Слепаковский не перебивает.

— И вы отказались?

— А за что мне извиняться?

— После чего вас уволили?

— Не совсем.

— В каком смысле?

— Я ушла сама.

— Сдались? — усмехается только уголком тонкого хищного рта.

— Да, за три среднемесячных заработка. Я взрослая девушка и предпочитаю не воевать с ветряными мельницами…

— Знакомы с творчеством Сервантеса? — удивленно вскидывает брови.

— Кто не знает про хитроумного идальго? — отвечаю усмешкой.

— Много кто, — прикрывает глаза и бросает взгляд из- под опущенных век. — Три, значит?

— Сначала предлагали один.

— И вы настояли на трёх?

— Я вообще сегодня настойчивая.

Он медленно кивает.

— Понятно.

Не знаю, что именно ему понятно, но взгляд становится другим.

— Татьяна Сергеевна, я действительно попросил разобраться с ситуацией в больнице. Однако увольнять вас я никому не поручал.

Пожимаю плечами.

Он явно не ожидал.

— Не верите?

— Верю, зачем вам врать сейчас? Я уже уволена.

Несколько секунд мы молчим.

Котёнок приходит на кухню, обнюхивает дорогой ботинок Слепаковского и бесцеремонно наступает на него передними лапами, скребет по дорогущей коже коготками.

— Уберите, — спокойно говорит Вадим Павлович.

— Он маленький. Авторитетов пока не признаёт.

Слепаковский смотрит сначала на него, потом на меня.

— Это у вас общее?

— Возможно.

Уголок его рта дёргается.

— Я могу решить вопрос с вашей работой, — разглядывает меня внимательно.

Вот теперь становится совсем не смешно.

— Не надо.

— Почему?

— Потому что меня выкинули оттуда из-за вашей фамилии. Завтра вернут из-за неё же. Я этого не хочу.

— Вы получите работу обратно. Разве вам не нужна работа?

Мне чертовски нужна любимая работа, но…

— А я хочу работать там потому, что я хороший специалист. Не потому, что Вадим Павлович Слепаковский сегодня мной доволен.

Он смотрит долго. Отвечаю на его взгляд, хоть это и тяжело очень.

— Хорошо, — наконец произносит он. — Просить за вас я не буду.

— Спасибо.

Слепаковский встаёт, у двери задерживается.

— Анатолий знает, что вы сегодня потеряли работу из-за этой истории?

Смотрю на пакет с сырниками.

— Знает.

— И?

— Предложил мне остынуть.

Теперь Вадим Павлович даже не пытается скрыть выражение лица, но ничего не говорит.

И правильно.

Про моего мужа мы сегодня поговорили достаточно.

Через минуту дверь за гостями закрывается.

Прислоняюсь к ней спиной.

— Ну что, серый? — смотрю вниз. — Какие ещё влиятельные люди хотят сегодня со мной познакомиться?

Котёнок мяукает.

Надо выдохнуть, прийти в себя и заняться… моим новым жильцом?

Телефон лежит на кухне. Нахожу сообщение Светы с адресом и номером клиники и звоню.

— Ветеринарная клиника, добрый вечер.

— Здравствуйте. Мне Светлана дала ваш номер. Я сегодня подобрала котёнка. Совсем маленького. Хотела бы показать врачу.

— Конечно. Я Ольга, владелица клиники. Что с малышом?

Голос у неё приятный, спокойный.

Рассказываю про больницу, палату и трёх взрослых мужиков, которые неизвестно чем успели накормить несчастное животное.

Ольга смеётся.

— Тогда лучше действительно покажите. Завтра сможете приехать?

— Смогу.

Она называет время, просит пока не купать котёнка и ничем самостоятельно не лечить.

— И постарайтесь сегодня не перекармливать.

Смотрю на серого, который уже исследует пакет с сырниками.

— С этим могут быть проблемы, но мы постараемся не переедать. Спасибо, Ольга!

— Тогда до завтра, Татьяна.

Кладу телефон.

Я стою посреди кухни и вдруг понимаю, что утром собиралась сообщить мужу, что он станет отцом.

С тех пор я застала его с любовницей, ударила стойкой для капельниц, познакомилась с огромным офицером в инвалидном кресле, лишилась работы, получила три зарплаты, завела кота, выгнала мужа и принимала дома отца его любовницы.

