- А зачем меня привели сюда? – Эвелина старалась, чтобы ее голос не звучал испуганно, но он дрожал, выдавая состояние девушки.

- Теперь это Ваши покои. Вы жена лорда и должны жить рядом с мужем, - склонив голову, ответила девушка.

- Жена? – в глазах Эвелин плескался испуг.

- Ну да, - служанка недоуменно посмотрела на девушку. – Святой отец Григор совершил обряд бракосочетания. Теперь вы жена герцога Эдвина Вандерлита.

В это время после короткого стука открылась дверь, и слуга внес узлы с вещами Эвелины.

- Куда нести? – спросил мужчина.

- Пройдем сюда, - ответила Бритта и направилась в сторону спальной комнаты.

Эвелина, сгорая от стыда за все происходящее с ней, за свои скудные и слишком скромные вещи, которые больше подошли бы служанке, пошла следом. И снова она видела, с каким изяществом были обставлены остальные комнаты.

Спальня оказалась довольно большой и очень красивой. Но и здесь чувствовалось запустение. Когда Бритта отдернула полог балдахина, с него взлетело облачко пыли. Эвелина не сдержалась и чихнула.

- Прошу прощения, - извинилась служанка. – Нас никто не предупреждал, что Вы прибудете, поэтому не успели убрать здесь. Завтра все уберем.

- Спасибо, - прошептала Эвелина, которая совершенно не знала, как себя вести во всем этом великолепии.

- Я распоряжусь, чтобы Вам принесли горячей воды, помогу вымыться и переодеться ко сну. Я так поняла, что вы прямо с дороги?

- Да, - снова коротко кивнула Эвелина, продолжая оглядываться.

Сейчас она увидела еще две двери. Бритта заметила ее взгляд. Указывая на двери, служанка пояснила.

- Эта комната в вашу туалетную комнату. Здесь вы можете освежиться. Большая господская банная комната находится дальше по коридору. Там всегда есть горячая вода. Я все покажу Вам. Эта, - она указала на белоснежную двустворчатую дверь с резьбой, покрытой позолотой, - дверь, ведущая в покои Вашего супруга, герцога Эдвина.

- Зачем здесь дверь? – с испугом спросила девушка, оглядываясь, словно искала пути к побегу.

- Для супругов положено иметь спальные комнаты рядом, и чтобы у супруга всегда был доступ в покои жены, - пояснила девушка.

Эвелина осторожно подошла к двери, нажала на золотую ручку в виде львиной лапы. Дверь поддалась и без скрипа приоткрылась.

- Она не закрывается? – спросила она у служанки с испугом.

- Нет, госпожа. Эта дверь не имеет замков.

- Бритта, можно Вас попросить не называть меня госпожой. Я не привыкла к такому, - она осторожно улыбнулась, боясь обидеть своими словами девушку, которая понравилась ей своей простотой и отзывчивостью. – Меня зовут Эвелина. Друзья называли просто – Эви. И я жила в доме у своего дяди, помогала на кухне и в саду. Я не привыкла к такому.

Она покраснела и обвела взглядом свою комнату. Служанка нахмурилась, но потом кивнула.

- Можно, я буду называть Вас Эвелина? – на лице девушки появилась добрая улыбка, и Эвелина поняла – они смогут подружиться. Тем более, что Бритта не на много старше ее.

- Я буду только рада, - ответила она.

Страх постепенно отпускал Эвелину. Не все было так страшно, как она представила себе какое-то время назад, когда переступила порог этого замка. Они вместе с Бриттой разобрали узлы с вещами Эвелин. Служанка с какой-то скрытой жалостью смотрела на эти платья, нижнее белье, стоптанные башмаки, поджимала губы.

- Госпожа, - она увидела взгляд Эвелины, - ой, простите, Эвелина. На третьем этаже есть комната, куда слуги отнесли вещи старой герцогини. Думаю, что пока Вам не пошили платья, мы сможем что-нибудь подобрать для Вас.

- Ой, мне не удобно. Как я смогу взять их? Господин герцог будет сердиться.

- Герцог приказал выкинуть ее вещи, когда мать умерла. Но моя мама, которая работала в этом замке еще при отце нашего герцога, просто перенесла их туда. По секрету могу признаться, что иногда мы берем платье и перешиваем себе что-нибудь. Думаю, что господин совершенно не обидится, если мы найдем Вам что-нибудь домашнее. Вы же не будете спать с мужем в этом?

