— И семена! — снова вступила Варвара. — Картошка на посадку, морковь, свёкла, лук, капуста. Укроп, петрушка. Может, огурцы успеем. А то, что мы есть-то будем? До осени на одной каше?

— Ещё сено для Гнедого заканчивается, — добавил Степан. — И овёс бы ему. Он старый, но нам ещё послужит, если кормить хорошо. Да и корову бы завести не помешало — молоко своё, творог, сметана...

— И козу! — подхватила Варвара с энтузиазмом. — Козы неприхотливые, молоко дают, а козий пух — на продажу можно. И поросёнка бы к осени откормить...

— Подождите! — я подняла обе руки, останавливая этот поток. — Вы хотите целую ферму устроить? У нас денег нет, защиты толком нет...

— А ткань? — Варвара не унималась, словно не слыша меня. — Вам новые платья нужны, рабочие. В столичных огород не покопаешь. И мне со Степаном обновки не помешают. Да и постельное бельё, полотенца, скатерти — всё старое, ветхое.

— И инструменты для огорода, — кивнул Степан. — Лопаты, грабли, тяпки, вилы. Лейки, вёдра — у нас три дырявых на весь дом. Бочки для воды. Кадки для засолки.

Я смотрела на них, чувствуя одновременно гордость и ужас. Они уже видели это место своим домом. Планировали будущее, хотели обустраиваться. Но список необходимого рос как снежный ком.

— И лекарства, — тихо добавила Варвара. — Хоть самые простые. Бинты, йод или спирт, травы лечебные. Мало ли что случится, а до доктора тут...

— Доктора тут вообще нет, — мрачно закончил Степан. — Ближайший в Медвежьем Углу, это день пути.

— А зима? — Варвара продолжала загибать пальцы. — Дрова нужны, уголь. Тёплые одеяла, меховые тулупы. Валенки. Окна утеплить — пакля, ветошь. Печи проверить, может, чистить надо...

— И оружие, — серьёзно добавил Степан. — Хотя бы ружьё и порох. От зверей защищаться, да и от лихих людей тоже.

Я уронила голову на руки. Список был бесконечным, а средств — кот наплакал.

— И это только самое необходимое, — виновато закончила Варвара.

— Стоп, — я подняла голову. — Давайте по порядку. Что нужно прямо сейчас, без чего мы не проживём и недели?

Варвара и Степан переглянулись.

— Соль, — сказали они хором.

— Мука и крупа, — добавила Варвара.

— Гвозди и доски для срочного ремонта, — кивнул Степан. — Курятник без них не починить.

— Семена, — продолжила Варвара. — Если не посадим сейчас, к осени помрём с голоду.

Я слушала их, и голова шла кругом. Список рос с каждой секундой. Мыло, свечи, мука, гвозди, вёдра, пила... Казалось, нам нужно абсолютно всё, кроме, может быть, воздуха.

Степан, видя моё замешательство, решил добить окончательно и заявил, стукнув ложкой по столу для убедительности:

— Петухи нам нужны, да не один. Я бы штук пять приобрёл, а лучше десяток.

Варвара резко повернулась, едва не сбив косой стопку глиняной посуды:

— Да, обязательно надо! И курочек ещё купить. Яйца свои будут, омлет по утрам! А то на одной каше долго ноги не протаскаешь.

— Зачем это? Куда мы их посадим? — растерялась я, пытаясь уложить в голове этот хаос. — Да и вообще рано пока обзаводиться хозяйством. Сильной защиты ещё нет, дом едва стоит. То, что наша лошадь осталась жива, вообще сродни чуду. А тут ещё куры... Их же кормить надо! Зерно где брать?

— Пение петухов как раз отпугивает нечисть, — принялся жарко убеждать меня Степан, наклоняясь через стол. — Они нам жизненно необходимы, барышня. С первыми петухами вся нежить прячется, как от огня. Это ж первая защита на селе! А зерно... найдём. В амбаре, может, что осталось, или у соседей выменяем.

Резон в его словах был. Сама думала об этом сегодня утром, когда услышала сквозь туман далёкое, хриплое кукареканье. Да и границы от мертвяков я кое-как закрыла. Хотя всё-таки страшно ещё обзаводиться живностью — вдруг не убережём? И денег почти нет. Отец дал немного, но на весь этот список точно не хватит.

