Держу палец над кнопкой. Я прекрасно понимаю, почему Толя так боялся этого разговора. И понимаю, что сейчас делаю.

Нажимаю «Отправить».

Держать язык за зубами, говоришь?

Хорошо, Толь. Теперь пусть послушают тебя.

Дорогие читатели!

В последние выходные сентября я к вам с подарками!

Ниже целая куча сентябрьских купонов с МАКСИМАЛЬНОЙ скидкой на ЛЮБУЮ мою книгу

-30% !

MQ0PHP S683LM LKO2N2 DIF352 AAHYA5 ZODVQQ YK38GQ HWEZYQ SZNWXB DU6LKS 5GKXSP KYLSFX SFRD2M P4HQMC 2WWJOZ 8I844N OJR9UB GLFRQJ YNTILX 2DMKS7 838FB6 J0H996 R4H4NG 88QJAQ 4BBQQ3 BD6NHQ 97YZ27 Y41L3C CZNP3X CWXKTB UHIJN8 0QCICD PHYOUT RIL728 84Z145 FB1YE9 22YSYA 7EVF93 KA3WHY BV7YBA 1P83EF Y6LSUF

Спешим воспользоваться) Всем хорошего настроения!

Глава 24

Глава 24

Татьяна

Ответ Игоря Андреевича приходит утром: «Всё получил. Передам Вадиму Павловичу лично».

Перечитываю и убираю телефон. Запись уже у него, забрать свои слова Толя не сможет. Только вместо победного настроения хочется умыться, выпить чаю и хотя бы полчаса ни с кем не воевать.

Котёнок лезет мне на колени. Подсаживаю серого, осторожно высвобождая коготки. Вчерашний бодик складываю в коробку и убираю в шкаф. У моего малыша ещё будет много хороших вещей. Эту тоже оставлю. Надпись можно прикрыть слюнявчиком.

Телефон снова оживает.

«У нас вчера ужин сорвался. Предлагаю сегодня повторить. Без приглашённых артистов».

Ярослав.

Вчера перед моим уходом он попросил номер, я продиктовала. Сейчас смотрю на экран, перечитывая приглашение.

Он знает. Уже всё знает.

Набираю: «Я сегодня не работаю».

Ответ появляется почти сразу:

«Тем более. Жду тебя без халата. В приличном смысле».

Невольно улыбаюсь. Этот мужчина даже по телефону умудряется заставить меня покраснеть.

Приезжаю ближе к вечеру. Никаких служебных причин, забытой сумки или срочной необходимости проверить пациента у меня нет. Есть желание его увидеть и совершенно дурацкое опасение: вчера я ушла из палаты заплаканной, с детским бодиком в руках. Вдруг теперь он смотрит на меня исключительно как на женщину, которую надо утешить?

Ярослав лежит с телефоном, сразу откладывает его и улыбается. Розы всё ещё стоят в кувшине. На столике новый ужин, мой стул придвинут к кровати.

— Вот теперь правильно, — говорит он, разглядывая меня. — А то самая красивая женщина ушла и забрала с собой всё настроение.

Пальто вдруг делается жарким. Расстёгиваю пуговицы, вешаю его на спинку стула и сажусь, пристроив сумку на коленях.

— Ты так говоришь, будто здесь очередь из красивых женщин.

— Была одна. Пришла, посидела, ушла. Я до утра о ней думал.

Пальцы сами начинают теребить ремешок. Вчера я ещё могла прятаться за мыслью, что он ничего не знает и всё у нас несерьёзно. Сегодня спрятаться не получается.

Ярослав смотрит на мои руки.

— Тань, ты сумку оставь. Она мне соперница: всё твоё внимание забрала.

Ставлю её на пол и решаюсь:

— Яр, мне не нужно свидание из жалости.

Улыбка постепенно сходит с его лица.

Он ждёт продолжения, и от этого ещё труднее. Обида на Толю была понятной: я могла злиться, требовать, выгонять. Здесь надо самой признаться, что этот вечер для меня важен.

— Вчера ты пригласил женщину, которая тебе понравилась. А потом выяснилось, что у неё будет ребёнок. И муж, от которого одни неприятности.

— Женщина мне по-прежнему нравится.

Ярослав протягивает руку ладонью вверх. Смотрю на неё, потом всё-таки вкладываю свою. Он обхватывает мои пальцы, большим медленно проводит по запястью. Сбиваюсь с приготовленной речи.

— Ты мне понравилась ещё со стойкой в руках. Вчера я хотел продолжить ужин и поцеловать тебя. Сегодня хочу того же. А малыш мне ничем не мешает.

