Сейчас мне, правда, было не до того, а денег столько, что я никогда прежде и не помышлял о подобных суммах.

— Искусство не требует спешки, — с важным видом заявил я мужчине и выдворил наружу. — Когда я буду готов вернуться к работе, то обязательно сообщу.

На этом вопрос статуй я временно закрыл.

Возможно, в прошлой жизни я бы и подумал всерьез о том, чтобы посвятить себя искусству и ремеслу, как оказалось, это мне, действительно, нравится. Мог бы стать свободным художником-практиком, чьи творения волнуют умы людей, и каждую новую коллекцию ждут как невероятного события, но… У меня осталось чуть больше девяти лет до того, как секта Безумного тысячелетнего дракона не оставит от этого места камня на камне, и я к тому моменту должен быть достаточно силен, чтобы остановить их.

Впрочем, как выяснилось позднее, история с моими статуями только набирала обороты…

Первые торги привлекли к работам неизвестного мастера немало внимания. Ледяные фигуры выглядели необычно, десятилетиями сохранялись без поддерживающих формаций, а оставленное внутри «намерение», делающее их почти живыми, заставляло опытных практиков-искусствоведов часами спорить о способе их создания.

Однако пока скульптуры стояли в павильоне, они оставались всего лишь интересными работами. Красивыми, редкими и необычными, но все еще доступными для покупки.

Настоящий ажиотаж начался после завершения торгов.

Пять фигур разъехались по частным коллекциям, и управляющий Лоран сообщил заинтересованным покупателям, что новых поступлений в ближайшее время не ожидается.

Сначала это никого не встревожило.

Мастера духовного искусства такого толка редко работают быстро. Некоторые могли создавать одну вещь годами, добиваясь нужного состояния материала и вкладывая в него собственное понимание пути. Несколько недель ожидания для коллекционеров не имели никакого значения.

Проблема заключалась в том, что шли недели, а новых работ всё не появлялось. Более того, сам павильон искусств открыто говорил о том, что таинственный мастер прекратил работу и не создает ничего нового. Никто не знал его возраста, происхождения и даже того, принадлежит ли он секте Небесного демона. Не было старых работ, учеников, мастерской или хотя бы человека, который мог бы уверенно заявить, что встречался с ним лично.

Существовало лишь пять скульптур, и чем активнее потенциальные покупатели засыпали павильон искусств и аукционный дом секты вопросами о новых работах, тем более бурным становилось обсуждение относительно уже сделанных статуй.

По Духовным узлам поползли слухи.

Одни утверждали, что мастер смертельно болен и перед смертью создал последние произведения. Другие были уверены, что фигуры нашли в закрытом древнем наследии, а история о живом авторе придумана аукционным домом. Третьи говорили о затворнике, который появляется раз в несколько десятилетий и никогда не повторяет свои работы.

Каждая версия была глупее предыдущей, но непременно раздувала цену и ажиотаж. Первой сменила владельца одна из фигур, купленная представителем богатого внешнего дома. Сделка прошла тихо, без открытых торгов, но стоимость все равно стала известна коллекционерам, и стало ясно, что сумма исходной покупки возросла практически втрое.

После этого началась уже настоящая охота.

Покупателям пяти скульптур стали приходить предложения, сначала осторожные, затем все более настойчивые. Кто-то предлагал деньги, кто-то — редкие ингредиенты. Один коллекционер попытался обменять фигуру на оружие высокого ранга, которым его род владел больше ста лет.

Не все из них были настоящими ценителями искусства, зато каждый прекрасно понимал, что цена продолжит расти. Пока неизвестный мастер молчит, пять ледяных фигур остаются единственными существующими работами.

Сам же мастер в это время понятия не имел, что вокруг них происходит. Он был слишком занят подготовкой к обычному турниру.

Вода текла вокруг меня тонкими лентами, а сам я сидел в центре арендованного зала, скрестив ноги, и старательно удерживал стихию в пределах нескольких шагов. Никакой подготовленной воды у меня не было, и все те линии, что парили в воздухе вокруг меня, были целиком и полностью сконденсированы из воздуха.

