Вера перечитала последние строки.

Затем подняла глаза на Кайра. Он смотрел на письмо без удивления.

— Вы знали, — сказала она.

— Не все.

— Но знали, что Астэр ожидала моего появления.

— Да.

— Как ваше настоящее имя?

Лицо Кайра стало непроницаемым.

— Я пока не могу его назвать.

— Не можете или не хотите?

Он сделал шаг к ней.

— Вы сегодня доказали, что способны стать Госпожой. Теперь вам предстоит решить, готовы ли вы узнать, зачем мы вас призвали.

Глава 7

Вера долго смотрела на мужчин, окруживших ее на ступенях дворца.

Еще утром она видела в них пленников — пусть сильных, умных и опасных, но все же лишенных права распоряжаться собственной жизнью. Теперь перед ней стояли участники заговора, сумевшие призвать чужую душу из неведомого мира.

Возможно, именно они обрекли ее никогда больше не увидеть родной дом.

Эта мысль оказалась неожиданно болезненной.

Вера вспомнила маленькую квартиру с вечно протекавшим краном, книги на подоконнике, чашку с недопитым кофе, оставленную в музейной лаборатории. Вспомнила коллегу, обещавшую принести утром пирог, и пожилого сторожа, который непременно ворчал, если Вера задерживалась после закрытия. Все это казалось теперь незначительным и потому особенно дорогим.

Она была обычной женщиной. У нее не имелось ни короны, ни дворца, ни врагов, готовых перерезать ей горло.

Зато была собственная жизнь.

— Все ко мне в кабинет, — произнесла Вера. — Немедленно.

Мирена низко поклонилась.

— Прикажете подать ужин, госпожа?

— Нет. И проследите, чтобы нам не мешали.

Управительница бросила короткий взгляд на Кайра. В этом взгляде промелькнуло слишком многое: тревога, предупреждение и вопрос, который она не решалась задать при остальных.

— Как пожелаете.

Железный ларец Вера понесла сама.

Кабинет Астэр располагался в восточной башне. Стены круглой комнаты скрывались за книжными шкафами, окна выходили на город и далекие горы. В центре стоял массивный стол из красноватого дерева. Над ним парили семь хрустальных шаров, наполненных золотистым светом.

Вера положила ларец на стол и обернулась к мужчинам.

Они вошли следом, однако никто не решился сесть.

— Закройте дверь.

Торен повернул ключ, проверил тяжелые портьеры и только потом занял место у окна. Лио прислонился к книжному шкафу. Элиан остался возле двери. Савьер, не спрашивая разрешения, подошел к столу и внимательно осмотрел письмо.

Кайр стоял напротив Веры.

— Начинайте, — сказала она.

— Что именно вы хотите услышать, госпожа?

— Все.

— На это может потребоваться много времени.

— У меня его достаточно. Если Совет решит убить меня сегодня, то хотя бы перед смертью я не буду чувствовать себя последней дурой.

— Совет не убьет вас сегодня.

— Вы это можете гарантировать?

Кайр едва заметно нахмурился.

— Вы сердитесь.

— Наблюдательность — одно из искусств, которым обучают рабов спальни?

Слова прозвучали жестоко. Вера пожалела о них прежде, чем договорила.

На лице Кайра ничего не изменилось, однако Лио перестал улыбаться, а Элиан опустил глаза.

— Иногда, — спокойно ответил Первый, — наблюдательность помогает пережить ночь.

Вера стиснула край стола.

— Простите.

— Вы не обязаны…

— Не говорите мне, что я не обязана извиняться. Я захотела сделать вам больно и сделала. Это было низко.

Она ожидала, что Кайр воспользуется ее слабостью или хотя бы подтвердит правоту. Вместо этого он подошел к столу и накрыл ладонью письмо Астэр.

— Вы имеете право гневаться. Мы действительно призвали вас. Но не знали, кем вы окажетесь и из какого мира придете.

— Значит, на моем месте могла быть любая женщина?

— Нет, — возразил Савьер. — Камень выбирал по определенным признакам.

— Каким?

Ученый посмотрел на Кайра, словно спрашивая разрешения. Это не укрылось от Веры.

