Эх, а ведь жаль, что беднягу Петрова, которого мы упомянули, все же не освободят, и он умрет от голода в Крестах. Но вдруг что-то можно будет придумать? Кое-что в этой истории я уже изменил, так что не будем отчаиваться. Пока же у меня другие дела.

— Что предлагаете? — Прохватилов перешел к делу.

— Совершить дерзкий налет на Таллин, — серьезно ответил я. — Весной, когда сойдет лед в заливе. Покажем врагу, что он не может быть спокоен на захваченной советской земле.

По взгляду Бати я понял, что он тоже обдумывал нечто подобное. Вот только у него все же был опыт, а еще он немного по-другому оценивал риски — высаживаться-то нужно будет его парням. Поэтому дерзость идеи он явно оценил по достоинству, но хотел гарантий, а не шапкозакидательства.

— Сколько людей может принять на борт ваша лодка? — подумав, уточнил он. — Я так понимаю, вряд ли больше пяти. Я знаком с «Малютками», примерно представляю. С такими силами навести шороху в большом Таллине будет непросто. Вот собрать сведения, разведданные… Тоже рискованно. Опять же нужно больше конкретики.

— А если бы в Таллине был свой человек? — я попробовал прощупать почву, помня о капитане Степанове с «Иосифа Сталина».

— Тогда проще, — кивнул Прохватилов. — Если с ним установлен контакт. Нужна цель, четкая задача. И почему именно Таллин?

— Насколько я помню, в эстонских границах находятся две трети южного побережья Финки, — ответил я. — Благодаря тому, что немцы его захватили, мы сейчас и находимся в запертом положении, а сами фрицы беспрепятственно вывозят из Швеции железную руду и необходимую им на фронтах технику. Плюс сланцевая смола из самой Эстонии.

— Топливо, — понимающе усмехнулся Прохватилов.

— Именно. Топливо для подводных лодок, которые топят суда союзников в Атлантике. Отгрузка нефтепродуктов идет через таллинский порт, через него же идут подкрепления для осаждающих Ленинград. Плюс там ремонтируются немецкие корабли, работает тыловое обеспечение, а еще, насколько я знаю, в городе с октября находится один из крупных немецких штабов…

Конкретно «Остланд», добавил я про себя. Вслух говорить не стал, чтобы не привлекать излишнее внимание — Прохватилов сам разведчик, у него могут возникнуть вопросы. У меня, конечно, был козырь в лице его покровителя, контр-адмирала Крылова, но сильно размахивать им не стоит. А так — полутонами, намеками… Дальше, если моя идея получит добро, нам и так сообщат все, что нужно для операции.

Мелькнула не менее дерзкая мысль выкрасть самого вице-адмирала Теодора Бурхарди, главу «Остланда», но тут уже не мне решать. Моя задача — доставить разведывательно-диверсионную группу.

— Потребуется серьезная подготовка, — великан Прохватилов поерзал на стуле, который был заметно маловат для его габаритов. Сам-то он идеальный тяжелый водолаз, для десантника не подходит, но людей готовит как надо. — Карты минных постановок, это как минимум. Чтобы наши хлопцы добрались до места высадки. И… мне нужно посмотреть вашу лодку.

— Само собой, — заверил я. — Весной, перед началом кампании, «Малютки» начнут маневрировать по Неве, мы можем как раз проводить совместные учения. Добро Фотий Иванович, я уверен, даст, да и наше командование тоже.

— Вы меня простите, Иван Иванович, — Прохватилов побарабанил пальцами по столу. — Но что там у вас в бригаде сделали для усиления безопасности лодок? Есть хоть что-то?

Вот тут, в отличие от других командиров, я мог отвечать с полной уверенностью.

— Делается, Иван Васильевич, — улыбнулся я. — К новой кампании будем готовы. Чтобы не быть голословным, приведу пару примеров: кринолины для отвода контактных мин и в ближайшее время стабилизаторы глубины, чтобы лодки стали более управляемыми. И… скоро появится еще кое-что, благодаря чему нам и магнитные мины будут не так страшны.

Тут я немного приоткрыл завесу над будущим, но в меру, ничего сверхсекретного. Кринолины, придуманные Алексеем Васильевичем Лепешкиным, уже осенью ставили на С-4 под командованием капитана 2 ранга Абросимова. А вот стабилизаторы и еще кое-что, к чему приложил руку сам Курчатов, пока что ни до «Малюток», ни до других лодок не добрались.

