Я не ответил. Смотрел по сторонам и думал, что это место не похоже ни на те, где я бывал раньше. Оно было спокойное, медленное и погружённое в себя.
В какой-то момент я учуял нечто похожее, как было в лесу Шаньлу. Это был запах волшебной энергии переплетённой с природной. Это был явный признак, что тут работает формация. Мы прошли ещё немного, а потом тропа упёрлась в заросли.
Деревья стояли ровной стеной, и дальше за ними не было ничего, просто пустое пространство, заполненное туманом, белым и густым, каким не бывает туман в природе. Я ощутил воздействие формации: тонкое давление в воздухе, ощущение, что пространство здесь немного более плотное, как будто оно было сжато. Чувствовалось, что за белой завесой прячется что-то другое, не лес и не гора.
— Стой здесь, — сказала Мэй Сюэ и сделала три шага вперёд, к самому краю тумана.
Я послушно остановился. Я понятия не имел, как работать с формациями. Раньше Шаньлу сам открывал и закрывал мне двери в его царство.
Целительница встала у самой кромки, там, где воздух дышал сыростью и холодом. Выпрямилась и медленно расправила плечи, потом подняла руки, не высоко, только до уровня груди, и направила их ладонями вперёд. Я увидел, как её ци поднимается, лёгкая, текучая, тонкая и нежная, невидимая для обычного взгляда, но я уже научился её чувствовать. Она была похожа на свет через тонкий нефрит, чуть зеленоватая и холодная.
Мэй Сюэ заговорила очень тихо, как будто хотела, чтобы слова были услышаны тем, кому предназначены, а не просто разлетелись в воздухе. Я не понял ни одного слова, но понял смысл: так понимают смысл музыки, даже не зная нот. Это был разговор. Она говорила с формацией, представлялась, называла себя и меня.
Туман у её ладоней дрогнул, как будто по нему прошло долгое дыхание и всколыхнуло завесу. Как будто что-то огромное и давно спящее медленно и без спешки начало просыпаться. Потом в глубине белого начало собираться синее сияние, неяркое и мягкое, как свет на рассвете, когда вдруг понимаешь, что уже стало светло.
Мэй Сюэ не останавливалась. Она медленно повернула руки ладонями вверх и поднесла их ближе к туману, и синее в белом отозвалось, потянулось к ней, как живое. Потом она сжала пальцы, очень осторожно и медленно, как будто держала что-то невесомое в горстях.
И туман — раскрылся перед нами. Не рассеялся и не исчез, а именно раскрылся, как двери или крылья. Он разошёлся в стороны, складываясь слоями, и каждый слой чуть отличался по цвету. Сначала был молочный, потом жемчужный, потом почти прозрачный, и, наконец, марево спало, и сквозь всё это проступила долина.
Мэй Сюэ взяла меня за руку и мы сделали шаг вперёд.
Мы стояли на небольшом уступе на скале, а вниз вели каменные ступени.
Долина лежала в чаше гор и переливалась свежей зеленью. Она была небольшая, окружённая склонами со всех сторон, поросшими лесом. Посередине расположился широкий луг с густой и сочной травой. Среди зелени виднелись спины овец и коз. Ручей шёл поперёк луга, наполняя долину тихим звоном свежей воды, и в дальнем конце долины, у северного склона, стоял маленький храм.
Он был совсем крохотным, если сравнивать с дворцами и храмами Хемина. Не ему было тягаться с их величием. Это было просто несколько строений под тёмными черепичными крышами с осторожно приподнятыми углами, соединённые галереями и переходами.
Деревянные ворота с резными журавлями, потемневшими от времени были заперты. Храм окружала стена из необработанного камня, невысокая, скорее обозначение границы, чем настоящее укрепление. За зданиями виднелся сад, в котором росли целебные травы и плодовые деревья. Я узнал часть из них даже отсюда, это чем-то напомнило мне старый дом травника в далёкой Юйлин.
Это был маленький, тихий и незаметный храм в затерянной долине. Тигр внутри лёг и прикрыл глаза. Это было его высшей степенью одобрения.
— Пришли, — сказала Мэй Сюэ.
В её голосе было что-то, что я раньше не слышал. Это были не обычная радость или облегчение, в её голосе звучала теплота другого рода. Та, которая бывает, когда возвращаешься туда, где тебя любили.