— Отвечайте, Савьер. И на этот раз смотрите на меня.

Он подчинился.

— Требовалась женщина, не рожденная в Эларисе и потому не связанная его законами. Она должна была обладать умением возвращать разрушенным вещам первоначальный облик. Кроме того, ее кровь должна была отозваться на родовой рубин.

— Я реставратор.

— Мы не знаем значения этого слова.

— Я восстанавливаю старинные предметы. Очищаю, соединяю разбитое, возвращаю утраченное.

Савьер медленно выдохнул.

— Значит, пророчество мы поняли верно.

— Какое еще пророчество⁈

Он раскрыл ларец и осторожно достал обломок ошейника. Черный металл выглядел оплавленным, однако по краю виднелись крошечные знаки.

— Они старше нынешней короны. Здесь сказано: «Когда печать станет цепью, придет хранительница разрушенного. Она возвратит имя тому, у кого его отняли, и кровь вспомнит свободу».

— И вы решили, что речь обо мне?

— Так решила Астэр, — ответил Кайр.

Вера посмотрела на него.

— Прежняя хозяйка участвовала в заговоре?

— Она его начала.

Признание прозвучало настолько невероятно, что Вера не сразу нашлась с ответом.

— Та самая женщина, которая обращалась с вами как с вещами?

— Люди редко бывают только жестокими или только добрыми, — тихо произнес Элиан. — Астэр могла приказать выпороть слугу за опоздание, а на следующий день продать свои драгоценности, чтобы выкупить детей умершей работницы. Она ненавидела слабость, потому что всю жизнь боялась обнаружить ее в себе.

Кайр продолжил:

— Три года назад Астэр нашла под дворцом старое святилище. Там хранились первые ошейники и записи о создании печатей. Она узнала, что изначально они предназначались не для рабства.

— Для чего же?

— Для клятвы взаимной защиты, — сказал Савьер. — Одна сторона отдавала силу, другая — имя. Женщина рода защищала связанного с нею мужчину от чужой магии, а мужчина мог делиться с ней жизненной силой. Союз заключался добровольно и расторгался по желанию любого из двоих.

Лио коснулся своего ошейника.

— Потом из обряда убрали все, что напоминало о выборе. Оставили только повиновение.

— И никто не возражал?

— Прошло больше восьми столетий, госпожа, — ответил Савьер. — Когда несправедливость длится достаточно долго, потомки начинают называть ее порядком.

Вера обвела мужчин взглядом.

— Вы хотели уничтожить ошейники?

— Мы хотели вернуть им прежнее предназначение, — сказал Кайр. — Простое уничтожение печатей погубит тысячи людей. Магия вплетена в тела носителей. Кроме того, ошейники действительно защищают от чужого принуждения. Если завтра снять их со всех, свободнее мужчины не станут. Их просто начнут похищать и подчинять иначе.

— Значит, вам была нужна женщина из другого мира, чтобы она восстановила первоначальное заклинание.

— Не только поэтому.

Глава 8

Кайр взял скипетр, лежавший рядом с ларцом, и подал его Вере.

Рубин отозвался теплым сиянием.

— Сердце печати не является просто камнем, — сказал он. — Это разумная сила. Она подчиняется не крови, а намерению. Астэр не смогла изменить заклинание, потому что сама верила в право владеть нами. Как бы сильно она ни желала перемен, в глубине души она оставалась дочерью Элариса.

— А я должна сделать то, чего не смогла она?

— Если захотите.

— Вы уже лишили меня возможности выбирать.

В комнате повисло молчание.

Кайр опустил глаза.

— Простите.

Его прямота разозлила сильнее, чем любые оправдания.

— Вы вырвали меня из моей жизни.

— Мы открыли путь. Пройти по нему могла только та, кого признает рубин.

— Вы хотите сказать, что я сама согласилась?

— Нет. Я говорю, что мы не знали цены вашего появления.

— Очень удобно.

— Вера…

Она вскинула голову.

Кайр впервые назвал ее по имени при остальных. Не «госпожа», не «Астэр», а Вера. В его голосе было столько сдержанной муки, что ее гнев дрогнул, но не исчез.