— Ну, здравствуй, Беззубиков, — улыбнулся руководитель ЭПРОНа, вставая из-за стола и приветствуя меня рукопожатием. — Рад тебя видеть, капитан-лейтенант. Садись.

— Благодарю, товарищ контр-адмирал!

— Рассказывай, — легендарный военачальник в жизни был приятным человеком с добрым лицом и ясными глазами. Однако в том, что при необходимости он может быть жестким, сомнений не было. — Говорят, ты уже у всех в печенках сидишь со своими идеями. Сам придумал?

— Никак нет, — я помотал головой. — Знаю, что на Тихом океане так пробовали и в Черном море. И решил, что у нас, на Балтике, еще и во время войны, тоже можно этот опыт использовать. Ну, и немного развил, так сказать.

— И что предлагаешь?

— Высадку разведывательно-диверсионных групп в тыл противника при помощи подводных лодок типа «Малютка». Вы же знаете, товарищ контр-адмирал, что их малые размеры и хорошая маневренность позволяют эффективно действовать на Балтике. «Малютка» может скрытно подойти к берегу и высадить десант через торпедные аппараты. Как раз так делали на Дальнем Востоке. И мы можем.

— Можем, — кивнул Фотий Иванович. — Больше тебе скажу, и на Балтике так уже делали. Ты же слышал о спецподразделении легких водолазов?

— Так точно, товарищ контр-адмирал. Базировались в Ораниенбауме на крейсере «Аврора». А тренировались на подлодке «Правда», еще до войны.

Об этом я, конечно же, помнил, но в общих чертах, как и о том, что «Правда» погибла в сентябре 41-го. А вот о парнях Прохватилова знал больше, да и потом именно с ними может работать «Малютка» ввиду своих скромных размеров. Не полноценный десант, а все-таки скрытные ДРГ. О том и сказал Крылову.

— Товарищ контр-адмирал, я предлагаю использовать уже имеющиеся наработки и опыт в реальных операциях во вражеском тылу. Главное оружие «Малюток», повторю, компактные размеры, маневренность и возможность действовать в условиях сложного прибрежного рельефа Балтики.

— Предложение у тебя, капитан-лейтенант, дельное, — похоже, Крылову нужно было еще раз убедиться, что я хорошо понимаю, о чем говорю. — А самое главное, очень своевременное. Сейчас, пока мы готовимся пережить зиму, существует необходимость планировать специальные операции. И, самое главное, есть человек, с которым ты, Беззубиков, найдешь общий язык. Лейтенант Прохватилов. Тоже Иван, как ты, только Васильевич. Командир Роты особого назначения, РОН. С ним и будешь работать.

— Товарищ контр-адмирал, разрешите вопрос?

— Разрешаю.

— Для полноценной работы понадобится дублирующий экипаж. Разрешите рекомендовать командира?

— Давай так, капитан-лейтенант, — Крылов изучающе посмотрел на меня. — Обсуди с Прохватиловым, перейдите к конкретике, и тогда обсудим твою кандидатуру.

— Разрешите идти?

— Ступай.

Так меня официально направили к одному из создателей отечественного подводного спецназа. С бумагой от руководителя ЭПРОНа, Экспедиции подводных работ особого назначения, будущего Аварийно-спасательного управления ВМФ СССР. Искать Прохватилова нужно было на острове Декабристов, в старом здании бывшей школы, которое ему выделили под штаб. Прозвали дом «Сорокатрубным», и я, как увидел, сразу же понял, что прибыл по адресу.

— Стой, кто идет? — меня окликнул матрос с винтовкой, дежурящий у входа.

Обшарпанное и как минимум раз пострадавшее от бомбежки двухэтажное здание ощетинилось многочисленными кривыми трубами железных буржуек, торчащими из каждого окна. Водолазы заняли бывшую школу целиком, и нужно было хоть как-то отапливаться. Выглядело это одновременно завораживающе и жутковато.

— Капитан-лейтенант Беззубиков! — отозвался я. — Командир подлодки М-98 «Малютка». К лейтенанту Прохватилову.

Матрос подошел ко мне, внимательно изучил протянутую бумагу, затем откозырял, пропуская меня ко входу.

— На второй этаж, там увидите.

