Чего Тито не знал, так это о готовившейся операции по его ликвидации: 22 июля 1952 года в Югославию под видом дипломатического представителя Коста-Рики был назначен советский разведчик Иосиф Григулевич, который встречался с Тито и должен был убить его. Однако покушение проведено не было из-за смерти Сталина.

И вот теперь это приглашение от новоизбранного главы Советского Союза, который до этого занимал руководящие должности в госбезопасности Советского Союза. Судя по статьям в «Правде» и «Известиях» после смерти Сталина страна стала максимально открытой и свободной! Мало того, правительство Советского Союза ввело НЭП, разрешив частное предпринимательство, пусть и в сфере услуг, а также разрешив единоличное фермерское хозяйство. По слухам часть колхозников уже вышло из состава коллективных хозяйств. При всем этом государство вроде как гарантировало не только свободы своим гражданам, но и подтвердило широкие социальные гарантии, чего нет ни в одной стране Запада.

В период Второй мировой войны Броз Тито был лидером югославских партизан, которые были самым эффективным движением сопротивления в оккупированной Европе. Он был популярной фигурой как в Югославии, так и за рубежом. Кавалер советского ордена «Победа». Тито знал русский язык, которому научился в плену: в мае 1913 года Броз был призван в Императорскую и королевскую армию Австро-Венгрии, а весной 1915 года в бою на Днестре, около села Миткеу (Буковина), старший унтер-офицер Броз при отражении попытки прорыва фронта русскими войсками был ранен в спину пикой кавалериста-черкеса русской армии, после чего попал в плен.

Тито сделал ставку на формулу «Братство и единство», чтобы сплотить народы, входившие в федерацию. В годы войны это помогло объединить силы против оккупантов, а после — подавить националистические настроения. В республиках открывались школы для национальных меньшинств, на их языках издавались книги и газеты. Тито также урезал привилегии партийной бюрократии и продвигал национальные кадры на госслужбу. Основным принципом титоизма стало то, что каждая страна должна сама определять пути построения социализма.

Поначалу, в конце 1940-х, Югославия следовала советской модели: проводилась национализация промышленности. Однако в 1949 году была предпринята попытка коллективизации сельского хозяйства, которая встретила сопротивление крестьян и была свёрнута.

После разрыва со Сталиным Тито взял курс на «самоуправленческий социализм». В 1950 году был принят закон, вводивший выборность директоров рабочими советами. В 1951 году централизованное планирование было существенно ослаблено: предприятия получили самостоятельность в выборе торговых партнёров. В 1952 году было отменено директивное ценообразование на большинство товаров.

За государством оставалось централизованное распределение инвестиционных ресурсов. Доля инвестиций в ВВП была высокой — около 34%, примерно соответствовала уровню СССР. Эта статья финансировалась за счет высоких налогов на предприятия. Частный бизнес дозволялся только мелкий — не более пяти наемных рабочих. Частными могли быть, например, такси или ресторан.

Тито, несмотря на уверения его соратников, которые считали, что приглашение в Москву является ловушкой, решил встретиться с Судоплатовым.

Я в ожидании прилета выуживал из памяти все, что знал о Югославии. В связи с угрозой вторжения Тито ликвидировал зависимость армии от советских военных поставок. Уже в 1949 году югославы начали выпускать собственный истребитель-бомбардировщик «Икарус S-49A», на который ставили сначала советские, а потом французские двигатели, а к середине 1950-х югославские заводы могли полностью обеспечивать армию стрелковым оружием, артиллерией и боеприпасами. Возводить ВПК Югославии помогали США — как деньгами, так и кадрами.

Вскоре в стране начались реформы, направленные на усиление роли рыночных отношений в экономике. Начали с самоуправления на предприятиях. В 1950 году был заведен порядок, когда директора выбирают рабочие,— но только из заранее предложенного им списка. Также рабочим разрешили устанавливать правила приема на работу, делить ту небольшую часть прибыли, которая оставалась на предприятии, между статьями «инвестиции» и «зарплата» и распределять установленный централизованно фонд заработной платы по категориям работников.

