Я усаживаюсь, свесив ноги с обрыва, наслаждаясь моментом расслабленного созерцания, которых в последнее время становится все меньше. Что-то закрутило меня, события меняются со стихийной быстротой. В потоке я этого не замечаю, но сейчас есть возможность оценить. А ведь я всегда любил высоту, понимаю я вдруг. Предпочитал летать на самолетах, хотя Отто убеждал, что на яхте можно увидеть гораздо больше красот. Да и раньше, до встречи с отцом, я любил лестницы и крыши. Может, когда Смотрители призывают преемника, попадают не случайные люди, а те, у кого были задатки. Может, согласно теориям фэнтези, в том прежнем мире рассеяна незаметная для нас магия, связывающая миры?
Опять вопросы и попытки понять. Почему Терра задерживается? И вот откликается амулет. Терра приглашает меня в свою резиденцию вместо того, чтобы явиться сюда. Планы изменились? Что ж, после того, как мне дали заглянуть в тайное обиталище Акве, я с не меньшим интересом продолжу знакомиться с жизнью Смотрителей!
Срединные земли, подчиненные Терре, — самые благословенные на всем материке. Здесь всего в изобилии — рек, озер, плодородных земель, лесов. И в центре самого могучего леса обитает сама Терра. Деревья здесь такие огромные, что мои реликты с острова рядом с ними выглядели бы тонкими побегами. Часть пути мне приходится проделать пешком из опасения, что могу повредить священную рощу, хотя подобным исполинам, пожалуй, нипочем даже самый сильный ураган.
Краем глаза замечаю, как в густом переплетении ветвей, посверкивая глазами, за мной наблюдают подручные Терры. Нимфы? Дриады? Как они там правильно называются? Успеваю лишь заметить, что у них зеленоватая кожа и длинные, такого же оттенка, волосы. Интересно, почему элементали у Смотрителей того же пола, что и они сами? Ведь у земли, по идее, духами должны выступать гномы, если верить сказкам моего детства. А у меня, кстати, тогда должны быть гибкие поющие сильфиды, а не Бриз и седобородые ветра!
Но, тут свои законы, возможно, для этого и придумали ритуал отправки нареченных, а вовсе не для того, чтобы напоминать нам о хрупкости человеческого бытия. И, словно подтверждая мои нецеломудренные догадки, Терра выходит меня встречать, окруженная свитой молодых, красивых мужчин. Явно смертных, уж от духов-то я отличить их могу. Если Акве страдала от неразделенной любви к одному-единственному жениху, то Терра, похоже, не отказывает себе в плотских удовольствиях, стоит только посмотреть на лощеные мускулистые тела ее спутников и их плотоядно изогнутые губы!
Меня бросает в жар и, возможно, поэтому я и на Терру смотрю другими глазами. В наши прежние встречи я был слишком озабочен: сначала тем, чтобы признание меня новым смотрителем прошло гладко, потом тем, чтобы моя проделка с ущельем сошла с рук. Потому я не особо приглядывался к воплощению Терры. Куда лучше запомнил ее стихийное прикосновение при слиянии: теплый, спокойный, убаюкивающий поток. Он и сейчас такой, но еще вплетаются в него глубокие, чувственные ноты. А то, что он исходит от прекрасной женщины, лишь усиливает впечатление.
В отличие от холодноватой Акве, Терра — воплощение чувственности и зрелости. В каждом движении ее гибкого роскошного тела столько страсти, что я на мгновении забываю о цели моего визита. Лишь слежу за тем, как маняще колышется полная грудь под тонкой тканью платья, как струятся по плечам каштановые волосы, как в дразнящей улыбке растягиваются налитые вишневым соком губы.
— Приветствую тебя, Аир! — торжественно произносит Терра, протягивая мне положенную по ритуалу цветущую ветвь.
Говорит строго и сдержанно, а в зелено-карих глазах искрятся смешинки. Похоже, заметила, какое впечатление на меня произвела ее манкая красота. Я — Смотритель, но именно сейчас я, как никогда сильно, чувствую, что я все-таки и мужчина. И тут же колким камушком в сердце пронзает вина перед Нирой. Как будто, поддавшись очарованию Терры, я предаю то чувство, которое возникло между нами. Воспоминание о Нире отрезвляет меня, наваждение рассеивается, и ответственную речь я произношу спокойно.