— Хорошо, — нехотя согласилась я, чувствуя тяжесть ответственности. — Я свяжусь с нашим соседом, а ты пока проверь хозяйственные постройки. Если нужно — отремонтируй, залатай дыры, хоть мхом заткни пока. К Чёрному ручью отправимся завтра с утра. Сегодня есть чем заняться. Список ваш я запомнила. Будем искать выход.

Достала из кармана бабушкину старую тетрадь. На последних страницах были чистые листы. Взяла карандаш и начала писать, разбивая запросы своих помощников на три группы:

Срочно:

- Соль (много!)

- Мука — 2 мешка минимум

- Крупы — по мешку разных

- Семена овощей на огород

- Гвозди, немного досок

- Петухи и куры — штук 10

- Свечи или сало

Важно, но не срочно:

- Инструменты

- Ткань на одежду

- Лекарства

- Дополнительные припасы

- Сено для лошади

Мечты:

- Корова

- Поросёнок

- Нормальная мебель

— Вот, — показала я им список. — Будем двигаться постепенно. Сначала выживание, потом комфорт.

— А чем платить будем? — практично спросила Варвара.

— Найдём чем, — твёрдо сказала я. — Бабушка не могла оставить дом совсем пустым. Что-то ценное здесь есть. И урожай вырастим — часть на продажу.

— И я могу в кузнице подработать, если найдётся, — предложил Степан. — Или плотницкие работы делать соседям.

— А я — шить и готовить на заказ, — кивнула Варвара. — На ярмарке пироги продавать.

Я посмотрела на них — моих верных спутников, готовых работать не покладая рук ради нашего общего дома.

— Справимся, — сказала я уверенно. — По кусочку, по камешку, но отстроим наше поместье. И список этот весь закроем. Обещаю.

Обед мы доедали молча, каждый думал о своём. Варя — о дырявом корыте, Степан — о гнилой крыше, а я — о том, где взять средства, чтобы превратить эти руины в дом.

После обеда я поднялась в свою комнату, чтобы никто не мешал. Села у окна, положила камень на ладонь. Он был гладким, серым, с одной тонкой золотистой прожилкой, словно в камень ударила крошечная молния. Сжала его в ладони, прикрыла глаза и подумала об Иване Дмитриевиче Дорохове. Камень нагрелся, завибрировал, и вдруг я услышала его голос, чуть искажённый магией, но узнаваемый — с хрипотцой и нотками усталого металла:

— Графиня? Рад слышать, что вы ещё живы. И даже, судя по голосу, бодры.

Я улыбнулась улыбкой победительницы, хоть он и не мог этого видеть.

— Мы не просто живы, — ответила я, не скрывая гордости. — Мы начали восстанавливать защиту. Межевой камень пробужден.

— Быстро, — в голосе генерала прозвучало искреннее удивление. — Не ожидал. Значит, земля вас приняла.

— Приняла. И даже познакомила с хозяином дома.

На том конце повисла пауза, полная уважения.

— С домовым? — переспросил Дорохов. — Хотя зачем я спрашиваю. Раз у вас весточный камень, значит, и домовой заходил познакомиться. Это большая честь.

— Да, я разговаривала с Тихоном.

— Знаете ли вы, графиня, что домовые показываются только людям с добрым сердцем? Или магам — мы их видим в любом случае, хотим того или нет. Но вы же не маг... или?

— Я не знаю, кто я, — честно призналась я, глядя на свои руки. — У меня получается бытовая магия. Из маминых книг. Уборка, мелкие заговоры.

— Бытовая магия... — задумчиво протянул генерал. — Это редкий и недооценённый дар. В столице его не ценят, считают деревенским колдовством, увлечением для скучающих старух. Но здесь, в Диких землях, бытовая магия — основа выживания. Она связана с самой землёй, с её древней, коренной силой. Без неё дом — просто куча камней.

— А вы, Иван Дмитриевич? — спросила я осмелев. — Вы видите домовых?

— Вижу и слышу. И чувствую, — признался он с тяжёлым вздохом. — Я же боевой маг, хоть и в отставке, и ещё хозяин поместья в Диких землях. Я вижу всю нечисть, даже когда закрываю глаза. Это проклятие и дар любого мага в Приграничье. Мы видим изнанку мира. Домовые, дворовые и прочая низшая нечисть обязаны показаться хозяину земли, даже если в нём нет искры магической силы, но в маге они видят равного. Или опасного.