До седьмой площадки я дошел довольно быстро, благо тут хватало табличек с указателями. Там я быстро нашел свободную лавку и с некоторым облегчением опустился на неё.

Мимо постоянно проходили участники, наставники и организаторы. Откуда-то доносились удары техник, над площадками гремели объявления, а с трибун время от времени поднимался гул. Похоже, что некоторых участников уже начали вызывать для первых боев, но мое имя не звучало, так что я мог немного расслабиться. Да и Киара была рядом и предупреждена о том, что если я внезапно отключусь, чтоб разбудила.

Попытка помедитировать ни к чему не привела. Стоило закрыть глаза, как сознание начинало проваливаться в сон. Тело при этом продолжало ждать нападения в любой момент.

Мне то и дело мерещилось движение в грязи, плеск воды и искажения в потоках дождя, хотя никакого дождя вокруг не было. Пару раз пальцы сами собой сжимались, чтобы вытащить из пространственного кольца резец и превратить его в меч.

Пришлось нехотя разлепить глаза и всё-таки следить за окружением. Перед площадками висела большая турнирная таблица, где постепенно появлялись имена участников и распределение по парам. Я несколько раз пытался отыскать собственного противника, но каждый раз терял нужную строку. Буквы расплывались перед глазами, а имена совершенно не задерживались в памяти.

В нормальном состоянии я постарался бы собрать хоть немного сведений, и речь не только про моего текущего соперника, но и потенциальных других. Даже несколько коротких наблюдений могли многое рассказать о стиле практика.

Сейчас же мне было все равно.

Я был истощен, задолбан и все еще ощущал себя промокшим где-то в глубине души. Можно вытащить практика из болота, но не болото из практика. Вот это как раз про меня сейчас.

Даже желание победить ощущалось каким-то далеким и незначительным, а ведь на кону стоит то, что гарантированно поможет мне прорваться на следующий ранг возвышения.

И да, Киара права. Рой, кажется, именно этого и добивался: чтобы я явился на турнир в худшей из возможных форм, истощенный огромным количеством схваток. Впрочем, у меня было одно читерное умение, дарованное системой.

[Истинное духовное исцеление]

[Очки Духа: 167 →162]

По телу тут же прокатилась волна исцеляющей силы, но эффект оказался не таким сильным, как я надеялся. Хотя ничего удивительного, ведь технически у меня не было ни одной серьезной раны, а способность направлена в первую очередь на исцеление. Но некоторую бодрость она мне всё-таки дала.

И вот на табло загорелось мое имя, и я, вздохнув, направился в нужное место.

По мере приближения людей становилось больше. Мое имя успели объявить, и часть зрителей, до этого наблюдавших за соседними поединками, начала стягиваться к седьмой площадке. Кто-то узнавал меня, кто-то переспрашивал у соседей, тот ли это Кейр, что участвовал в ученическом турнире.

Похоже, за прошедшее время моя известность успела выйти далеко за пределы родной секты, и я испытывал некоторый дискомфорт из-за этого. Мне известность совсем не нужна, даже наоборот, я предпочел бы тихо накапливать силы, но когда постоянно куда-то лезешь, сложно оставаться неизвестным.

Седьмая площадка представляла собой широкую каменную арену, окруженную прозрачным защитным барьером, но пока тот был опущен. Ничего необычного, в нашей секте таких хватает.

Мой противник уже ждал внутри.

Высокий парень примерно моего возраста, с коротко остриженными светлыми волосами. В руках он держал тренировочное копье с затупленным металлическим наконечником. И я, даже не используя Взор небожителя, чувствовал, что он пропускает довольно большое количество Эссенции через древко оружия.

Правда, при виде меня парень как-то странно скривился. Видимо, ему не понравилась моя осунувшаяся походка. Ну а я что поделаю, если мне больше спать охота, чем сражаться? И свалить ведь нельзя.

— Ты и впрямь Александр Кейр из секты Небесного демона? — специально уточнил он, слегка склонив голову на бок.

