И мы тревожным строем побежали по коридорам дворца. Сменился один поворот, потом другой, впереди бежала одна часть воинов с Дилей и Айдин. Оставшаяся — со мной и Наз, она, держа меня крепко за руку, тянула за собой. Мы пробегали через главный зал, богатое строение теперь кричало о приближающейся смерти. Когда мы пробегали мимо двери, ведущей на террасу, она открылась как раз тогда, когда я была напротив. Откинул меня в сторону, показала наш страх. Показавшийся в ней враг заставил отпрянуть назад, меня тут же закрыли собой стражники. Айдин, Диля и Наз скрылись за спинами другой половины. Тут завязался бой, и близкие мне люди, отдаляясь, исчезли из виду. Их крики приглушал звук мечей, звук скрежета рвал все внутри.

— Принцесса, бежим через другой выход! — Двое боевых магов потянули меня за собой, бешеным ритмом барабанов звучал наш бег. Позади уже за нами ринулись враги, мы выбежали из зала, и мужчины плотно прикрыли дверь.

— Мы их задержим, поторопитесь, принцесса! — Замораживая дверь, они превращали ее в глыбу льда, и тогда через витражные окна ринулась новая волна. Звук битого стекла резал ужасом мысли и душу.

— Бегите, принцесса! — крикнули маги, создавая стены изо льда.

Я бежала по длинным коридорам дворца, подол зеленого платья потянулся вслед за мной. Шёпот теней звучал повсюду, эхом отталкиваясь от каждого камня. Я бежала, извещая всех стуком своих каблуков, поняв лишь сейчас, что выдаю себя. На короткое время, сделав остановку, сбросила с ног обувь. И, холодя ступни, продолжала свой отчаянный бег к спасению, сдерживая туфли в руках. Совершенно запутавшись в проходах, сама не поняла, куда направляться, это была паника. Притупляя переполох внутри себя, разум дал осознать, что впереди нужный поворот, за которым находиться выход. Шепот пробрался под кожу, темной тенью проскочив рядом со мной. Мрак предстал передо мной, едва выдавая человеческие очертания. Васасин, приобретая свой облик, вынудил, впечатавшись в него, потерять равновесие. К удивлению, я удержалась на ногах и смотрела со страхом на нависшего воина. Его лицо было в черных шрамах, в доказательство того, чем он отмечен. По шее и рукам тянулись такие же длинные отметины. Последним отвердело его оружие, позволяя убить и делая в то же время уязвимым.

— Нет, не надо… — Дрожащим голосом взмолилась я, отступая назад, когда он занес надо мной свой меч. Животный рык сплелся с ужасающим шепотом, неужели это будет последним, что я услышу?

— Вжих. — Проткнув насквозь его живот, наконечник копья показался окровавленным концом. И в миг он рухнул тяжелым грузом на каменный пол.

— Миинааль, сюда! — Железным тоном донесся голос Таяза, и таким же была его походка. Удерживая в руках два огромных топора, он с шага перешел на бег. За ним показались несколько воинов, которые уже неслись вслед за своим царем.

— Быстрей! — Крикнул повелитель. Кинжал, просвистев мимо ухо, пролетел и впереди меня со звоном ударился о пол. Обернувшись, увидела множество васасинов, приближающихся ко мне. И тут я замотала головой, не понимая, что делать. Позади смерть, впереди — иная ее ипостась. Что выбирает человек в таком случае? “Наверное, жить вопреки мучениям!” С этими мыслями я сорвалась с места, поднимая подол своего одеяния. Выбрав меньшее из двух зол, бросилась к Таязу. Сердце бешено колотилось, дрожью спускаясь к ногам. Дистанция между нами никак не сокращалась, казалось, я бегу целую вечность. Две ледяные стены пролетели по бокам. Я не оборачивалась, возможно, это попытки остановить погоню за мной. Последние шаги — самые длинные, страх плел двойную паутину перед протянутой рукой Таяза. Бросив обувь, я протянула в ответ. Схватив меня за запястье, он притянул к себе, разворачиваясь, прижал меня спиной к своему телу. В этих крепких объятьях я ощутила иллюзию защиты, самую кристальную, на дне которой была моя боль.