Терра взмахом руки отсылает своих сопровождающих, и предлагает мне следовать за ней. Ее дворец — не чета моей хижине, здесь нет ни камня, ни глины. Это исполинское дерево, уходящее ветвями далеко вверх и в стороны. В стволе помещаются целые залы, украшенные резьбой, увитые плющом и благоуханными цветами. Всюду порхают птицы, но их мелодичное пересвистывание как будто приглушено, чтобы не мешать разговору. Впрочем, спохватываюсь я, официальная резиденция у меня — это белая башня, ничуть не уступающая этому дворцу. Кто знает, где Терра проводит время, свободное от обязательств?
— Я надеюсь, Аир, ты не в обиде, что я вызвала тебя сюда?
— Нет, я рад, что удостоен чести увидеть твою резиденцию. Здесь очень красиво!
— Благодарю! Я признательна, что ты не стал задерживаться с моей просьбой, но теперь, под безопасным сводом своих владений вынуждена признать, что это был лишь предлог. Убирать скалы нет смысла, это лишь нарушит движение воздушных потоков и нарушит заведенный порядок.
Не один ты тут умный, Мико! И не надо стараться подходящие термины искать!
— Но тогда зачем…
— Во-первых, я все равно должна была вынести тебе наказание, так заведено. Будет ли оно исполнено — это другой вопрос. Во-вторых, мне нужно было, чтобы ты пребывал в моих землях, не вызывая подозрений у других.
Так-так. Там, где собрано больше двух личностей, начинаются подковерные игры и плетение интриг. С Акве нас уже связывает маленькая тайна. Теперь настал черед Терры?
— Мы ведь равны, Смотрители, не так ли? Но я давно замечаю, что ты все равно берешь на себя право быть главной. Могу я узнать, почему?
— Ты недоволен таким раскладом сил, Аир? — улыбается она.
— Вовсе нет, но мне надоело пребывать в неведении. Я опираюсь лишь на общий свод правил, но понимаю, что ряд деталей ускользает от моего понимания.
— Для того я и позвала тебя сюда. То, что, возможно, незаметно для Игниса и Акве, не ускользнуло от меня, и я лишь приветствую твое стремление к познанию. И готова делиться.
— Ну, так ответь!
— Да, мы равны, насколько могут быть равными сами стихии. Что сильнее? Ты способен погасить пламя, выровнять скалы и успокоить волну. Игнис иссушает землю, разламывает ее, как каравай, под его напором водная стихия улетает в небо. Я могу засыпать море. И только ты, Аир, свободно летаешь над нами, практически неуязвимый.
— Хочешь сказать, что я — сильнее?
— Ты — нет, но твоя стихия…Возможно, именно поэтому Аир чаще всего стремился нарушить законы и изменить мироустройство.
На минуту мной овладевает неприятное чувство, что Терра подслушала мой разговор с Бризом, но такое просто недопустимо! Тем более, я давно уже успокоился и сам не понимаю, что тогда на меня нашло!
— Я уже ответил там, у храма, и готов повторить опять, что не собираюсь нарушать равновесие! А ты, меж тем, все уходишь от ответа! По какому праву ты допрашиваешь меня? Почему именно ты оставляешь за собой последнее слово? Если только что признала, что твоя стихия — не самая могущественная.
— Кроме силы, Аир, есть еще и время. Опыт. Знание, накопленное веками.
— Хочешь сказать, ты главенствуешь, потому что пребываешь в роли смотрительницы дольше всех нас? Как давно? Скольких ты сменила?
Терра молча смотрит на меня, пока в ее темнеющих глазах я не прочитываю истину, поражающую меня.
— Ты — единственная?
Терра склоняет голову:
— Вот ты и ответил себе, Аир. У меня не было ни предшественниц, и не будет преемниц, пока… Да, я была в храме, когда Сомния призвала нас, первых. Я видела воплощение великой богини, и принимала свой дар из рук бога-творца. Я стою у истоков нашего мира, Аир, и потому моя власть сильнее. Власть, которую я использую не для превосходства, а для равновесия, потому я видела, на что похож мир, в котором нет ограничений стихиям. И никогда не допущу повторения этого!
Уму непостижимо! Сколько же ей веков! Или тысячелетий? Сколько существует мир в том варианте, как сейчас? Известие так ошеломило меня, что я почти готов наброситься на нее с расспросами, но Терра не дает мне такой возможности.