С 1952 года государственное планирование заменилось регулируемым рынком и горизонтальными связями между предприятиями. Иными словами, предприятия сами должны были искать себе партнеров.

В начале 1950-х в Югославии еще существовала карточная система. В 1952 году карточки отменили, зарплату стали выдавать деньгами. Были частично либерализированы (и повышены) цены. Они могли устанавливаться директивным путем из центра, местными органами власти, быть договорными, лимитными или свободными. В той или иной форме регулировалось до 80% цен, под подобный контроль попадало примерно 65% номенклатуры текстильной промышленности — казалось бы, идеального кандидата на либерализацию. Реформы коснулись и внешней торговли: около 5% предприятий получили право свободно торговать с заграницей, но они не могли распоряжаться валютной выручкой. Было введено несколько курсов динара. Постепенно вводилось коммерческое право, которое содержало даже нормы, регулирующие банкротство предприятий.

Реформы предполагали смену ориентации с тяжелой промышленности на легкую, главными направлениями стали строительство жилья и повышение уровня жизни. Был, например, подписан договор с Fiat о создании в Югославии сборочного производства автомобилей. Заморозили несколько сотен строек промышленных объектов тяжелой промышленности.

Никакими паями рабочие не владели. Вся собственность на материальные и нематериальные активы компаний оставалась государственной. Это означало, что при увольнении рабочий терял права на все. Экономическая наука утверждает, что теоретически это ведет к недоинвестированию: работник предпочтет деньги сегодня, а не инвестиции и рост стоимости компании завтра. На практике это преодолевалось как раз тем, что государство само направляло на инвестиционные цели предварительно изъятую прибыль. Средства, остававшиеся у предприятий на капиталовложения, тратились неэффективно: под постоянной угрозой изъятия накопленных излишков они спускали деньги на что попало.

Эта модель дала краткосрочный эффект: в 1950-х и начале 1960-х годов наблюдался высокий экономический рост. Однако впоследствии возникли серьёзные проблемы: рост дифференциации в оплате труда, накопление внешнего долга и нерентабельность коллективных предприятий. В 1950 году было открыто около 7 тысяч крестьянских трудовых кооперативов, каждый из которых получил более двух гектаров земли. Попытки создать колхозы встретили ожесточенное сопротивление крестьян вплоть до восстаний. На крайние меры Тито не пошел, сельское хозяйство в результате осталось частным, однако надел не мог быть больше 10 гектаров. К тому же имелись серьезные ограничения по части механизации. В результате у крестьян не было почти никакой техники до второй половины 1960-х.

Югославская экономика показывала впечатляющий рост до конца 1970-х. С 1952-го по 1979-й ВВП увеличивался на 6% в год, а потребление на душу населения — на 4,5%. В 1956–1970 годах уровень жизни вырос втрое. Югославия превратилась в общество потребления.

Однако половинчатые и противоречивые реформы вели к накоплению дисбалансов. Так, в 1953–1960 годах торговый дефицит составлял 3% ВВП. Ситуация улучшалась за счет трансфертов югославов, уехавших работать за рубеж. Например, $1,3 млрд в 1971-м и $2,1 млрд в 1972 году.

Во времена Тито разрешалось эмигрировать, а также свободно путешествовать. Всего на заработки за рубеж выехало более миллиона югославов, оттоку рабочей силы способствовала безработица. В 1960-е на рынок стало выходить поколение послевоенного беби-бума, но экономика не смогла абсорбировать такой объем рабочей силы. Безработица увеличилась с 6–9% в 1960-х — начале 1970-х до 12–14% к концу 1970-х. И если раньше она по большей части наблюдалась среди неквалифицированных рабочих в сельской местности, то теперь с безработицей близко познакомились квалифицированные кадры в городах, в том числе люди с университетским дипломом. В 1980 году в среднем по стране она составила 13,8%, при этом в Словении — 1,4%, Боснии и Герцеговине — 16,6%, Косово — 39,4%. К 1990 году безработица в Словении достигла 4,7%, Боснии и Герцеговине — 20,6%, в Косово немного снизилась, а еще через десять лет в Словении было 7%, в Боснии и Герцеговине — 40,1%.