Время прошло в обсуждениях других дел, а этот прекрасный лик преследовал меня, и оттого я ужасно злился. Стук в дверь отвлек меня: ко мне пришла сестра. Все уже покинули зал, когда она подошла ко мне.

— Ты привёз в охотничий домик принцессу Зирии? — Сестра, войдя, начала с возмущенным тоном. — Ты думал, я не узнаю? — Теперь я понял, каким был этот срочный разговор. А чего я собственно ожидал, забрав личную лекаршу сестры? Она, конечно, отчиталась ей о том, где была. Эта целительница являлась единственной женщиной среди лекарей во дворце, которая в своём деле была хороша. А мужчину к Миналь я бы, естественно, не подпустил.

— Я не обязан тебе отчитываться, кого и куда привожу. Здесь я царь! — Ответил холодно, даже не глядя. Зная её характер, я приготовился к атакам как на поле боя.

— Мне всё лекарь рассказала. Да как ты мог с ней так? Таяз, когда ты стал чудовищем? Как ты посмел? — Сестра кричала, и меня это разозлило.

— Ты знала, что эта месть свершится! Я клялся на могиле сестры! — Я кричал ей в ответ, сжимая кулаки от злости. Эта тема всегда была вулканом внутри меня.

— И что, Таяз? Разлилось в твоей душе облегчение? Свет развеял туман отмщения? — Она гневалась. Все эти годы взывала ко мне, дабы я не свершил свою клятву. Айдин ждала ответа, а я молчал. Не было потому что облегчения.

— Молчишь? Что, сказать нечего, великому царю царей Тамира, повелителю тумана? Как зверьё над ней, до чего довел бедняжку, ааа? — Её вспыльчивый нрав не унимался. — Ты мерзавец, Таяз!

— Не забывайся, сестра! — Я гневно на нее уставился. Она знала, что мне дорога, и ничуть не пугалась. Ближе подойдя, плеская свою злость мне в лицо, продолжала:

— Больше ты её так жестоко не тронешь! — Грозила мне она.

— Сестра… — Злясь, я процедил сквозь зубы, а она властно подняла ладонь, призывая меня молчать.

— Иначе я заберу дочь, и ты больше никогда не увидишь нас! Я клянусь всеми святыми, могилами наших родных. И последний свет в твоей жизни исчезнет, и ты погрязнешь в своей черноте. — Её слова вселили в меня ужас; потерять их я безмерно боялся. Не погрузиться во мрак и не сойти с ума помогали только они.

— Не забывай, кого пытаешься защитить? — Напомнил я ей.

— Беззащитную девушку, над которой надругался мой брат! — Как плевок мне в лицо прозвучали ее слова. И, взметнув подол платья, она ушла.

Одна буря сменилась другой, когда явилась лекарь.

— Мой царь, вы требовали отчёта о принцессе, как только вернусь во дворец. — Эта клятая принцесса проклятого брата теперь сулила одни проблемы.

— Говори! — Я равнодушно приказал, закинув ногу на ногу.

— Ей уже лучше, плохое осталось позади, — начала было она.

— Видел я, жива и невредима, а самым здоровым оказался язык! Ты лучше мне ответь на тот вопрос, который я задал тебе. — Хотя ответ и знал, ждал очередного подтверждения.

— Повелитель, могу ли я говорить открыто? — Я кивнул, и она продолжила. — Её служанка сказала, что её тело с детства не особо чувствует боль. Такое бывает, хотя очень редко; я только слышала о подобном. Её кожа нежна, а вы… — Она боязливо посмотрела, а я знал, что она скажет, хоть и другими словами. — Вы были грубы с ней, повелитель, видимо, увидев, что ей не больно… — Голос ее дрожал. Как сломать через боль того, кто не чувствует её? Раздумывал я.

— Всё, довольно, уходи! — Прервал лекаршу я. Не хотелось слушать это более.

— Мой царь, к ней пока нельзя… — Она вышла, склоняясь почти до пола. Такова была власть — прогибала всех подряд перед собой.

Встав напротив зеркала, смотрел на себя, понимал, что во мне уже что-то трещит по швам. Вновь эта проклятая ночь и эта принцесса подо мной мелькали в мыслях. Зло восхищался ею, как будто женщин не видел больше. А эта кровь текла не по её коже, а по моей душе. Дьявол! Я испытал страх за неё, и теперь был невероятно зол. Схватив мраморную чернильницу, я швырнул её в своё отражение. “Не бывать этому! Я буду мстить до последнего, до конца, пока совершенно не сломаю её!”

