Водник закричал, не устоял на земле и рухнул на бок прямо на собственный лёд.

Я коршуном метнулся к нему сверху, и прибил его плечо дротиком как бабочку к дну ущелья. Я вогнал оружие туда импульсом ци, пробивая защиту культватора, и Водник не успел даже оттолкнуть меня.

Теперь он лежал поперёк ущелья, трясясь от боли и не имея возможности встать. Водник пытался ударить меня льдом в упор, но его пальцы, сложенные в печать, дрожали от боли, и я легко отбил ледяную атаку свободной рукой прямо ему в лицо.

Водник снова закричал, а я уже метнулся в сторону, потому что позади за мной гудела земля.

Медведь!

Я мощно прыгнул вперёд и вверх, усилив прыжок ци, изо всех сил вцепился когтями в трещину и повис на уступе в полутора моих ростов над дном ущелья. Прямо подо мной прошла громада каменной туши.

Древесник попытался было опутать ногу Водника побегами, чтобы вытащить его с пути мерзости, но было слишком поздно.

Медведь мчался, не тормозя и не глядя себе под ноги, он видел только меня, убегающего человека. Всё остальное не существовало.

Его передняя лапа наступила на грудь Водника. Я услышал влажный хруст и короткий, захлёбывающийся вскрик.

Медведь даже не запнулся, просто пробежал через препятствие и продолжил нестись. Кровавая печать на груди Водника медленно потускнела, из алой стала серой, потом погасла.

— Брат! — выкрикнул Земляной дрожащим голосом.

Я не мог долго смотреть, а прыгнул, перевернулся, оттолкнулся от спины мерзости, обгоняя его, приземлился перед самой мордой медведя и побежал снова. Земляной и Древесник жались к стенам, поднявшись вверх: один на шипах, а второй на своих лианах, пропуская медведя. Никто из них не хотел оказаться у него на пути.

Багровый Клинок даже не сдвинулся с места и стоял там, где стоял. Его ладони снова светились. Он пристально следил за мной, а не за медведем. Это меня беспокоило больше всего: человек, который не пугается разъярённой каменной туши в трёх шагах от себя, либо очень уверен в своей защите, либо вообще не боится умереть. Я даже не знал, какой из вариантов хуже. Впрочем, чего ждать от проклятого фанатика?

Сектант позволил нам с Медведем промчаться мимо. Я нёсся прямо к выходу из ущелья, а мерзость грохотала за мной.

Сектанты оказались позади.

Я перепрыгивал через куски породы и огибал самые крупные.

— Выродок! — крикнул мне вслед Земляной. — Я убью тебя!

Да ладно, а до того что ты творил?

Я не ответил: последний прыжок, и я перелетел через обломок в половину моего роста! Приземление вышло жёстким. Я отчётливо почувствовал, как хрустнули мои колени, но металлическое укрепление и циркулирующая по телу энергия позволяли мне вытворять подобную акробатику.

За спиной снова загудело, раздался треск, и посыпались камни. Медведь шёл через узкий проход напролом.

Я выбежал на открытое место. Это была неожиданно широкая и плоская долина. Здесь не было стен, которые давили с двух сторон, не было льда и побегов. Небо над головой было серым, затянутым высокими облаками. Ветер, сухой и холодный, продувал её севера.

Плато было небольшим, шагов восемьдесят в поперечнике, ограниченное с трёх сторон скальными выходами, но это было хоть какое-то открытое пространство.

Я остановился и перевёл дыхание.

Запасы ци были потрачены почти наполовину. Всё уходило на укрепление тела и на быстрые перемещения. Правая рука всё ещё ныла там, где тёмный огонь зацепил меридиан в прошлый раз, и металлическая ци по этому каналу шла чуть хуже, чем обычно. Голень горела от шипа, но я мог терпеть эти раны. У меня ещё оставались силы. Боль просто означает, что я ещё жив.

Я вытащил два дротика, оставив последний на всякий случай.

Медведь вылетел из ущелья. Он снёс последний камень с пути плечом, и обломки разлетелись в стороны. За ним выскочили Земляной и Древесник, оба тяжело дышащие, оба с осколками льда на одежде. Земляной упал на одно колено и ударил обеими ладонями о камень плато.

Снова полезли шипы прямо под моими ногами, но теперь увернуться от них стало намного проще. Я просто сместился вбок, уходя из-под атаки.