И это на самом деле было огромной подвижкой в контроле стихии. Раньше я приносил с собой канистру для этого, потому что создавать воду из Эссенции оказалось уж очень затратно, а вот конденсировать её из окружающего воздуха — намного легче и проще, но нужен был заметно более высокий контроль, чем я обладал ранее. Так что вначале я просто использовал подготовленную воду, и лишь когда немного освоился и поднабрался опыта в понимании стихии воды, использовал исключительно собранную вокруг влагу.

Плотность духовной силы в зале была увеличена в четыре раза. Эссенция давила на тело со всех сторон, затрудняла дыхание и мешала меридианам работать свободно. Даже сидеть здесь было тяжело, но именно такое сопротивление помогало мне яснее чувствовать собственную стихию.

При этом отдельной сложностью стало подавление ледяного аспекта, который постоянно стремился занять место воды, когда я использовал родственную стихию слишком долго и много. Но и в этом вопросе у меня были существенные подвижки, сдерживать её мне удавалось все легче и легче. Полагаю, что очень скоро я смогу добиться того, что аспекты перестанут «враждовать».

Одна лента прошла над плечом, вторая обернулась вокруг руки, не касаясь кожи. Третья скользнула вдоль пола, подхватила первую и изменила ее движение.

Со стороны происходящее могло показаться бессмысленным. Вода просто кружила вокруг меня, то собираясь в единый поток, то снова разделяясь.

Но сейчас я был ближе к пониманию аспекта, чем когда-либо прежде.

И понимание этого было довольно простым и очевидным, главное из которого: вода всегда находится в движении, в отличие ото льда. Нельзя пытаться «зафиксировать» её в каком-то состоянии, это нецелесообразно и противоречит самой сути данной стихии. Также не нужно пытаться управлять каждой каплей, воду нужно воспринимать как единый поток, и если оседлать его, заставить двигаться туда, куда тебе надо, то это сильно облегчает контроль техники.

И стоило это осознать, как что-то дрогнуло внутри меня.

[Ваше понимание стихии воды повышено на 5%]

Чаша в Духовной обители отозвалась, хотя мое сознание оставалось в настоящем мире. Я ощутил ее так ясно, словно стоял перед каменным пьедесталом и смотрел на закручиваемую в водовороте поверхность воды.

Окружавшие меня потоки ускорились.

Я чувствовал, что нахожусь на границе чего-то. Ещё немного, и я…

И тут дверь распахнулась, да с таким хлопком, что я потерял концентрацию, и все кружащие вокруг меня потоки разом упали вниз и разлились по полу. Понимание, к которому я подбирался последние недели, рассыпалось прежде, чем я успел его удержать и осознать. Еще мгновение назад оно казалось очевидным, а теперь от него осталось лишь ощущение, что я стоял перед открытой дверью и не успел сделать последний шаг.

В проеме же стоял наставник Рой.

Как он прошел через защитную формацию арендованного зала, я понятия не имел. Видимо, просто воспользовался полномочиями наставника. Или сломал ее, что в его случае тоже нельзя исключать. Как раз в его духе было бы провернуть что-то подобное, наплевав на условности.

На нем были темные тренировочные штаны и расстегнутая куртка, а на лице — гадкая, кривая усмешка, которая не сулила мне ну вот вообще ничего хорошего. В зубах тлела сигарета, хотя курить внутри комплекса запрещалось сразу несколькими правилами.

— Шкет, вот чего ты заставляешь меня за тобой бегать и выискивать тебя по всяким подвалам, а? Собирайся.

На меня накатила волна раздражения и злости, но я сделал глубокий вдох и сдержался. Он, конечно, тот ещё неприятный тип, но надо признать, после его тренировок я, действительно, стал намного сильнее и вряд ли бы достиг понимания стихии льда так быстро без его помощи.