Дорога была недолгой, за что я была несказанно благодарна богам. Мы ехали через лес, который вскоре сменился цветочной долиной. Вокруг было столько красивого, что даже на душе стало легче.

— Хоть в его сестре есть человечность — пригласила вас, сказав, что не подобает принцессе как пленнице жить. А то я уж думала, что нет вам спасения, — выпалила это Наз и тут же прикусила губу.

— А она не обещает, что жизнь во дворце будет спасением. Она просто чтит традиции. Та, с кем проводит ночи царь, становится фавориткой и живёт подле него, — я стыдливо опустила глаза, проводя пальцами по фиолетовому шелку платья. — Но там есть другие… Может, он забудет про меня. — Ложная надежда теплилась в сердце, но, зная, что этого не будет, я поникла.

В деревянной решётке кареты показались очертания дворца. Массивные ворота, раскрываясь, открыли длинную площадь. Величественный дворец источал теплый свет, столь непохожий на своего холодного властителя. Я приподняла подол платья и зашагала к нему. Толстые колонны подпирали высокие потолки. Атмосфера кричала о роскоши. В раскрытых дверях показалась женщина. Улыбаясь добродушно, она зашагала ко мне — не шла, а плыла. Синее платье легко скользило по полу. Темные волосы локонами спадали с плеч; чёрные глаза, словно бездонная вода в колодце под луной, сверкали.

— Принцесса, добро пожаловать. Я сестра царя, Айдин, — мы склонились почти одновременно. Она была безумно красива — а как иначе, ведь это сестра Таяза.

— Госпожа Айдин, благодарю за приглашение! — Я вернула ей улыбку, и она, приглашая, махнула вперёд рукой.

— Как доехали? Дорога вас не сильно утомила? — Дежурные фразы, как и полагается.

— Спасибо, не так уж плохо. А вообще я очень плохо переношу дорогу, — учтиво ответила я.

— Пока ваши вещи слуги доставят в ваши покои, пройдемся, — я кивнула и пошла следом, а она начала показывать дворец. Рукой махнула на постройку, находящуюся далеко за садом. — Там живут фаворитки царя. — Я стыдливо опустила глаза. — Твоя комната рядом с моей. Ты будешь жить здесь, в главном дворце, как и подобает принцессе, — я кивнула ей в знак благодарности.

— У вас, конечно, иные законы, в отличие от наших!

— Да, у наших королей нет фавориток, но, конечно, иногда бывают и такие случаи, — уточнила я.

— Я бы не выдержала всех их здесь, хотя их всего-то трое, слава богам. Они живут там, у себя. Им, конечно, можно прогуливаться по саду, но сюда без приглашения царя им нельзя, — она радостно и с облегчением подняла руки к небу, благодаря высшие силы, а я захихикала словно дитя.

Мы ещё некоторое время гуляли по саду; она рассказывала о жизни во дворце, о запретах и устоях, которых я должна была придерживаться. Но потом, посмотрев на меня грустным взглядом, начала совершенно откровенный разговор.

— Миналь, я знаю, что с тобой сотворил мой брат, — я, словно ребенок, пойманный на шалости, робко опустила глаза. Айдин взяла меня за руку и, словно я была ей родная, сжала так нежно. — Обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы он не был слишком жесток к тебе. — В моих глазах блеснули слезы. Возможно, эта защита была иллюзией, но всё же стала соломинкой, за которую хотелось держаться.

— Спасибо вам, госпожа! — промолвила я с искренней благодарностью.

— Это малое, что я смогла сделать. Жаль, что я раньше не узнала, когда он только привез тебя, — она улыбнулась и поспешила сменить тему. — А ты и вправду прекрасна, слухи не врали.

— Вы приукрашиваете, госпожа, я не краше вас, — я смутилась, хоть и слышала это не в первый раз.

Мы направились вглубь сада, проходя через украшенные цветами арки. И поодаль послышался громкий смех и детские возгласы. А когда я увидела, кому он принадлежит, внутри все перевернулось. Гоняясь за маленькой девочкой, Таяз смеялся так громко. Звонким и мелодичным он звучал, как зимой медленный и крупный снегопад. Что-то заставило меня испытать к нему сейчас симпатию. Я готова была поверить наставлениям Наз. Девочка, не сумев догнать его, остановилась, обиженно надув губки. Скрестила руки на груди и топнула ножкой.