Она показала ночную рубашку из грубой ткани, на которой виднелись заплатки. Эвелина покрылась густым румянцем, а потом страх с новой силой ударил ее в грудь - ей придется спать со своим мужем, совершенно незнакомым ей мужчиной, которого она сегодня видела всего второй раз в жизни. А как это делается она не знала. Она только слышала разговоры служанок о том, что кто-то с кем-то «развлекался», но сама никогда даже ни у кого не спрашивала, как это бывает. Бритта по ее вспыхнувшему лицу что-то поняла и больше не стала говорить на эту тему.

Пока они раскладывали вещи Эвелины, двое слуг принесли горячей воды. В туалетной комнате стояла невысокая деревянная бадья, в которой Бритта помогла помыться девушке.

- Завтра я обязательно отведу вас в банную комнату, - сказала служанка.

Переодевшись в свое чистое платье, Эвелина не знала, как сказать Бритте, что она хотела бы поесть. С утра она ничего не ела, Анри торопился вернуться в замок до темна. Но Бритта снова поняла по ее взгляду.

- Я сейчас вернусь, - улыбнулась девушка и убежала.

Пока ее не было, Эвелина снова обошла свои комнаты, словно примеряла их на себя. Она чувствовала себя здесь совершенно чужой. Здесь должна жить роскошная женщина, а не такая, как она. Бритта принесла поднос с едой, поставила на небольшой столик в будуаре.

- Давайте, Вы сейчас поедите, потом мы сходим на третий этаж.

- Садись со мной, - попросила Эвелин, которая увидела полный поднос еды. – Мне столько не съесть, - она грустно усмехнулась. – Иногда мне приходилось не ужинать. И не обедать. Жена моего дяди любила наказывать меня голодом.

- А Ваши родители?

- Мама умерла, когда мне было шесть лет. Отцу я была не нужна. Он сразу же привел в дом новую жену, а меня его родители просто отправили к брату моей матушки…

Бритта помрачнела, слушая незамысловатый рассказ молодой герцогини, потом осторожно присела рядом с Эвелиной, взяла вилку. Ей тоже было что рассказать этой перепуганной девочке. И все, что сейчас ей рассказывала с какой-то печальной улыбкой Эвелина, отдавалось в ее сердце. Она смотрела на ее красивое лицо и решала для себя, что никому не даст в обиду эту сироту. Бритта прекрасно видела, что происходит в этом замке, какую жизнь ведет герцог Эдвин, как часто в его спальне меняются женщины, как он выгоняет их голыми из замка, когда они начинают предъявлять ему свои претензии. Сколько было таких девиц, Бритта уже не может сказать. Она просто перестала обращать на все это внимание. Она понимала, как трудно будет Эвелине увидеть все это и вряд ли сможет принять такое. Она как чистый цветок, выросший на мусорной куче и попавший в этот разврат.

Бритта родилась в этом замке, где ее матушка прислуживала еще самой Миранде и знала все ее неприглядные тайны. Но матушка умела держать язык за зубами, поэтому молодой герцог не выгнал ее, как сделал с другими девушками, которые стали распускать слухи и сплетни сразу же после смерти хозяйки, оставил служить. Но иногда матушка рассказывала Бритте, которая в тот год, когда умерли родители молодого герцога, была слишком мала, чтобы помнить все те события, о том, какими были родители Эдвина, и не осуждала его. Матушка часто приговаривала: «Он ненавидит свою мать и всегда будет мстить каждой женщине за нее. Не найдет он своего счастья, не сможет принять пока не поймет, что есть и другие женщины, любовь которых может спасти его. Он несчастный ребенок, который очень хотел получить любовь матери, а получал холодное презрение, видел измены матери его отцу, который до последнего своего дня любил свою жену».

Когда сегодня Себастьян кивнул на нее и приказал прислуживать молодой хозяйке, Бритта была недовольна – очередная девка, которая будет командовать слугами и требовать к себе особого отношения. Но вот перед ней сидит девочка, которая младше ее всего на два года, и стесняется своего скромного платья, не готовая принять то, что ей положено по новому статусу, боится быть собой. И сейчас она сидит и есть, как птичка, боясь съесть лишнего. И так захотелось Бритте просто обнять ее, сказать, что все у нее будет хорошо. Но, зная герцога, Бритта прекрасно понимала, что он просто сломает эту тихую скромную девочку, никогда не будет обращаться с ней так, как она этого достойна. Но пока она может быть рядом с Эвелиной, помочь ей.