Карина приводит себя в порядок, берет свою сумочку, снимает шубу с вешалки и смотрит на меня.

– Прости, Гер, – с тоской в глазах произносит она и сбегает от меня.

Я так и стою в ее кабинете, прокручиваю в голове то, что сейчас произошло. Не нахожу этому никакого объяснения, снимаю ключ с крючка, выключаю свет, закрываю кабинет и сдаю на пост охраны. Очередная ночь в раздумьях об этой фантастической женщине.

За ночь своих дум, я только пришел к тому, что выяснить причину ее такого поведения я однозначно должен. Поэтому после совещания решаю пригласить Кошку к себе в кабинет, где мы сможем поговорить конструктивно и без лишних ушей.

– Ирина, вызови Карину ко мне в кабинет, – говорю я своему делопроизводителю, выглянув из кабинета.

– Какую еще Карину? – делано ревниво спрашивает Ира.

– Барскую! Других не знаю, – отрезаю я.

Ирина это разговор отдельный. С ней я познакомился на одном из корпоративов, когда была круглая дата создания нашего управления. Были отделения почти со всего города, в одном из них и работала Ира. Она не скрывала своего ко мне интереса, а я не стал отказываться и предложил ей после корпоратива свою компанию. Она сразу согласилась, но ко мне домой нам попасть не удалось, потому что мой кот не пустил ее даже на порог. Шипел на нее, как кобра водяная, был настроен кусаться и царапаться. Мой кот к женщинам с особенным отношением. Только избранных одобряет. Но мы решили его не провоцировать и поехали к Ирине. Больше с ней дел никаких я не имел. Ни сердечных, ни для здоровья. Но не так давно, она попросилась ко мне на работу. Была согласна на любое место, лишь бы не оставаться у себя, потому что к ним пришел начальник, с которым она не поладила. Вакансия у меня была, но мы договорились, что наши прошлые отношения никак не влияют на работу и Ира не делает попыток повторить тот опыт. Сплетни обо мне тоже входили в договор о неразглашении. А сейчас она ревнует меня к Карине. Она не скрывает, это видно. Оставаясь на работе при мне, она вероятно на что-то надеялась. Может, думала, что я сам проявлю инициативу, но нет. Карина теперь ей мешает, единственная женщина – начальник отдела в моем управлении. Еще раз нелестно отзовется, в должности понижу.

– Разрешите, товарищ полковник? – заглядывает Кошка в кабинет.

– Заходи, Карин, – предлагаю жестом присесть в кресло. Медлит, но проходит, садится на самое дальнее от меня место. Опасается. – Карин, что случилось? – решаю сразу выяснить причину ее вчерашнего побега. Она понимает, о чем я.

– Герман, не надо. Я тебя прошу, – выдыхает Кошка и от усталости трет пальчиком переносицу.

– Кош, я просто хочу знать причину. Может, я где-то не прав. Я готов исправиться.

– Нет, Гер. Ты во всем прав. Не в тебе дело. Я не могу, понимаешь?

– Не понимаю, – злюсь я. – Почему не можешь?

– Гееермааан, – устало тянет моя Кошка.

– Да, моя Кошка. Я тебя слушаю, – делаю над собой усилие, чтобы не спустить на нее всех собак. Но здесь нужна дипломатия, иначе она опять сбежит.

– Гер, пожалуйста, просто давай забудем, – просит она. А я не собираюсь ничего забывать. Более того, я собираюсь это вспомнить и обновить наши воспоминания.

– Кошка, даже не проси. Ты же понимаешь, что так не будет, – разъясняю ей простые истины.

– Гера, я не могу с тобой встречаться вне работы и не буду, – набирает воздух в легкие. – Потому что я замужем, – бьет меня под дых моя Кошка. Мои брови поползли высоко вверх.

– В смысле, замужем? – недоумеваю я.

– В том самом. Мне 37, если ты помнишь. Было бы странно, не будь я в браке.

Я не был готов к этой информации и личное дело я ее даже не смотрел. А стоило бы. Действительно, шесть лет прошло, с чего бы ей быть незамужней?! С другой стороны, как это с чего? С того, что есть я. И замужем она должна быть за мной. Но где я был раньше с этими мыслями? Кто–то оказался быстрее и умнее.

– Карин, серьезно?

– Серьезно, Гер. Не веришь, в личном деле посмотри, оно тебе доступно.

– А как же вчера…? – я не договариваю, потому что все мысли потерял.