Смотрю ему в глаза, пытаясь поймать хотя бы тень сомнения. Ярослав подносит мою руку к губам, целует запястье и задерживается, дыша в кожу. По спине пробегает дрожь. Если он решил утешать меня таким способом, утешитель мне достался опасный.

— Я не ищу ребёнку отца, — тихо добавляю.

— А себе мужчину ты ещё разрешаешь хотеть?

Сердце ударяет так сильно, что приходится сглотнуть. Вопрос простой. Ответ я знаю с того момента, как перед зеркалом распустила волосы, собираясь сюда.

— Кажется, с этим уже ничего не поделаешь.

Ярослав улыбается. От его довольного взгляда хочется стукнуть его по плечу и тут же прижаться к этому плечу щекой.

Ужин всё-таки съедаем. Я рассказываю про котёнка, который освоил мою подушку, Ярослав — как Сан Саныч приходил проверять, не испортился ли он в отдельной палате. Смеюсь, показываю фотографию серого и незаметно придвигаю стул. Когда тарелки пустеют, почему-то очень медленно складываю приборы.

Уходить не хочется.

Ярослав ловит мою руку, когда я убираю салфетку.

— Тань, я сейчас очень хочу тебя поцеловать.

Поднимаю глаза. Он больше не улыбается, и у меня пересыхает во рту. Можно отшутиться, напомнить про больницу, найти ещё десяток уважительных причин.

— Я тоже, — выдыхаю.

Наклоняюсь к нему, опираясь ладонью о матрас возле его плеча. Его пальцы касаются моей щеки, убирают за ухо выбившуюся прядь. Я успеваю заметить, как внимательно он смотрит на мои губы, и сама сокращаю последнее расстояние.

Поцелуй сначала осторожный. Тёплые губы, лёгкое прикосновение, от которого я закрываю глаза. На секунду отстраняюсь, чувствую его дыхание на щеке — и возвращаюсь сама.

Теперь Ярослав целует меня увереннее. Его ладонь остаётся у моего лица, а я забываю про неудобный наклон и слишком яркий свет над дверью. Пальцы сами сжимаются на его плече.

Когда наконец выпрямляюсь, щёки горят. Ярослав смотрит на меня с таким выражением, что улыбку спрятать не получается.

— Иди сюда, — негромко просит он.

Передвигаю стул вплотную, сажусь и кладу голову ему на плечо. Его рука ложится мне на затылок. Несколько секунд прислушиваюсь к шагам в коридоре, потом закрываю глаза.

— Я ещё побуду, — говорю.

— Я на это очень рассчитывал.

Прижимаюсь щекой к его футболке. Мне пока страшно доверять собственному счастью. Но уходить от него я сегодня не собираюсь.

– Хорошо, что ты узнала, – холодно чеканит муж, когда я застаю его с лучшей подругой в нашей кровати.

– Хорошо? – усмехаюсь я, пересиливая слезы.

– Да, – отвечает он. – Потому что теперь мы можем развестись, и мне больше не нужно жить с тобой из жалости…

Я считала себя счастливой женщиной: любимый муж, чудесная дочь, прекрасная работа… Он разрушил нашу семью в один миг и теперь… Теперь мне придется начать все сначала в 44.

Но я обязательно справлюсь. С ним или нет, но я буду счастлива.

Глава 25

Глава 25

Татьяна

На следующей смене я трижды перечитываю одну задачу по химии и каждый раз вспоминаю, как Ярослав целовал меня. Хорошая подготовка к поступлению. Особенно продуктивная.

В перерыв усаживаюсь у окна со сборником. Тут меня и замечает Инельский.

— Готовитесь, Татьяна Сергеевна? Михаил Сергеевич говорил.

Услышав, что собираюсь на педиатрию, профессор задумчиво кивает.

— А после университета к нам не хотите? С руками у вас порядок, голова работает. Есть над чем подумать.

После недавних угроз уволить за профнепригодность эти слова особенно греют. Пока профессор не ушёл, спрашиваю:

— Как Ярослав Аркадьевич?

Инельский задерживает на мне взгляд. Закрываю сборник, перестав притворяться, что вопрос исключительно рабочий.

— Лечимся. Только он спрашивает, когда сможет летать, а нам сейчас нужно заниматься восстановлением. Это разные задачи, Татьяна Сергеевна. И разные требования.

— Он понимает?

— Понимает. Принять труднее.

Профессора окликают, и он уходит. Я ещё немного сижу над закрытой книгой. Вчера мне хотелось, чтобы Ярослав поцеловал меня снова. Сегодня хочется узнать, с чем он остаётся, когда за мной закрывается дверь.