- Рик, а у нас будет ребенок.

Он остановился, медленно подошел к ней, внимательно и долго смотрел в глаза, потом опустился перед ней на колени, обнял ее ноги и положил ей на колени свою голову.

- Эви, ты делаешь меня самым счастливым человеком. Я всегда буду любить тебя. Тебя и наших детей, никогда и никому не дам вас в обиду, убью любого, кто посмеет обидеть вас.

Когда на свет появился их сын, которого они назвали Вильяр, Рик был рядом с женой и держал ее крепко за руку. И он первым из рук повитухи взял этот теплый кулечек счастья. Он долго смотрел в темные глазки крохи, нежно коснулся поцелуем его лобика, потом присел рядом с Эви.

- Я уже был счастлив с тобой, но сегодня я стал еще счастливее. Я благодарю тебя за это чудо. Помни, я всегда буду любить тебя и наших детей.

Через два года Эвелина родила крошку доченьку, которую они назвали Алерьяной, в честь матушки Рика. Он снова сидел с крохотной дочкой на руках рядом с женой, с любовью и восхищением смотрел на ее измученное родами лицо.

- Любимая, я всегда буду благодарить Святое Небо и Бритту, которые направили меня в тот дом, где я нашел свое счастье.

Эвелина даже не представляла, что можно быть такой счастливой. Ни одного мгновения она не пожалела, что в ту зимнюю ночь она уехала в неизвестность с незнакомым ей мужчиной. Она видела его разным – уставшим, злым, раненым, больным. Служба на границе была нелегкой, их соседи не давали скучать и часто совершали набеги, которые воины под командованием Рика успешно отражали. Эви всегда бежала на помощь к лекарю, несмотря на требования мужа уйти в спокойное место. Он был строгим командиром, грозным защитником приграничного замка, которого боялись враги, но, возвращаясь к Эвелине и детям, всегда становился тем, кто любит ее и никогда не даст в обиду.

До границы, где находился замок, новости доходили по-разному: какие-то тянулись месяцами, какие-то долетали за несколько дней. Когда Алерьяне, которую все называли Аля, исполнилось полгода, до городишки, где жили Эвелина и Рик, долетела новость о дворцовом перевороте, который пытался совершить принц Лучиар, которому надоело ждать, когда умрет отец или добровольно отдаст ему трон. Отряд замка был приведен в боевую готовность, так как враги тут же решили воспользоваться этим и совершили один из самых крупных набегов.

Эвелина сидела дома с детьми и с тревогой ждала известий. Шесть дней шли стычки с врагами, пока наконец отряд, под командованием самого Рикарда не схватил зачинщика.

Муж вернулся домой уставшим, раненым. Эвелина сразу отправила его мыться, потом долго обрабатывала его раны. Он смотрел на нее своими темными глазами и улыбался.

- Эви, знаешь, только мысли о том, что враги могут ворваться в мой дом, давали мне силы, чтобы сражаться. Каждый раз я думал о тебе и детях, знал, за что я воюю, кого защищаю. Ты всегда была со мной, в моем сердце. Только тебе я обязан тем, что мы разбили врага.

Она не стеснялась своих слез. Сильный мужчина не боялся рассказать ей о своей слабости. И эта слабость делала его сильным.

На третий день после того, как был подписан унизительный для врагов мирный договор, из столицы прибыл королевский посыльный с приказом для Рикарда немедленно отправляться вместе с семьей и вещами в столицу. Посыльный ничего не мог пояснить, только попросил поторопиться, объясняя это большой важностью. От него же узнали, что переворот удалось подавить, Лучиар, его мать и их пособники схвачены и брошены в темницу.

Всю дорогу Эвелина пыталась понять, зачем ее мужа вызывают к королю. Сам Рик тоже переживал, но старался лишний раз не волновать жену и детей. Они терялись в догадках. Вернее, была одна – Рикарда хотят наградить за заключенный мир, но зачем тогда вызывают семью?

В столице их встретили у самых ворот города. Отряд дворцовых стражей проводил их дорожную карету до самого дворца. Когда они подъехали к парадному крыльцу, Эвелина сидела в карете, прижимая к груди дочь, Рик держал на коленях сына. Они совершенно ничего не понимали, что происходит и в связи с чем им оказаны такие почести.

