеда и ужина, что могло объяснить его любовь перехватывать что-то на скорую руку. Или не могло.
— Ну, я не могу сказать, что с меня время от времени не снимают стружку за опоздания, но пока я делаю домашние задания и прихожу раньше, чем начинаются новости, меня оставляют в покое.
«А если я сбегу, они заметят? — подумал он и тут же себя одернул: — Слишком мрачно, Гаррис, слишком мрачно. Не так все плохо».
Но это только в его доме не было... много всякого такого.
