Вернувшись на свое место, Берия сцепил пальцы рук в замок и окинул хищным взглядом троицу заговорщиков. Помимо Жукова в помещение вошли шестеро сотрудников в форме внутренних дел в званиях от старшего лейтенанта госбезопасности до майора госбезопасности. У каждого в кобуре был пистолет, а взгляд их глаз был скучающе-напряженным одновременно.

Каганович растерянно задал вопрос:

— Товарищ Берия! Объясните членам Президиума причину нахождения ваших вооруженных сотрудников на Заседании Президиума центрального комитета?

— Обязательно поясню, Лазарь Моисеевич, обязательно. Но сначала мы выслушаем товарища Жукова.

Жуков кивнул своим мыслям и четко по-военному доложил о сделанном ему предложении:

— Товарищи! К сожалению, я вынужден рассказать о заговорщиках, которые сейчас находятся среди вас. Товарищи Хрущев, Маленков и Булганин в нарушение советских законов решили организовать политический заговор, направленный против такого же как они члена Президиума и члена правительства Советского Союза. Вместо того, чтобы свои подозрения о нарушении советского законодательства министра внутренних дел направить в Прокуратуру, которая и существует для расследования антисоветской деятельности среди руководителей государства, эти трое хотели привлечь меня к участию в заговоре против товарища Берии.

Микоян заикаясь задал вопрос:

— Товарищ Жуков, каким образом должен был осуществиться заговор?

— Прямо на заседании Президиума против товарищи Берии они должны были выдвинуть обвинения в подготовке им заговора с целью единоличного захвата власти. Причем товарищи Булганин, Хрущев и Маленков хотели использовать в своих целях армию, с помощью которой провести массовые аресты преданных министру внутренних дел генералов, а самого товарища Берию арестовать прямо на заседании Президиума. Помимо обвинения в подготовке заговора против товарища Берии готовились обвинения в разжигании национальной розни, работе на английскую разведку, а также в якобы работе в муссаватской контрразведке в девятнадцатом году и в двадцатом году. Предлагалось заявить, что работая в Грузии, он установил связь с охранкой грузинского меньшевистского правительства. Кроме всего прочего предполагалось предъявить обвинения в массовых изнасилованиях женщин, которых его начальник охраны якобы ловил прямо на улицах и доставлял в спальню своего министра. Мне за участие в перевороте был обещан пост министра обороны, так как товарищ Булганин рассчитывал занять пост председателя Совета министров СССР. Никита Сергеевич уверил того в том, что он сумеет лишить этого поста Георгия. А противозаконным этот предлагаемый арест является в силу того, что товарищ Берия как депутат Верховного Совета СССР пользуется депутатской неприкосновенностью.

Маленков удивленно вскочил:

— Никита! Как же так! Ты и меня собирался списать?

Молотов потрясенно произнес:

— Бред какой-то! А о факте работы товарища Берии в контрразведке было известно ещё двадцать лет назад, когда товарищ Берия в письме члену политбюро ЦК ВКП(б) Григорию Орджоникидзе подробно рассказал о работе в Азербайджане. В частности, нынешний глава МВД писал, что к мусаватистам он был послан партией и что вопрос этот уже детально разбирался ещё в двадцатом году. Впрочем, Серго знал всё это и ранее и, что более значимо, лично говорил об этом Иосифу Виссарионовичу. — повернувшись к сидевшему рядом Ворошилову, спросил того — А что вы обо всем этом думаете, Климент Ефремович?