А теперь записала котёнка к ветеринару.

Глажу ладонью пока ещё совершенно плоский живот.

— Ну что, малыш...

Серый в этот момент с размаху запрыгивает в пакет.

Закрываю глаза.

— Похоже, скучно нам с тобой уже не будет…

— Пицца для Ангелины, — произносит знакомый голос сына. — Ой, Мама?

— Толя? — с улыбкой зову я и подхожу ближе.

В свободное от учебы время он подрабатывает курьером. Я так горжусь им.

— Это Веня, мой ученик, — объясняю. — Толь, но мы не заказывали пиццу…

И пока мы переглядываемся друг с другом, щелкает дверной замок квартиры напротив:

— Котик, нам пиццу привезли! — произносит нараспев женский голос.

— Заечка, ты не одета. Возвращайся в постель, я сам встречу, — отвечает ей мужской голос.

Голос, который я слышу каждый день. Голос моего мужа!

Подлый изменник думал, что я молча проглочу всё это, как кусок пиццы и забуду? Как бы не так! Это развод, милый!

Глава 16

Глава 16

Татьяна

— Кот.

— Котёнок.

— Мужчина, — невозмутимо поправляет женщина в белом халате и осторожно переворачивает серое чудовище на спину. — Маленький, но уже мужчина.

— Вот этого я и боялась.

Ольга смеётся и продолжает осмотр.

Мы знакомы минут десять, а она мне уже нравится. Спокойная, приятная, руки уверенные — котёнок даже возмущается как-то неубедительно.

— На первый взгляд ничего страшного. Худоват, грязноват, но это поправимо. От паразитов обработаем, потом прививки. Возраст примерно два месяца.

— Жить будет, значит?

Ольга поднимает на меня глаза.

— А куда он денется? Сколько он у вас?

— Вчера подобрала, в больнице — забрёл в палату к четырем взрослым мужикам, а они решили, что это знак судьбы, и подарили его мне.

— Хорошие мужчины какие, — смеется Ольга.

— Вот и я думаю: главное теперь научиться отличать хороших от остальных.

У Ольги едва заметно меняется лицо.

— Остальные тоже иногда полезны.

— Чем?

— Помогают научиться отличать.

Смотрим друг на друга и одновременно улыбаемся. В ее глазах на мгновение мелькает что-то затаенное… мелькает и тут же исчезает.

Эта женщина мне определённо нравится.(*прим. автора: а это, кстати, Оля - героиня другой моей истории о сильной женщине"Развод в 45. Предатели")

Телефон начинает звонить в кармане.

— Простите.

— Ничего, мы все равно уже закончили.

Выхожу из кабинета и смотрю на экран — главный.

Надеюсь, не собирается потребовать компенсацию обратно?

— Доброе утро, Татьяна Сергеевна.

— Здравствуйте, — сухо здороваюсь.

— Вы сегодня заняты?

— Конечно, мне бездельничать некогда — надо работу искать.

— Как раз об этом я и хотел с вами поговорить, приезжайте, поговорим спокойно, без вчерашней горячки.

Прикрываю глаза.

Вчера вечером ко мне домой приезжает Вадим Павлович Слепаковский. Сегодня утром главный врач больницы внезапно желает поговорить со мной без горячки.

Конечно.

Совпадение, не иначе.

— Если Вадим Павлович попросил вернуть меня, можете не беспокоиться.

На том конце возникает пауза.

— Он меня ни о чём не просил, — быстро отвечает Альфред Самуилович.

— Тогда что вдруг изменилось? — и хочется добавить: «что изменилось настолько, что главный нашел телефон простой медсестры и звонит с самого утра».

Ещё одна пауза.

— Обстоятельства, Татьяна Сергеевна. Вчера были одни. Сегодня другие.

— Очень содержательно.

Главный вздыхает.

— Скажем так: некоторые обстоятельства перестали существовать. Не ерепеньтесь, Татьяна.

Ну конечно.

— И вы решили, что теперь меня можно вернуть?

— Я решил, что увольнять хорошую медсестру из-за чужих семейных проблем вообще было глупостью. Но вы должны понимать: я человек подневольный. Вчера на меня давили сверху. Сегодня не давят. Поэтому не держите на меня зла и приезжайте. Поговорим.