Однако я точно знаю, что все это уже скоро будет. А дать гарантии Прохватилову мне нужно прямо сейчас.

— Кстати, Иван Васильевич, — я привстал, показывая, что уже собираюсь. — Как насчет того, чтобы погостить на «Малютке» уже сегодня?

— Сколько у вас человек в экипаже? — Прохватилов смотрелся на центральном посту «Малютки» словно медведь в газетном киоске, но его это абсолютно не смущало. Он и через оба люка не протиснулся, как ожидалось, а легко проскочил. И внутри двигался непринужденно, ни обо что не бился. Вот что значит водолаз, человек, которому по роду занятий положено экономить движения и не бояться замкнутых узких пространств. Другой вопрос, что специализация у него самого другая, чем у легких диверсантов.

— Вместе со мной восемнадцать, — ответил я, поглаживая окуляры перископа, внезапно испытав к своей маленькой лодке нежные чувства, почти как к живому существу. — Но четверых на борт принять сможем точно.

Я помнил, что на М-96, которой после Маринеско будет командовать Карташов, ходили двадцать два человека. Можно было, конечно, и еще разместить, но это все-таки не маршрутка. Надо исходить из того, что те же 22 человека составляли действующий экипаж, то есть находились на лодке в относительном комфорте, ну или во всяком случае могли нормально нести свою службу.

— Четверых — это хорошо, — довольно кивнул Прохватилов. — Но надо иметь в виду, что они будут с оружием и боекомплектом. Еще, вероятно, с взрывчаткой, если мы говорим о диверсионной вылазке. Показывайте, где можно разместиться и разместить груз.

Мы излазили с ним всю лодку, и Батя скрупулезно заносил в блокнот какие-то лишь ему понятные схемы, отметки и записи. Отдельно остановились в торпедном отсеке. Вообще, выход через аппарат — это то, что должен уметь любой подводник, потому что речь идет об одном из способов спастись с затонувшей субмарины. И парни Прохватилова, занимающиеся своим делом не один год, это тоже умеют. Вот только все равно без тренировок не обойтись, и я сейчас не только о водолазах-диверсантах, но и о себе, и о своих парнях. У всех еще в памяти то, как спаслись моряки с лодки С-11, которую подбила немецкая U-144, в августе 41-го.

— Я все думаю о вашей идее, Иван Иванович, — Прохватилов внимательно изучал расположение торпедных аппаратов и наличие всех свободных мест, которые можно было бы приспособить для своих водолазов. — Рейд в Таллин осложняется способом высадки.

— Вы о том, что нужно либо на резиновой шлюпке идти, либо пешком по дну?

— Именно. Шлюпку мы сразу исключаем, это форменное самоубийство, даже если ночью. Остается скрытая высадка под водой, но и здесь… Выйти через аппарат водолазы-то смогут, а вот дальше…

Потому-то он сам своих людей называет «подводными пехотинцами», а не пловцами — к точке высадки они шагают по дну. Как лавкрафтовские дагоны.

— Я тоже об этом думал, — и даже заранее легенду сочинил, добавил уже про себя. — Черчилль, только не тот, который английский лорд, а американский спортсмен — он же в итоге флот США ластами обеспечил. С французом Луи де Корлье договорился, который устройство изначально запатентовал, согласие выкупил. Нам бы тоже их нужно внедрить в КБФ… И в другие соединения. А то отстаем от союзников.

— Не производят у нас в Союзе ласты, — Прохватилов покачал головой.

— Надо самим делать. Вот мы, например, в детстве лопатки для плавания из дерева вырезали. Можно же усовершенствовать.

Да, до резины с композитными материалами в начале 40-х еще очень далеко, но американцы уже и вправду изготавливают ласты для своего флота, и тот самый Оуэн Черчилль, о котором я говорю, на этом хорошие деньги делает. Договориться бы с ним, да с одним из союзных конвоев получить… Но не успеем точно, это игра вдолгую. Даже если мою идею поддержат быстро, без проволочек, это же не 21 век — созвонился, договорился, тебе привезли. Еще и блокада, мало того, что грузы в обход по морю идут, так потом еще с огромными сложностями по Дороге жизни. А тут я действительно свое детство вспомнил, когда мне второй дед деревянные ласты сделал. У многих, кстати, такие были. Не бог весть что, но вообще-то нечто подобное еще Бенджамин Франклин в свое время запатентовал.