Он настоящий хищник. Сильный. Опасный. И красивый до неприличия.

И это пугает больше всего.

Он гасит свет одним движением руки. В комнате становится темно. Слышно только, как он забирается на кровать и с тяжёлым вздохом опускается на матрас.

Наступает тишина.

Я лежу на покрывале, поджав ноги и вжавшись в стену, будто в неё можно спрятаться. Голова раскалывается от мыслей. Всё тело дрожит мелкой дрожью.

Я жду... Проходят минуты, а по ощущениям будто вечность. И всё же не выдерживаю.

 — Зачем тебе это? — мой голос звучит тише, чем я хотела. — Зачем ты это делаешь со мною?

Слышу, как он тяжело поворачивается на кровати.

— Потому что мне скучно, — отвечает уже почти сонно.

Я стискиваю кулаки, стараясь не завыть от отчаяния.

— И это причина, чтобы обращаться с человеком как с животным? — шепчу. — С миски меня тоже есть заставишь?

Его короткий смех волной прокатывается по комнате, вызывая мурашки и меня на затылке.

— Мысль хорошая. Спасибо за идею, убогая. Посмотрим, — он делает паузу, а потом продолжает: — А вообще, ты должна понимать, что я мог бы затравить тебя собаками уже за то, что ты увидела и услышала лишнего тогда в баре. Это уже не говоря о том, что из-за тебя я едва не лишился глаза и не получил сотряс там под лестницей.

Я стискиваю зубы так, что начинает ныть челюсть. На секунду зависаю, решаясь сказать, озвучить свою просьбу.

— Я никому ничего не скажу. Правда. Обещаю. Просто отпусти меня, — голос срывается, потому что я понимаю, что моя просьба скорее всего натолкнётся на глухую стену. Но я должна хотя бы попытаться.

— Нет уж, — усмехается. — Ты теперь моя собственность. Моя личная собачонка.

Я молчу, ощущая горечь во рту.

Долбанный подонок — вот кто он.

— А теперь заткнись и спи, пока я не придумал, чем занять твой болтливый рот, — обрывает он хриплым голосом.

Я уже хочу отвернуться, забиться в самый угол, когда вдруг мой длинный язык всё же не может заткнуться.

— Ты сказал, я не в твоём вкусе.

Пауза после моих слов следует глухая и давящая.

— Для минета подойдёшь. Потерплю.

У меня подступает к горлу спазм. Я сворачиваюсь калачиком, вжимаюсь лицом в покрывало.

И молчу. Теперь уж точно молчу.

А слёзы внутри… я не дам им выйти.

Я не покажу слабость. Ни за что.

Просыпаюсь я от странного, неприятного ощущения. Словно кто-то смотрит на меня. Смотрит долго, внимательно.

Тяжело выдыхаю, пытаясь не шевелиться. Может, показалось? Может, просто паранойя после вчерашнего ужаса? Но когда память вываливает всё случившееся, и что я совсем не в общаге, я резко распахиваю глаза.

И сердце сразу срывается с места.

Рядом, буквально в полуметре от моего лица, на полу сидит огромный зверь. Сидит и смотрит своими жёлтыми глазищами, не моргая.

Секунду мозг отказывается воспринимать реальность. Хочется думать, что это просто огромная кошка, может, какая-то редкая порода. Но нет. Это не мейн кун и даже не каракал.

Это рысь. Самая настоящая!

С длинными кисточками на острых ушах, с золотыми, внимательными глазами, мохнатыми щеками. Крупная, мощная, шерсть в тёмных пятнах лоснится блеском.

И она смотрит на меня.

Я резко дёргаюсь, вжимаясь в стену так, будто могу сквозь неё провалиться.

Рысь же не шевелится. Только губы приподнимает, обнажая острые клыки. И тихо-тихо шипит, словно предупреждая.

Господи.

Меня накрывает настоящий липкий ужас. Тело замирает, холодный пот пробивает по спине.

Что мне делать? Двигаться? Лежать? Кричать?

Только не паниковать. Главное — не паниковать…

Ублюдок решил скормить меня огромной кошке?

— Рита! — громко окликает звонкий женский голос, когда дверь в комнату резко распахивается.

Я вздрагиваю так, что почти подпрыгиваю.

Рысь бросает взгляд на дверь, но с места не двигается. Только уши дёргаются, уходя самолётиком назад.