— Утром таковым был, — пожал я плечами, отмечая, что дарованный способностью бодрящий эффект стал подозрительно быстро улетучиваться. Зараза.

— Ты жалок, — бросил парень. — Все только о тебе и говорят, но ты ведь ничтожество. Сразу видно, что Ревел поддался, пожалел тебя. Видимо, твой папенька пообещал ему что-то очень ценное в обмен на твою победу.

Противник очень гадко ухмыльнулся.

— Он тебя провоцирует, Александр, — шепнула мне Киара.

«Спасибо, кэп», — хотелось ответить ей, но не стал. Я и так понимал, что противник меня провоцировал. Данные Взора небожителя разнились с тем, что он говорил. Как минимум система указывала, что он представляет среднюю опасность для меня, а вот эмоции были настороженностью и опасением.

Судья дождался, пока мы займем позиции, и поднял руку.

— Бой продолжается до сдачи одного из участников, потери им возможности сражаться или моего вмешательства. Намеренно смертельные атаки запрещены.

Противник опустил центр тяжести и отвел копье назад. Эссенция внутри его тела пришла в движение, собираясь в ногах и руках. Он, действительно, готовился сорваться с места сразу после сигнала.

Я не стал принимать стойку, ограничившись тем, что достал резец из кольца. Просто стоял, слегка опустив плечи и глядя на парня сквозь слипающиеся веки. Наверное, со стороны я выглядел так, словно мог упасть без всякой помощи.

Судья махнул рукой, прозвенел сигнал, и мой оппонент, чьего имени я даже не запомнил, сорвался с места.

Парень не стал начинать с осторожных выпадов или проверять мою защиту, а сразу вложил в атаку достаточно силы, чтобы пробить обычный Покров. Но я и не думал принимать удар, просто сделал ровно один шаг чуть в сторону, пропуская удар, причем со стороны это смотрелось максимально лениво. Я лишь слегка сместился, а атака уже ушла в молоко.

Не растерявшись, он тут же попытался нанести по мне второй удар, но тут я уже пошел немного иным путем. Вода в воздухе откликнулась на мой импульс и стянулась, образуя что-то вроде водяной змеи, окутавшей мою руку. И когда противник наносил свой второй удар, она сорвалась с руки, крутанулась в воздухе и без труда отвернула копье в сторону, используя всю вложенную врагом силу. Тот от такого чуть с ног не свалился.

Противник отскочил, разрывая дистанцию, и резким выбросом Эссенции сбросил воду с древка. Змея разлетелась крупными брызгами, но далеко они не упали. Вода осталась в пределах моей стихийной боевой медитации, продолжая отзываться на каждое движение.

На этот раз парень не стал совершать бездумных атак, а перехватил копье ближе к центру и сместился чуть в сторону, а уже через миг снова атаковал. Я во второй раз сделал короткий шаг по арене, пропуская наконечник рядом с собой. Противник этого ожидал и в последний момент изменил направление, целясь уже в живот.

Водяная лента скользнула вдоль древка и мягко толкнула его в сторону. Совсем немного, но этого хватило, чтобы оружие прошло мимо.

Противник чертыхнулся и в очередной раз попытался избавиться от доставучей водной змейки, но не тут-то было. Стоило той разлететься, как я вновь её собирал. Так мы и «танцевали» несколько мгновений: он нападал, я оборонялся, используя водные техники. Но долго длиться это не могло, да и подустал я, так что во время очередной его атаки, когда он ожидал, что я в очередной раз попробую отвести удар, я совершил совершенно другое. Змейка перетекла на его ногу, и я влил туда немного стихии льда, отчего правая нога буквально примерзла к арене и сломала всю последующую тактику.

Это и стало концом. Мне достаточно было ударить парня в этот момент Ледяным клинком, и противник просто упал, уже не в состоянии подняться.

— Я сдаюсь, — только и смог прохрипеть он, покрытый тонкой ледяной изморозью.

Судья, услышавший это, прошел через барьер арены и поднял руку, объявляя:

— Победитель Александр Кейр.