Женщина повернула голову точно в сторону Веры.

И улыбнулась.

— Ты слышишь меня, — произнесла она.

Стекло покрылось инеем.

Кайр шагнул вперед, заслоняя Веру.

— Кто ты?

Женщина окинула его медленным взглядом.

— Последний Элар. Ты похож на мать, хотя в ней было больше гордости.

Кайр положил ладонь на рукоять меча.

— Назови себя.

— Мое первое имя давно забыто. Последнее тебе ничего не скажет. Но когда-то мужчины называли меня Искарой и преклоняли колена без всякой магии.

— Значит, Астэр у вас, — сказала Вера.

— Астэр совершила ошибку. Решила, будто любовь к одному рабу дает ей право разрушить труд восьми столетий.

Кайр замер.

Вера почувствовала, как воздух между ними стал холодным.

— Она спасла меня во время обряда, — проговорил он.

— Она перерезала нить, потому что испугалась твоей смерти. В результате твою милую чужестранку выбросило в тело Астэр, а я получила тело чужестранки. Не самый удобный сосуд, зато молодой и свободный от печатей.

Вера смотрела на собственное лицо и испытывала странное отвращение. Искара пользовалась ее глазами, ее губами, ее руками. Даже улыбка казалась оскверненной.

— Где сама Астэр?

— Между нами.

Зеркало потемнело. На миг за плечом Искары возникла другая фигура — женщина в алом платье. Она билась о невидимую преграду, беззвучно раскрывая рот.

Кайр приблизился к стеклу.

— Астэр!

Призрачная женщина увидела его. В ее лице вспыхнули облегчение и боль.

Искара подняла руку, и золотая нить затянулась вокруг шеи пленницы. Образ Астэр исчез.

— Через три дня ваш Совет соберется на суд, — сказала Искара. — Они принесут туда расколотую корону. Когда Кайриан назовет свое имя перед женщинами правящих домов, Сердце откроет путь. Я вернусь в Эларис и закончу начатое.

— Вы не получите мое тело, — произнесла Вера.

— Оно твое лишь наполовину. Ты живешь чужой жизнью, носишь чужое лицо и целуешь мужчину, некогда принадлежавшего другой. Неужели тебе никогда не хотелось вернуть то, что у тебя отняли?

Вера не ответила.

Искара улыбнулась шире.

— Я могу вернуть тебя домой. Отдай мне Кайриана и Сердце печати. Ты проснешься в своем теле, а Астэр получит свое.

— А мужчины снова станут рабами?

— Мужчины нуждаются в женщинах, способных решать за них. Ты сама видела, во что превращается дарованная им свобода.

— Я видела людей, которые только учатся ею пользоваться.

— Благородные слова. Но голодный человек охотно меняет свободу на хлеб. Испуганный — на защиту. Влюбленный — на обещание, что его не покинут.

Ее взгляд переместился на Кайра.

— Спроси его, чужестранка. Если бы возвращение ошейника позволило удержать тебя здесь, отказался бы он?

Вера почувствовала, как рука Кайра легла ей между лопаток.

— Отказался бы, — сказал он.

— Ложь.

— Возможно, я пожелал бы согласиться. Но желание и выбор — не одно и то же.

На лице Искары впервые промелькнуло раздражение.

— Ты всегда был испорчен гордыней. Жаль, я тебя так и не обломала.

— А вы испорчены властью, которую принимали за любовь.

Зеркало задрожало. По нему разбежалась трещина.

— На суде, — произнесла Искара, — один из вас отдаст мне имя добровольно. Или оба мира лишатся пути навсегда.

Отражение погасло. В комнате стало тихо. Вера только теперь заметила, что дрожит. Кайр повернул ее к себе, но не обнял без разрешения.

— Она лжет, — сказал он.

— Не во всем. Я действительно хочу вернуть свое тело.

— Это не предательство.

— А если ради возвращения мне придется отдать ей Сердце?

— Тогда вам придется выбирать.

— Вы говорите об этом спокойно.

— Нет. Я просто давно научился не показывать свой страх.

Вера подняла руку и коснулась алого следа на его шее.