Я кивнул, шагнул на разбитые ступени крыльца, повернул ручку двери. Запах печного дыма, который и так разносился по всем окрестностям, внутри ощущался еще сильнее. Поднялся на второй этаж, спросил у попавшегося мне навстречу бойца в одном тельнике, без бушлата, где найти Прохватилова.

— Вам туда, — показал он на дверь, за которой кто-то громко ругался. — Только Батя сейчас явно не в духе.

— А это уже детали, — ответил я и шагнул в маленький прокуренный кабинет.

— Не могу! — ревел в трубку телефона огромный двухметровый мужик в черной флотской форме. — Никак нет! Мне водолазы нужны здесь! Вы что, хотите, чтобы я их отправил в первый же день подохнуть? А кто моряков спасать будет? Кому корабли затонувшие поднимать? К фрицам, в конце концов, в тыл кого я отправлю? Да вы знаете, сколько такого человека готовить? Нет? А я знаю! И никого не дам! Не дам!

Он с силой бросил трубку на рычаги — видимо, настолько его разозлил звонивший, что Прохватилов разговаривал стоя, когда я зашел. Впрочем, по ответам лейтенанта или Бати, как его называли подчиненные, все было предельно понятно.

— Здравия желаю, товарищ капитан-лейтенант! — прогудел он, отдавая честь. — Если вы по поводу моих орлов — не дам! Никому не отдал и вам не отдам! Что хотите делайте, хоть под трибунал!

— Я от Фотия Ивановича, — улыбнулся я, привычно сделав ответную отмашку, и протянул великану руку. — Беззубиков моя фамилия. Вот.

И подал ему документ, подписанный начальником ЭПРОНа. Прохватилов принял его, сощурился, прочитал, потом вернул мне бумагу.

— И чего вы хотите? — с мрачным недоверием спросил он.

— Людей у вас забирать не буду, Иван Васильевич, — сразу успокоил его я. — Я к вам с предложением, как мы сможем работать вместе.

— Так, — Прохватилов по-прежнему смотрел с подозрением, но любопытство в глазах блеснуло.

— Подводные лодки класса «Малютка», слышали наверняка, — как старший по званию, я жестом первый предложил сесть.

— Малые, — подтвердил командир РОН.

— Максимально эффективные на небольших глубинах Балтики, — продолжал я. — Однако не очень результативные в плане охоты на суда противника.

— Постойте-ка… — спохватился мой тезка. — Не тот ли вы командир, чья «Малютка» потопила финскую «Саукко»?

— Тот самый, — скромно подтвердил я.

— Мои поздравления, товарищ капитан-лейтенант, — видно было, что в глазах Прохватилова я только что сильно подрос. Секунду назад был неизвестный подводник с непонятными целями, а тут уже боевой командир, на счету которого есть потопленные противники.

— Спасибо. «Саукко» пока только первая, но мы с парнями не собираемся останавливаться на достигнутом.

— Это правильно, — одобрительно прогудел мой новый знакомый. — Балтийцам не хватает побед над врагом под водой. Фактически вы второй?

— Получается, так, — здесь мне и память Беззубикова безошибочно подсказала, и моя собственная. — Первым был капитан-лейтенант Петров Николай Иванович.

— Командир Щ-307, ее еще вроде «Треской» прозвали?

— Так точно, — подтвердил я. — Он ведь еще во время Таллинского перехода людей спас с тонущих судов. Орден Красного Знамени дали.

— А должны были дать Орден Ленина, — значительно отметил Прохватилов. — Но кому-то наверху почему-то решилось пожадничать. А теперь человек и вовсе в Крестах.

Отважный человек этот Иван Васильевич Прохватилов, он же Батя. Не боится такие вещи обсуждать с едва знакомым командиром «Малютки». И не думаю я, что дело здесь только в покровительстве контр-адмирала Крылова. Уверенность, огромная уверенность в своих силах и своей правоте. Такие люди и за своих держатся, и спокойно могут решения командования критиковать.

— Это неправильно, — я покачал головой, и Прохватилов кивнул в ответ. — Будем надеяться, все образуется. Хорошего командира нужно вернуть.

— За что его? — великан громко ударил кулаком в ладонь. — За то, что на подлодке решил самовольно выйти в море? Кто это придумал?

Мы еще немного поговорили о штабных крючкотворах, а после того, как я между делом рассказал о своем опыте ныряния, опустив некоторые детали, Батя уже точно проникся ко мне симпатией, и общаться мы договорились без чинов.