Скипетр вырвался из руки Веры и завис в воздухе. От него протянулись шесть золотых нитей: пять — к мужчинам, последняя — к ее сердцу.

— Выбирай, хранительница, — произнес голос Астэр.

Перед алтарем возникло прозрачное женское лицо. Оно принадлежало телу, которое теперь носила Вера, но выражение было другим — надменным, усталым и бесконечно печальным.

— Астэр, — прошептал Кайр.

Призрачная женщина посмотрела на него.

— Ты все-таки назвал имя.

— Где ты?

— Там, куда меня отправил предатель.

Вера выступила вперед.

— Вы заняли мое тело?

— Нет. Оно пусто.

Эти слова ударили сильнее кинжала.

— Я умерла?

— Твое тело живет, но ни одна из нас не может войти в него, пока Сердце разделено между мирами. У тебя еще есть возможность вернуться.

Перед Верой возникло помещение реанимации. На больничной койке лежало ее тело. Вокруг стояли врачи. Один из приборов показывал медленный ровный ритм сердца.

— Сколько времени прошло?

— В твоем мире — девять дней.

Вера прижала ладонь к губам.

Девять дней.

— Что я должна сделать?

— Разрушить Сердце печати. Путь оно откроется. Ты вернешься, а я займу свое тело.

— Что станет с ошейниками?

— Они сохранят прежнюю власть.

— А с ними?

Вера указала на мужчин.

Астэр долго молчала.

— Они снова станут моей собственностью.

— Нет, — произнес Кайр.

Призрак перевел на него взгляд.

— Ты забываешь, кем был до ее появления.

— Не забываю. Поэтому и говорю: нет.

— Печать заставит тебя подчиниться.

Кайр коснулся обнаженной шеи.

— Печать меня больше не держит.

На лице Астэр появилось удивление. Затем — страх.

— Вера, разрушь камень. Немедленно. Если Сердце завершит древний обряд, вернуться будет невозможно.

Глава 12

Перед Верой по-прежнему сияло видение реанимации.

Родной мир находился на расстоянии одного движения. Нужно было лишь поднять скипетр и ударить им об алтарь.

Она сможет снова стать собой. Проснуться в собственном теле. Вернуться к привычной жизни, в которой человеческое достоинство не зависело от ошейника, а любовь не требовала проверки магией.

Кайр стоял рядом. Теперь на нем не было никаких цепей. Он мог уйти. Мог потребовать корону. Мог силой отнять скипетр.

Но не сделал ни шага.

— Не смотрите на меня, — сказал он. — Решение должно быть вашим.

— Если я уйду, Астэр снова наденет на вас ошейник.

— Возможно.

— Вы позволите?

— Нет.

— Она может убить вас.

— Даже не сомневаюсь.

— И вы все равно предлагаете мне уйти?

Кайр приблизился.

— Мы призвали вас, не зная, какой окажется цена. Я не стану удерживать вас здесь ради собственного спасения.

Вера посмотрела на остальных.

Элиан улыбнулся ей с тихой печалью. Торен стоял прямо, словно уже готовился к последнему сражению. Савьер не отрывал глаз от алтаря. Лио впервые не пытался скрыть страх за шуткой.

Никто не просил ее остаться. Именно поэтому решение оказалось таким мучительным.

Вера протянула руку к скипетру.

Призрак Астэр улыбнулся.

— Да. Разбей его.

Пальцы Веры сомкнулись на рубиновой рукояти.

Она подняла скипетр над алтарем.

А затем ударила не по камню, а по золотой нити, соединявшей Сердце печати с видением реанимации.

Нить оборвалась. Изображение родного мира исчезло.

— Что ты наделала? — закричала Астэр.

— Я сделала свой выбор.

— Ты обрекла себя!

— Возможно.

Вера опустила скипетр.

— Но это был мой выбор. Первый настоящий выбор с тех пор, как я оказалась здесь.

Призрачное лицо Астэр исказилось.

— Глупая девчонка! Ты не понимаешь, кого освободила. Кайриан уничтожит все, ради чего погибли женщины его рода!

— Тогда он ответит за свои поступки как свободный человек.