На пороге комнаты появляется девушка. Высокая, красивая, эффектная до невозможности. Шикарные тёмные волосы до талии. Безупречный макияж. Дорогая одежда.

И недовольное выражение лица.

— Опять ты творишь херню! — с претензией шипит она, оглядывая комнату. В руках у неё изодранная в клочья сумочка. — Кирилл! Твоя придурочная кошка снова разодрала мою сумку! Третью уже! Это, между прочим, «Френди»!

Кошка... Господи, это у них «кошка». Отлично вообще.

В этот момент рысь, или вернее Рита, вдруг опускается на передние лапы и жмётся ко мне боком, словно ища защиты.

От неожиданности я замираю ещё сильнее. Даже не дышу. Только сердце где-то в горле долбит так, что дышать тяжело становится.

И тут девушка впервые замечает меня. Её графичные брови взмывают вверх. Она морщит нос, словно унюхала что-то неприятное.

— Ты кто ещё такая? — произносит она холодно, свысока одаривая меня взглядом.

В этот момент за её спиной появляется Вяземский. Он в одних спортивных штанах, босиком. На шею наброшено полотенце. Волосы взъерошены, капли пота виднеются на груди, животе, рельефных боках. Судя по всему, только что закончил тренироваться.

Он окидывает комнату взглядом, а потом закатывает глаза, словно ему лень напрягаться. Подходит ближе, швыряет полотенце на кресло. Бросает короткий взгляд на меня, а потом лениво отмахивается.

— Никто.

Как под дых. Будто я и правда пустое место. Пыль на полу.

Наверное, так для него и есть, он ведь не раз уже сказал, что я для него даже не человек. Существо.

Девушка фыркает, выгибая бровь. Скользит ещё раз по мне убийственным взглядом, в котором отвращение сочетается с равнодушием.

И только тут я замечаю: у неё с Вяземским одинаковая форма глаз. Чёткий изгиб бровей. Скулы. Они похожи, как брат и сестра.

Ну конечно. Только полного комплекта не хватало: Вяземский и его старшая или младшая копия в одном доме.

И ещё рысь размером с телёнка.

Замечательно. Просто охрененно. Какой следующий сюрприз?

Я осторожно сажусь, вжимаюсь в стену ещё сильнее, сквозь зубы пытаясь дышать ровно, чтобы не выдать своего напряжения.

Но внутри всё дрожит. Здоровенная кошка продолжает сидеть ко мне вплотную, я даже ощущаю её тёплое дыхание.

Рысь неспешно поднимается, трётся головой о моё плечо, заставляя окаменеть от ужаса. Нюхает мои волосы, фыркает негромко.

— Может ты уже отзовёшь своего монстра, — шиплю сквозь зубы.

Вяземский берёт со стола бутылку с водой, откручивает крышку не спеша, делает несколько глотков. И только потом щёлкает пальцами, присвистнув. Рысь замирает, недовольно фыркает, а потом лениво тащится к кровати Вяземского, запрыгивает на неё и укладывается, замерев в величественной позе сфинкса.

— Амина, ты что-то ещё хотела? — спрашивает, не глядя на девушку, которая так и стоит, недовольно сложив руки на груди. Открывает шкаф и достаёт какие-то вещи.

Та в ответ зло швыряет в Вяземского свою изувеченную сумочку и, раздражённо цокнув, уходит, хлопнув дверью.

Вяземский ловит сумочку на лету, а потом отбрасывает её в сторону, даже не изменившись в лице.

— Подъём, существо, — останавливает взгляд на мне, будто совсем случайно вспомнив, что я вообще-то тоже здесь. — Сегодня у тебя много работы. Начнёшь с уборки в моей комнате. Потом искупай Риту.

— Ты хочешь, чтобы я искупала рысь? — У меня от удивления брови на лоб лезут. — Ты в своём уме вообще?

— Рита любит купаться, так что постарайся и прояви чудеса сообразительности. Иди пока умойся, сейчас к тебе придёт управляющая и всё объяснит.

А потом он просто выходит из комнаты, оставляя меня в абсолютном шоке.

Кирилл

За завтраком Амина продолжает злиться из-за сумки.

Впрочем, злится она молча. Отец не любит скандалы за столом, а после первого предупреждения проверять его терпение даже Амина не станет.