Когда они с детьми на руках вышли из кареты, Эвелина подняла взгляд на высокое крыльцо, нахмурилась. У открытых парадных дверей дворца стоял король Ричард Флайрон Первый во всем великолепии с короной на голове. Он с какой-то жадностью смотрел на Рикарда, на нее, на детей, что Эвелина снова нахмурилась. Король сделал жест рукой, приглашая их подняться к нему на крыльцо. Рикард с сыном на руках, сделал шаг, Эвелина с дочкой пошла следом за ним. Среди богато разодетых придворных они в своих дорожных простых платьях смотрелись здесь совершенно чужими. Но Рикард выпрямил спину, подмигнул сыну, который крепче обнял его за шею, и пошел по ступеням вверх. Эвелина, глядя на своего мужа, тоже выпрямила спину, и с достоинством королевы пошла следом. Наконец они остановились перед Ричардом. Тот переводил взгляд с Рика, на Эвелину, потом на их детей и улыбка короля становилась все шире и…счастливее. Потом он повернулся к толпе, которая стала собираться у крыльца, и громким голосом произнес:

- Подданные королевства Марнилон, я – король Ричард Флайрон Первый, во всеуслышание объявляю барона Рикарда Бонна своим сыном и единственным наследником. Он мой старший сын, рожденный от моей невесты Алерьяны Боннард, которую мой отец, король Генрих насильно выдал замуж за герцога Эрмонта Левердона. Он является единственным наследником трона королевства Марнилон. Это моя воля.

Раздались голоса, которые стали бурно обсуждать произошедшее. Король сделал паузу, чтобы дать все принять эту новость, потом продолжил:

- Мой сын Лучиар, рожденный от принцессы Магдины Соглерс, сегодня на рассвете казнен за попытку совершения дворцового переворота. Его мать Магдина тоже казнена, как подстрекательница и непосредственная участница переворота.

Народ снова зашумел. Все знали о перевороте, но никто не знал о судьбе бывшей королевы и ее сыне.

- Отныне стоящий здесь мужчина будет носить имя - Рикард Флайрон, наследный принц королевства Марнилон. Его жена – Эвелина Бонн, будет носить имя - Эвелина Флайрон, жена наследного принца.

Эвелина стояла и не знала, куда ей деваться. Она почти сразу поняла, кто является отцом Рика, когда увидела короля, скрыть их сходство было невозможно. И у стоящих вокруг них людей не возникло сомнений в их родстве. А сам Рик стоял с прямой спиной, держа на руках Вильяра, который был маленькой копией своего отца и деда.

Король улыбнулся сыну и невестке.

- Прошу, я сам провожу вас в ваши комнаты. Думаю, вы не будете против, если у вас будет общая спальня? – он хитро подмигнул Эвелине. – Для детей тоже приготовлены комнаты и их уже ждут няни и наставники. А сейчас прошу за мной.

Он протянул руки к Рику.

- Разреши, я возьму внука? – тихо попросил король.

Вильяр вдруг сам потянулся ручками к королю, перешел с рук на руки, словно всю свою жизнь сам Ричард его носил на руках. Эвелина успела заметить, как в глазах короля заблестели слезы, и он украдкой поцеловал темные волосы мальчишки.

В этот день Эвелине и Рику дали возможность устроиться во дворце, привести себя в порядок. Они пытались отказаться от таких почестей, желая снять небольшой домик в городе, но Ричард настоял: «Мой сын и его семья должны жить рядом со мной». Дети были в полном восторге от своих комнат. Вечером их пригласили на «семейный» ужин, на котором были только Эвелина, Рик и Ричард. Молчаливые слуги только накрыли стол в небольшой, но очень уютной комнате в покоях короля, и удалились. Эвелина смотрела на мужчин и все больше находила схожести между ними – они совершенно одинаково хмурились, улыбались, смотрели. Даже их разговор был очень похожим. Ричард и сам это замечал и с какой-то теплой улыбкой смотрел на своего сына, которого так давно хотел увидеть. С такой же улыбкой Рик смотрел на Вильяра. Они говорили совершенно обо всем. Ричард просил рассказать ему об Алерьяне, ее последних днях. И совершенно не стеснялся, когда в его глазах появились слезы.