Туман за нашей спиной мягко закрылся без единого звука.
Мы не торопясь спустились по лестнице и прошли по цветущему лугу, держась за руки. Я чувствовал, как Мэй Сюэ волнуется. Она знала, что её всегда тут примут, но всё равно беспокоилась. Я легонько пожал её пальцы, напоминая, что я рядом, и целительница улыбнулась мне в ответ.
У ворот нас встретила молодая жрица с серьёзным лицом, в скромной серо-белой одежде, и, увидев Мэй Сюэ, глаза у неё удивлённо распахнулись:
— Старшая сестра Мэй! — она почти не удержалась от того, чтобы броситься навстречу, только сдержанность взяла верх в последний момент. — Мы не ждали… то есть, наставница говорила…
Она бросила быстрый взгляд на меня и вопросительно посмотрела на целительницу.
— Приветствую, сестра. Пожалуйста, проводи нас к Почтенной Лин, — мягко попросила Мэй Сюэ.
Та кивнула и пошла вперёд, попеременно бросая короткие, изучающие взгляды сначала на Мэй Сюэ, потом на меня. Я сделал вид, что не замечаю.
Главный зал храма был небольшим и скромным. Дерево стен и колонн потемнело от времени, бронзовые курильницы позеленели у краёв, но всё было чистым и опрятным.
Мы прошли через двор и вышли сад. Здесь было тихо и пахло лечебными травами и древесной смолой. Несколько жриц в таких же серо-белых одеждах работали в саду, и каждая при виде нас на мгновение замирала, а потом кланялась — Мэй Сюэ, мне, снова Мэй. Я не знал, как себя следует вести, поэтому один раз поклонился им всем и поскорее последовал за проводником.
Наставница ждала в дальней части сада, где стояла маленькая беседка.
Когда я увидел эту жрицу, то сразу понял, что она тут главная. Это была тоненькая пожилая женщина, сидящая на каменной скамье и глядящая на спокойную воду маленького прямоугольного пруда. Она была невысокой, сухой, с совершенно белыми волосами, собранными в простой пучок на затылке. Лицо у неё было доброе и строгое, как лицо человека, который очень долго учил других и при этом не разучился учиться сам: спокойным, внимательным, с морщинами, которые появляются от размышлений, а не от горя.
От неё исходила спокойная, сдержанная сила, но я затруднялся сходу определить её уровень. Она была явно сильнее трёх или даже четырёх звёзд.
Жрица подняла голову, когда мы подошли и замерла. Мы вежливо ей поклонились. Она очень долго молча смотрела на Мэй Сюэ, как будто видела, что та сильно изменилась, и понимала, как именно.
— Мэй Сюэ, — сказала она наконец тихим голосом. — Ты выросла.
— Наставница, — Мэй Сюэ ещё раз поклонилась глубоко, выказывая уважение. — Я вернулась.
— Да, — Почтенная Лин встала. Подошла, взяла её за плечи, чуть прищурясь осмотрела её лицо. В её взгляде появилось сначала удивление, а потом тихая гордость: — Четвёртая звезда. Ученица, это удивительно быстро даже по меркам нашего клана.
— Так получилось, — негромко ответила Мэй. — Мне пришлось вырасти.
Почтенная Лин посмотрела на меня. Взгляд у неё был пронзительный и внимательный, каким смотрят люди, привыкшие видеть за внешностью душу человека. Я выдержал его спокойно. За мной не было никакой вины и никаких преступлений.
— Это тот, о ком ты говорила в письме? — спросила она, не отводя взгляда.
— Да, наставница.
Почтенная Лин кивнула, не спросив ни моего имени, ни происхождения, ни ранга в звездах.
— Дай руку, юноша, — сказала она мне.
Я протянул ладонь.
Она взяла её в обе свои, причём неожиданно крепко для таких небольших и лёгких ручек, склонилась над ней и надолго замолчала. Я стоял и ждал, потому что не понимал, что именно она читает. Были это линии судьбы, ток меридианов или след ци, но чувствовал, что это не пустой ритуал.
Потом она подняла голову и взглянула мне прямо в глаза. На её лице было то, что я не ожидал увидеть: не одобрение или сомнение, а тихое изумление. Как будто она что-то нашла нечто особенное там, где ничего не рассчитывала найти.