— Прижмись к стене, присядь и держи его перед собой, их ножи, отскочив, могут тебя ранить. — Таяз вручил мне круглый щит, смотря на меня так тревожно. — Ты не ранена? — Беглый взгляд прошелся по моему телу, по-другому смотря, не как всегда. Лед боевых магов уже шел в ход, но недолго, магия требовала перезарядки. Потом Таяз пустил в мои глаза туман, на секунду перед глазами предстала пелена. — Иди, Миналь! — Я, дрожа всем телом, закивала неуверенно головой и, отбежав подальше, прижалась к стене спиной. Присев на холодную поверхность под ногами, из-за щита вперила взгляд вперед. Плотный туман не позволял врагу перемещаться неосязаемой тенью. Тамирцы, как и их царь, были жестоки и безжалостны, виднелись уже и раненые. Шепот вновь заполонил собой все вокруг, как и сюрикены. Таяз, раскинув руки, крепко удерживал оружие, сбивал одно за другим. В мою сторону полетели несколько, и я нырнула под щит перед собой. Бой длился ещё какое-то время, я безотрывно смотрела на Таяза. Он был таким восхитительным на этом каменном поле боя. Собранные в пучок волосы растрепались и лунными лучами спадали на его мускулистые плечи. Я ощутила горечь и тоску, смотря на его телосложение, и вновь начала винить себя.

Он так безжалостно рубил головы, даже сквозь туман до меня доносился тошнотворный запах. Смерть залила собой каменные плиты, прокрашивая в свой алый цвет. Бой закончился, туман спал, а Таяз с окровавленными оружиями в руке шел ко мне. Взгляд кровожадный, злой, встав, я вжалась в стену. Ком ниоткуда поднялся и застрял прямо в горле. Слезы катились по щекам, а он стоял уже рядом.

— Испугалась? — Неожиданно спросил царь, мои глаза округлились от неожиданности. Он коснулся моего лица, стирая мои слезы. — Все закончилось, Миналь! — Этот блеск в глазах, что он сейчас значил? Теплоту, тревогу, ненависть или злость? Мужчина больше ничего не сказал, одев принесенную мне обувь, я пошла вслед за ним. Опять жизнь привела меня к нему, снова в его дворец, но, благо, не в ту комнату…

В этот день мне захотелось посетить могилу их сестры. Госпожа разрешила, сказав, что брату знать не обязательно.

— Принцесса, не нравится мне эта затея. — Наз опять перечила, и снова в десятый раз.

— Ничего не будет, Наз, почтить память принцессы, что в этом плохого? — Она посмотрела на меня с грустью, и тут я вспомнила свои же слова. Ведь про розы в охотничьем домике говорила также. И все же я шла, испытывая в душе эту боль, как общую. В купольной усыпальнице витала безмолвная тишина. Могилы бывших царей, цариц и их детей тянулись от центра рядами, как бы вырисовывая жизнь каждого правителя. Спустя некоторое время я нашла последнее пристанище принцессы. Белый мрамор, казалось, был ее единственным светом. Наз осталась позади, а я, приблизившись, присела рядом.

— Здравствуйте, принцесса. — С губ слетела дрожь, горькая с оттенками боли. Говорить с замолчавшим на века собеседником казалось чем-то невообразимым. — Простите моего брата за всю причиненную вам боль, да, это невозможно, но все же я прошу прощения. — Тишину теперь нарушали мои всхлипы, пальцы касались холодной поверхности. — Вы не заслуживали такого, он не имел на это право. Мне так жаль, что вы не прожили свою жизнь и не познали счастья. — Я, замолкнув на несколько мгновений, вновь заговорила. — Нас объединяет боль, которую принесли нам наши братья, вам — мой, а мне — ваш. А знаете, он отвечает на боль болью, как, впрочем, и все в этом мире. Неужели он никогда ее не отпустит? — Вопрос остался висеть в воздухе, так и не получив ответа. Свои извинения я оставила в виде окружающих могилу роз. Также, почтив их мать и отца, выразила им свои, не имеющие никакого для них смысла извинения. Они тоже вслед за своей дочерью покинули этот мир, одно горе им принесло другое. Покидая это место, я почувствовала облегчение, душе казалось, что мои извинения были приняты.

Следующие дни проходили, как обычно, в прогулках по дворцу, в сад ходила редко. Наз ушла по моим поручениям, и поэтому я блуждала одна.

— И кто только тебя сломал? — В огромном горшке, который украшали мои розы, одна из них была сломана. — Ничего, сейчас мы все исправим! — Пообещала я и подняла сломанный стебель, чтобы его подлатать. Магия сделала свое дело, и вновь бутон был красив и цел.