— Она спросила, согласились бы вы снова надеть ошейник, чтобы удержать меня.

— Я ответил.

— Не до конца.

Кайр накрыл ее пальцы ладонью.

— Часть меня согласилась бы. Та часть, которую учили, что любовь нужно заслуживать повиновением. Но я не позволю ей решать за меня.

— Даже если я уйду?

Его лицо стало непроницаемым.

— Даже тогда.

Ответ причинил боль. И все же в этой боли не было унижения. Только правда, которую свободный человек имел право произнести.

Савьер кашлянул, напоминая о своем присутствии.

— Путь можно открыть до суда. Но для этого потребуется новый свидетель.

— Кто? — спросила Вера.

Он указал на золотой медальон Мирены.

— Человек, который не связан ни Сердцем, ни кровью Элар и добровольно примет ответственность за направление перехода.

Мирена отступила.

— Нет.

— Вы носили знак свидетеля двадцать три года, — сказал Савьер. — Возможно, сами того не зная.

— Я всего лишь служанка.

— Теперь это ничего не значит.

Управительница посмотрела на медальон. Ее пальцы дрожали.

— Если я соглашусь, что произойдет?

— Вы откроете дверь. Вера сможет войти в пространство между мирами и найти Астэр.

— А вернуться?

Савьер промолчал.

Ответ дала Вера:

— Этого никто не знает.

Кайр снял плащ и бросил его на кресло.

— Тогда пойдем вместе.

— Нет.

— Вы сказали, чтобы я решал сам.

— И вы немедленно решили совершить глупость.

— Свобода дает мне такое право.

— А мне дает право назвать вас невыносимым.

— Можете повторять это всю дорогу.

Вера взглянула на Савьера.

— Двое смогут пройти?

— Только если один останется привязан к Эларису. Иначе дверь закроется за обоими.

— Я буду якорем, — сказал Кайр.

— Это опасно. Если нить оборвется, ваше сознание останется между мирами.

— Не оборвется.

Он посмотрел на Веру.

— На этот раз никто не проведет по ней ножом.

Через час они снова стояли в подземном святилище.

Мирена заняла место у алтаря. Серебряный медальон лежал на ее груди. Савьер читал слова древнего обряда, а Элиан держал наготове лекарства. Торен и Лио охраняли лестницу.

Вера положила ладонь на рубиновое Сердце.

Кайр встал напротив и протянул руку.

— Если почувствуете, что теряете себя, назовите мое имя.

— Кайр или Кайриан?

В его глазах мелькнула улыбка.

— То, которое принадлежит вам.

— Ни одно имя мне не принадлежит.

— Тогда то, которое вы выбрали для меня.

Вера вложила пальцы в его ладонь.

Мирена подняла медальон.

— Я свидетельствую по своей воле. Никто не станет жертвой вместо меня, и я не стану выбирать жертву.

Рубин вспыхнул.

Золотая нить обвила запястья Веры и Кайра. Пространство между ними раскололось, открывая бездонную темноту, полную шепота тысяч голосов.

Кайр сжал ее руку.

— Я найду вас.

— Даже в другом мире?

— В любом из миров.

Тьма устремилась навстречу.

Последним, что почувствовала Вера, было прикосновение его губ к ее губам.

Потом святилище исчезло.

Глава 18

Женщина в зеркале

Вера очнулась от холода.

Под щекой лежал гладкий пол музейной лаборатории. Над головой горели знакомые белые лампы. За окнами лил дождь, и вода дрожала на стеклах, превращая ночной город в размытое пятно.

Она поднялась, но не услышала собственных шагов.

Рука прошла сквозь край стола.

Вера находилась здесь только сознанием.

На постаменте лежал рубиновый жезл. Рядом стояло ее тело, облаченное в темное пальто.

Искара успела покинуть больницу и вернуться в музей.

На знакомом лице не осталось ничего от Веры.

Движения женщины были медленными и величественными. Она разложила вокруг жезла металлические пластины с выгравированными знаками. На каждой темнело пятно засохшей крови.

— Вы собирались найти меня здесь, — сказала Вера.

Искара не обернулась.

— Я знала, что любопытство окажется сильнее осторожности.