– Гера, я попросила у тебя прощения и не раз, – вздыхает она. Лучше бы, Кошка, ты промолчала и не препятствовала моему напору вчера, а не извинялась.

– Давно замужем?

– Чуть больше двух лет, – поясняет она. Два года, это срок. Это значит, они не вчера познакомились, а еще какое–то время встречались перед росписью.

– Где супруг? – допытываюсь я.

– Там, откуда я прилетела неделю назад.

– Почему он там, а ты здесь?

– Он служит в другом ведомстве и перевестись это непростой процесс, сам знаешь, – объясняет мне, как ребёнку. – Да и я здесь, это временное явление. Проще мне вернуться, чем ему оформить перевод сюда.

– Это еще почему?

– Потому что у него высокая должность, – припечатывает меня своим ответом.

У нее есть муж, который остался служить в краю вулканов, пока моя Кошка служит здесь по протекции Лазарева. То, что она здесь по делу, у меня сомнений нет. А вот то, что я не могу теперь свою Кошку трогать – это факт. Замужнюю Карину я не стану беспокоить. Я ей, вроде как, добра желаю.

– Я тебя понял, Карина. Вопросов более не имею. Спасибо, что разъяснила мне то, что я сам понять не мог.

– Могу идти? – спрашивает Барская.

– Конечно, – коротко улыбаюсь я, пытаясь не выдать своих настоящих эмоций.

Кошка уходит, а через пять минут я уже иду в кадры.

– Ольга Игоревна, дай мне личное дело Барской, – прошу я.

– Сейчас, Герман Сергеевич, – отвечает мой кадровик и ищет в шкафу то, что я попросил.

Она отдает мне дело и я ухожу в свой кабинет. Замужем, два года. Фамилию не меняла, почему, интересно? И кольца не носит. Супруг занимает должность в комитете. Непростого мужа выбрала себе Каринка. Запоминаю его ФИО и отправляю своим, чтобы всю информацию мне на него выдали. Мне нужно все о нем знать. Моя Кошка должна быть в безопасности.

Курю в окно. Получается, моя Карина мне теперь недоступна, кроме как подчиненная и эксперт-криминалист. А я не хочу больше никого. Я и до ее появления не был готов на ком-то остановиться, потому что эти кто-то не Барская. Мне Карина нужна!

Мда! Просто быть не могло. Это же Кошка. С ней всегда сложно.

Личное дело возвращаю, о супруге Барской все скоро узнаю, эту задачу пока откладываем.

Дальше подумать не успеваю, в работу погружаюсь с головой. А когда поднимаю – вечер, темнота. Карина, наверняка работает. Ее домой надо, а то за весь отдел отдувается. Я вижу по отчетам, что она сама делает больше половины работы. Ее не было и показателей таких не было.

– Карин, поехали, – зову ее, заходя в кабинет. Она на рабочем телефоне висит. Показывает мне пальцем, мол, подожди.

– Поняла. Адрес, – записывает. Неужели вызов? А она опять одна! Все дома давно. Разнесу всех завтра к чертовой матери! Совсем оборзели, на шею сели и ноги свесили. Кладет трубку.

– Гер, у меня вызов, я сейчас следственный наберу, с ними поеду, скорее всего, – говорит мне и идет за своим экспертным чемоданчиком.

– В смысле «у меня»? У твоего отдела вызов. Кто дежурный? Почему нет никого? Ты здесь опять одна! – злюсь я.

– Лиза дежурная. Она отпросилась, я ее отпустила. Сказала следственному, в случае чего, мне звонить, – возвращаясь за стол, объясняет мне, успокаивая меня своими оправдательными речами.

– Карин, это ненормально, что начальник отдела за кого–то дежурит. Отпустила, понятно. Другого назначь, – поясняю я. Она все это знает, но почему-то не делает. Байкотируют мою Кошку, что ли, щеглы? – Я сейчас Левина вызову, – тянусь за телефоном, стоя у ее стола, практически, над ней.

– Не надо, Гер, – останавливает мою ладонь на пол пути в карман.

– Надо, Карин, – отвечаю ей, обнимая ее маленькую ладошку двумя моими большими и целуя ее холодные пальчики. Она смотрит, позволяет целовать, молчит.

– Гера, пожалуйста, давай, сегодня без звонков обойдемся, – просит она. – Там вызов непростой, лучше меня сегодня эту работу никто не сделает.