Ворошилов покачал головой и ткнул пальцем в Булганина:

— А ведь все военные, узнав о получении бывшим председателем правления Госбанка СССР и одновременно одним из заместителей председателя СНК СССР звания генерал-лейтенант и назначения его членом военного совета Западного стратегического направления, а позднее и Западного фронта, были в шоке. Как мог товарищ Сталин на пост одного из руководителей оперативно-стратегических объединений назначить человека сугубо гражданского, не служившего в армии и не имевшего профессионального образования? Но пусть это останется на совести покойного вождя. Хотя маршал Советского Союза Конев считал, что когда членами военных советов становились такие деятели, как товарищи Хрущев, Каганович, Жданов и Булганин, от этого в определенной мере выигрывали фронтовые дела — учитывая возможности таких лиц по выбиванию «дополнительных ресурсов». Да вот в принципе не должны существовать какие-либо выбивания, с этой гнилой концепцией пора заканчивать. Хотя тот же товарищ Булганин в разгар Московской битвы обратился к председателю Моссовета Пронину с предложением подключить к решению одной фронтовой проблемы столичный трест по передвижке зданий — для вызволения из болот застрявших танков и другой тяжелой техники. Москвичи пришли на помощь, в результате в обороне столицы приняла участие почти тысяча «незапланированных» боевых машин. А другая сторона медали — полный военный непрофессионализм Булганина и таких, как он, карьерных совпартработников. Так в бытность Булганина членом военного совета Прибалтийского фронта тот не мог самостоятельно нанести на карту данные об оборонительных сооружениях противника. А ведь по существовавшему положению Николай Александрович должен был участвовать в разработке важнейших боевых документов. И этот непрофессионал сейчас наш министр обороны! Теперь я понимаю, зачем Хрущев собирался поставить во главе государства этого дурака.

Берия ехидно процедил:

— У товарища Сталина были свои резоны. Дело в том, что неписанная функция членов военных советов состояла в надзоре за командующими фронтов. И усердие членов военных советов в исполнении этой функции, реализуемой главным образом в личных докладах на имя Сталина, весьма поощрялось. Булганин, судя по всему, неплохо справлялся с этим делом, ибо его положение ни разу за всю войну не пошатнулось. Булганин очень плохо знает военное дело и, конечно, ничего не смыслит в оперативно-стратегических вопросах. Но, будучи человеком интуитивно развитым, хитрым, он сумел найти подход к товарищу Сталину и втесаться к нему в доверие. Чтобы закрепить за собой положение фаворита советского лидера, Маленков успешно дискредитировал маршала Георгия Жукова и умалял значение обороны Ленинграда во время Великой Отечественной войны, вследствие чего Москва сохранила статус культурной и политической столицы СССР. Именно он сыграл одну из главных ролей в «Ленинградском деле», представлявшем собой серию судебных процессов против государственных и партийных руководителей. Товарищи члены Президиума центрального комитета, предлагаю проголосовать за лишение заговорщиков занимаемых постов в Партии и государстве и передаче их под следствие, поручив Генпрокуратуре совместно с МВД провести следствие по делу о подготовке государственного переворота Хрущевым, Маленковым и Булганиным и за лишение самих Партийных билетов. К сожалению Булганин и Маленков являются депутатами Верховного Совета, поэтому предлагаю ходатайствовать перед Президиумом Верховного Совета о лишении их депутатской неприкосновенности. В статье Сто сорок два Конституции СССР говорится: Каждый депутат обязан отчитываться перед избирателями в своей работе и в работе Совета депутатов трудящихся и может быть в любое время отозван по решению большинства избирателей в установленном законом порядке. Проблема заключается лишь в том, что воспользоваться этим правом граждане страны не могут, поскольку законодательный акт, регламентирующий отзыв депутатов, так и не был принят. Проект такого акта я так же предлагаю обсудить и рассмотреть на заседании Верховного Совета, который считаю необходимым провести в августе этого года. Пока же все права на лишение депутатов их полномочий, так же как и на лишение депутатской неприкосновенности, принадлежат самому Верховному совету СССР. А поскольку он собирается на заседания не часто, то Президиуму Верховного совета. После принятия акта, депутатов будем не просто отстранять от исполнения депутатских обязанностей, что означает лишение неприкосновенности, но отзывать, как того требует Конституция. А мои сотрудники сразу же после голосования доставят главу заговорщиков Хрущева в Лефортовскую тюрьму. Кто за это предложение, прошу поднять руку.