Медведь взревел и бросился на меня.

Он бежал очень быстро, разогнавшись ещё в ущелье. Бронированная башка была опущена, здоровый правый глаз смотрел прямо на меня, но левый закрылся полностью. Мой дротик хорошо сделал своё дело. Земля под лапами мерзости трескалась от веса.

Я уклонился вправо, пропуская его мимо, и метнул первый дротик в ядро, управляя его полётом.

Бздынь! Попал!

Металлическая ци шибанула по кристаллу, и Медведь дёрнулся всем телом, как от удара кулаком в больное место. Он затормозил всеми четырьмя лапами, развернулся, ища меня, а я уже был в другой стороне, призвав дротик к себе.

Древесник веером швырнул свои семена, наполненные ци, и выпустил побеги из земли. Они поднялись сразу в нескольких местах вокруг меня. На открытом пространстве они росли намного реже. Я срубал их дротиками не глядя, на слух и по ощущению ци в воздухе, когда они пытались подобраться ко мне. Дротик вернулся ко мне, и я снова послал его в ядро, на этот раз под другим углом, нащупывая трещину.

Ещё в ущелье я влил очень много металлической энергии в Медведя, и она до сих пор сохранялась в его теле, не позволяя исцеляться слишком быстро.

Бздынь!

Земляной создавал шипы снова и снова. На этот раз ему удалось вытянуть несколько штук повыше, они шли по кругу забором, пытаясь ограничить мои передвижения, но эти попытки были просто смешными. Я не позволял ему замкнуть кольцо и бегал по дуге, заставляя Медведя поворачиваться вслед за мной, снося им как катком выросшие каменюки, и каждый резкий разворот стоил твари усилия, а значит — энергии.

Пришло время разобраться с тварью.

Я подбежал к медведю с левой стороны, где у него было слепое пятно из-за выбитого глаза, и нанёс три удара Ладонью Белого Тигра подряд по ядру, в каждый вкладывая металлическую ци. Первый пробил тонкую пластину, которая уже почти наросла на ядре, второй разошёлся волной по всему телу мерзости, а третий задел что-то живое внутри, и Медведь взревел.

Он ударил лапой, широко наотмашь, без прицела, просто на удачу, но я уже уходил кувырком через левое плечо, и лапа прошла надо мной, обдав меня ветром.

Я вскочил и развернулся. Ещё несколько ударов, и ядро пойдёт трещинами. Мне нужно было только добраться до него ещё раз самому, а не дротиком.

Древесник снова попробовал опутать меня побегами. Один из них получился весьма удачным: толстый и быстрый, он обвил моё запястье в момент, когда я поднимался. В этот раз побег был заметно другим. Он ощущался намного плотнее и сильнее наполненным древесной ци.

Я посмотрел на Древесника и увидел, что побег шёл от него самого, крепко обвивая его запястье. Теперь понятно, почему растение было хорошо укреплено и настолько сильное: сектант вливал в него энергию прямо из своего запаса, но это это означало ещё кое-что. Побег стал тем, что соединило нас с сектантом.

Хотите поиграть в перетягивание каната? Отличный план! Помнится, в Юйлин на празднике моя команда победила.

Я схватился за него двумя руками и потянул стебель на себя, не пытаясь срубить. Просто дёрнул со всей силой. Побег натянулся, но не порвался, и тут же начал нарастать, обматывая мои руки. Я почувствовал на другом конце сопротивление.

Медведь в этот момент с рёвом нёсся на меня.

Я влил энергию в руки и резко дёрнул побег ещё раз, вкладывая весь вес тела, и Древесник, державший другой конец, потерял равновесие. Он пытался было укрепить свою позицию побегами, прирастив себя к скале, но этого было недостаточно. Побеги разорвались! Его вытащило из-за укрытия, как морковку, развернуло боком, бросило вперёд и протащило по раскрошенным камням плато. Сектант рухнул прямо между мной и тварью.

Медведь его не заметил.

Лапа опустилась.

Хрусь!

Звук был очень нехорошим.

Культиватор Дерева остался лежать неподвижно, лицом вниз. Под ним растекалась алая лужа… Побег на моей руке обмяк и потерял всякую силу, разрушаясь прямо на глазах Я не пошёл проверять, что там с противником, и так всё было понятно.