— Ты пожалеешь!

Образ рассыпался алыми искрами.

Святилище погрузилось во тьму.

Через мгновение вспыхнул новый свет — мягкий, золотой, исходивший от серебряных обручей на шеях мужчин. Сердце печати опустилось в навершие скипетра.

На гладкой стене появились слова:

«Союз восстановлен».

Савьер прочитал их вслух.

— Это касается только нашего дома или всех печатей? — спросил Торен.

— Скоро узнаем, — ответил Элиан.

Кайр подошел к Вере.

Впервые между ними не было ни ошейника, ни цепи, ни приказа.

— Вы могли вернуться, — сказал он.

— Могла.

— Почему остались?

Вера посмотрела на него снизу вверх.

— Если отвечу сейчас, вы решите, что я совершила это ради вас.

— А разве нет?

— Отчасти.

В темных глазах вспыхнуло тепло.

— Опасное признание, госпожа.

— Я больше не ваша госпожа.

— Нет.

Он произнес это слово спокойно и свободно.

Вера ждала боли, но почувствовала неожиданное облегчение.

Кайр поднял руку, и она замерла у самого лица Веры. Его пальцы коснулись ее щеки. Теперь в этом прикосновении не было ни долга, ни выученного желания угодить. Только осторожность мужчины, который впервые не знал, будет ли принят.

Вера прижалась щекой к его ладони.

Кайр наклонился к ней. Их губы едва не сомкнулись, когда сверху прогремел удар колокола.

Один раз.

Второй. Третий. Торен выхватил меч.

— Сигнал осады.

Из лестничного прохода донесся голос Мирены:

— Госпожа! Совет окружил дворец! Они требуют выдать наследника Элар и обвиняют вас в разрушении королевских печатей!

Кайр закрыл глаза.

— Началось.

Вера отступила от него, сжимая скипетр.

— Вы хотели узнать, зачем я осталась?

— Да.

— Чтобы закончить начатое.

Она повернулась к остальным. Элиан, Торен, Савьер и Лио ждали ее решения, но уже не стояли на коленях.

Вера посмотрела на серебряные обручи, заменившие рабские ошейники.

— Поднимемся наверх. Совет должен увидеть, что произошло.

— Они попытаются вас арестовать, — предупредил Савьер.

— Пусть попробуют.

Кайр встал рядом с ней. Не позади.

— Каков ваш приказ? — спросил он по привычке.

Вера покачала головой.

— Теперь решайте сами.

Он посмотрел на мужчин. Торен обнажил меч. Элиан взял сумку с лекарствами. Савьер спрятал древние записи под одеждой. Лио достал из рукава два тонких клинка.

— Я останусь рядом с вами, — сказал Кайр.

— Почему?

На его лице появилась та редкая улыбка, от которой суровые черты смягчились, и он стал выглядел почти юным.

— Потому что это мой выбор.

Они начали подниматься по лестнице.

Наверху звонили колокола, гремели ворота и собирались вооруженные женщины Совета. Но под дворцом уже пробуждалась магия, гораздо более древняя, чем их законы.

На каждом этаже, в каждой комнате и казарме чернеющие ошейники слуг покрывались серебряными трещинами.

А далеко от дворца, за стенами столицы, на рынках, аренах и в богатых домах мужчины впервые услышали внутри себя забытые слова:

«Никто не вправе владеть тем, кому не готов принадлежать в ответ».

И один за другим начали поднимать головы.

Глава 13

Когда Вера поднялась из подземелья, дворец уже бурлил.

За стенами слышались звуки сражения. По галереям бежали стражницы, служанки жались у колонн, а из внутренних покоев доносились испуганные мужские голоса. Черные ошейники продолжали меняться. По металлу расползались серебряные линии, словно зимний лед трескался под первыми лучами весеннего солнца.

Мирена ждала их в оружейной палате.

— Совет занял площадь перед дворцом, — сообщила она. — Они привели шесть десятков стражниц и королевскую заклинательницу. Старшая судья требует, чтобы вы немедленно выдали Кайра.

Управительница замолчала, увидев его обнаженную шею.

Впервые за все время на лице Мирены появился настоящий страх.