— Где ошейник?

— Там, где ему и следовало остаться восемь столетий назад, — ответила Вера. — В подземелье.

Мирена перевела взгляд на серебряные обручи остальных мужчин.

— Что вы сделали?

— Вернула печатям первоначальное предназначение.

— Совет назовет это изменой.

— Совет называет изменой все, что не может контролировать.

Вера произнесла эти слова спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. Внутри нее все дрожало. От усталости, страха и окончательного осознания того, что пути назад больше нет.

Кайр стоял рядом. Не позади и не на почтительном расстоянии, предписанном рабам. Золотая краска на его груди потускнела, на коже темнели следы недавней схватки, однако никогда прежде он не казался Вере настолько величественным.

Теперь она понимала, почему Серида хотела владеть им. Такого мужчину невозможно было покорить. Можно было лишь сломать — а потом всю жизнь убеждать себя, что это и есть победа.

— Они могут войти силой? — спросила Вера.

— Совет обладает правом вскрыть ворота дома, обвиненного в преступлении против короны, — ответил Савьер. — Но сначала старшая судья обязана огласить обвинение в присутствии владелицы.

— Тогда не станем лишать ее этого удовольствия.

Кайр повернулся к ней.

— Вы не должны выходить во двор.

— Если спрячусь, они решат, что я боюсь.

— Вы и должны бояться.

— Я и боюсь. Но все равно выйду.

Он шагнул ближе.

— Теперь я не обязан позволять вам рисковать жизнью.

— А я не обязана слушаться.

В темных глазах вспыхнуло раздражение.

— Свобода вам идет, — заметила Вера.

— Вам она тоже идет. К сожалению, вместе с безрассудством.

Лио тихо рассмеялся.

— Как приятно видеть, что отмена рабства не избавила нас от семейных ссор.

— Мы не семья, — одновременно сказали Вера и Кайр.

Лио посмотрел на Элиана.

— Разумеется.

Вера направилась к выходу.

Главные ворота распахнули прежде, чем Совет успел отдать приказ их разбить.

Вера вышла на верхнюю ступень дворцовой лестницы. В руке она держала скипетр. Рубин больше не пылал алым огнем. Теперь в его глубине струился мягкий золотистый свет.

За Верой появились пятеро мужчин.

Сотни глаз устремились на них.

Площадь была заполнена женщинами в черных одеждах и стальными нагрудниками. В первом ряду стояли семь судей. Рядом с ними находилась королевская заклинательница — высокая старуха с выбеленным лицом и золотой цепью на лбу.

Серида тоже пришла.

На ее шее темнели следы пальцев Кайра. Она не пыталась скрыть их драгоценностями. Напротив, выставляла напоказ как доказательство совершенного против нее преступления.

Возле Сериды стоял мужчина в синей тунике. На его скуле все еще виднелся старый синяк, но серебряный ошейник на шее уже покрылся тонкими трещинами.

Старшая судья ударила жезлом о камни.

— Астэр Вальери! Вы обвиняетесь в разрушении королевских печатей, похищении священной силы и освобождении мужчины, чья кровь угрожает законной короне. Выдайте Кайриана Элара и передайте скипетр Совету.

— На основании какого закона?

По толпе прокатился шепот.

Судья нахмурилась.

— Вы смеете требовать объяснений?

— Я подтвержденная владелица дома Вальери. Утром вы сами признали мою власть. Если Совет желает ее оспорить, пусть назовет закон.

Савьер встал по левую руку от Веры.

— Согласно Девятой печати, никакая родовая собственность не может быть изъята без суда крови.

Старшая судья побледнела.

— Раб не имеет права толковать законы.

— Тогда вам не о чем тревожиться, — произнес Савьер. — Я больше не раб.

Он коснулся серебряного обруча.

Судья подняла жезл.

— На колени!

Савьер вздрогнул.

Серебряный металл вспыхнул, но не заставил его повиноваться. Вместо этого золотая цепь на руке судьи раскалилась. Женщина вскрикнула и выронила жезл.

Площадь замерла.

— Что это было? — прошептала одна из младших судей.

— Истинный закон печати, — ответила Вера. — Каждый приказ теперь несет одинаковую цену для того, кто отдает его, и того, кто принимает.

— Ложь! — воскликнула Серида.

Она схватила цепь своего спутника.

— Равель, хватай ее!

Мужчина в синей тунике побледнел.

Ошейник на его шее вспыхнул. Одновременно серебряная цепь в руках Сериды обожгла ее ладонь. Женщина вскрикнула, но не выпустила рукоять.

— Я что тебе приказала!

Равель сделал шаг.

Вера увидела, как дрогнули его пальцы. На лице мужчины появились боль и отчаяние, однако затем он медленно выпрямился.

— Нет, — произнес он.

Одно короткое слово потрясло площадь сильнее грома.

Ошейник раскрылся. Черный металл превратился в серебряный обруч, а цепь рассыпалась у ног Сериды.

Она отшатнулась.

— Ты не можешь мне отказать.

Равель впервые посмотрел ей прямо в глаза.

— Теперь могу.

Глава 14

Вокруг зазвенел металл.

Ошейники мужчин, сопровождавших судей и стражниц, один за другим покрывались серебряными трещинами. Кто-то испуганно прижимал руки к шее. Кто-то не решался поднять взгляд. Один юноша тихо плакал, словно свобода причиняла ему не меньше боли, чем прежнее рабство.

Королевская заклинательница подняла обе руки.

— Остановите это!

— Я не знаю как, — сказала Вера. — И даже если бы знала, не стала бы.

— Вы разрушите Эларис.

— Нет. Я лишь лишила вас возможности управлять людьми без последствий.

— Разницы нет!

Кайр сошел на одну ступень. Стражницы подняли копья, но он не остановился.

— Разница существует, — произнес он. — Просто вы никогда не платили цену за собственную власть.

При звуке его голоса королевская заклинательница отступила.

— Кайриан Ардэль Элар, — объявила она. — Именем короны приказываю вам сдаться.

— Корона не имеет надо мной власти.

— Тогда вы признаете притязание на престол?

Толпа снова зашепталась.

Вера почувствовала, как напрягся Кайр. От его ответа зависело слишком многое. Одно слово могло превратить его из освобожденного пленника в угрозу всему правящему дому.

Кайр поднялся на ступень и встал рядом с Верой.

— Я не требую короны, — произнес он. — Но требую права носить свое имя.

— Мужчина не может предъявлять требования Совету.

— Тогда считайте, что их предъявляю я, — сказала Вера. — Как хранительница восстановленного Сердца печати.

Старшая судья подняла обожженную руку.

— Такого звания не существует.

Савьер улыбнулся.

— Оно старше вашего Совета.

Он раскрыл принесенную из святилища книгу. На потемневшем пергаменте засветились золотые строки.

— Если носитель Сердца изменяет печати, Совет обязан созвать суд первого договора. До его окончания ни хранительница, ни ее защитники не могут быть арестованы.

— Когда должен состояться суд? — спросила одна из женщин.

— Через три дня после пробуждения Сердца.

Серида шагнула вперед.

— За три дня они поднимут против нас весь город!

— Если вашему порядку достаточно трех дней свободы, чтобы рухнуть, — ответила Вера, — возможно, он не заслуживает спасения.

Серида выхватила кинжал.

Кайр оказался перед Верой раньше, чем кто-либо успел вскрикнуть. Он перехватил запястье женщины и заставил ее выпустить оружие.

Серида посмотрела на него снизу вверх.

— Ты все еще защищаешь свою госпожу.

— Нет.

Кайр отбросил кинжал.

— Я защищаю женщину, которую выбрал.

На лице Сериды отразилось нечто похожее на ревность, смешанную с ненавистью.

— Она оставила свой мир ради тебя. Но знаешь ли ты, что произойдет, когда она поймет, чем заплатила?

Кайр отпустил ее.

Серида отступила к судьям.

— Астэр вернется, — прошептала она. — И тогда Вера узнает, кому на самом деле принадлежит это тело.

Старшая судья снова ударила жезлом.