Гера забирает меня домой без опозданий. Не дает задерживаться. Дело Карпенко мы не обсуждаем. Нечего обсуждать. Но есть еще сутки, чтобы найти на него хоть что-то. Даже угрозы в телефоне к делу не пришить, как основное правонарушение. Вот, к общей массе других нарушений, можно. Но там и не угрозы даже. Так, глупое общение с целью – напугать.

Дома Герман меня по-всякому отвлекает. Он знает, что у меня с этим трудности. Мы наряжаем елку, он дурачится, чем очень веселит меня. Потом просит уже моей заботы. Выпечку мою хочет, и я делаю ему банановый пирог. Такой я для него еще не готовила, но он, само собой, в восторге. Я все-таки, отвлекаюсь. Но самый отвлекающий маневр, Герман проделывает в душе, когда я не ожидаю.

– Привет, сладкая! – врывается в душ Гера, сразу нападая на меня своими бархатными губами.

– Герочка, – слабо подаю голос, пытаясь сбросить с себя нахлынувшее возбуждение. – Может, в постели продолжим?

– И в постели продолжим. Вообще, где хочешь. Все поверхности дома в нашем распоряжении, – «душит» меня своими влажными поцелуями.

– Нами уже все мечено, Гер. Давно уж, – ударяюсь я в воспоминания.

– Не все, милая! Я окно и подоконник на кухне новые ставил. И стол на кухне тоже другой немного. Я не смог каждый день за ним есть, не вспоминая, что мы на этом столе делали.

– Стол мечен, Гера, – напоминаю я, обнимая его за могучие плечи, иначе, кажется, что упаду.

– Точно, Коша. Мечен. Твоя правда, – шепчет мне, подхватывая меня под колено и медленно входя в меня на всю длину. – Кое-как весь день держался, – шипит мне на ухо.

– О, боги, Герман! – стону я. – Ты о чем-то еще думаешь, кроме того, как меня разложить? – невольно уворачиваюсь от его губ, не в силах пережить эти ощущения.

– Не могу. С момента, как ты в мой кабинет зашла, только об этом и думаю, – тихо мне отвечает, продолжая свои неторопливые толчки.

– Безумец, – последнее, что приходит мне в голову перед тем, как умолять своего мучителя о повышенных оборотах. – Поторопись, мой хороший, – выпрашиваю я.

– Так я хороший или безумец? – ускоряется Гера, но к счастью, я уже не могу ни о чем думать. Я жду свою разрядку и дожидаюсь, судорожно сокращаясь на его твердом стволе. – Да, моя девочка. Обожаю твой релакс, – нашептывает Гера, вколачиваясь в мое лоно со скоростью звука и в последний момент покидая меня и извергаясь мне на живот.

– Хороший безумец, – на выдохе с улыбкой отвечаю я, а он смеется, тяжело дыша мне в висок.

– Кошка, ты просто мечта моя, – в порыве нежности рвётся из него.

Мы принимаем душ уже вместе и засыпаем беспробудно до самого утра.

Глава 9. Герман

На работе я снова собран, сегодня мне собирать доказательную базу для Карпенко, либо вечером отправить его восвояси. Его адвокат нам всем уже сделал мозги.

Отпускаю работать свою нежную Кошку. Как это, я шесть лет назад не распознал в ней свою жизнь? Я же об этом мечтал. Чтобы нежная, страстная и меня хотела. Даже готовит волшебно и кот мой ее любит. На работе самая умная и мне голову не делает не по делу. Разве что, замужем она. До сих пор не могу поверить, что моя женщина замужем за другим и давно, к тому же. Мне с ним нужен разговор. Хоть срывайся и на Камчатку лети, но сейчас нельзя. Карина моя не в безопасности, пока Карпенко не предъявлено обвинение.

Подхожу к своему кабинету, в приемной сидит человек, его не сразу видно, но когда я его узнаю, то очень сильно стараюсь не показать удивления от этой встречи. Алексей Кайсаров, собственной персоной. А я хотел лететь к тебе, а ты сам ко мне. Вот же интересный разговор предстоит.

– С добрым утром, Герман Сергеевич! Кайсаров Алексей Иванович, – представляется, тянет руку.

– С добрым! Да я уже понял, – пожимаю. – Пройдемте.

– Герман Сергеич, если не против, то на «ты», – пропускаю его вперед себя.

– Поддерживаю, – будет удобнее обговорить сложившуюся ситуацию.

Мы проходим ко мне в кабинет, рассаживаемся. Он начинает первый.

– Мне позвонил Лазарев. Попросил о помощи, – интересное начало. Лазарев мне ни пол словом не обмолвился.

– По делу Карпенко? – решаю уточнить, какая помощь к нам подоспела.

– По нему. Я заинтересован, чтобы Барская спала спокойно, – бьет своими словами точно в цель. Так она и спит спокойно со мной.

Эти переговоры сложны для меня, потому что я всё-равно не хочу свою Кошку подставлять и чтобы муж думал о ней плохое тоже не хочу. Но мне ее не отвоевать по–другому.

– Карина под защитой. Спит спокойно. Но если знаешь, чем помочь, помощь принимается, – его бровь взмывает вверх. Он смотрит на меня уже оценивающе, но не пытается подавить взглядом. Он удивлен, но не прям, чтобы очень.

– За вчерашний эпизод с Кариной ты его не зацепишь. Все он там красиво сочинил. Поэтому сегодня ты его отпустишь, но я за ним поставлю «ноги». Это мои люди будут. А мы с тобой будем на связи.

Он явно понимает, что меня с Кошкой связывают не только рабочие отношения, но он не делает на этом акцент. Как-будто, его это мало интересует. Дверь моего кабинета открывается и входит Кошка, явно не ожидающая здесь увидеть своего супруга.

– Герман Серг… – все, что она успела сказать прежде, чем заметила Кайсарова. – Лёша! – с испугом молвит Карина, уже вся бледная.

– Привет, Карин! – улыбается Кайсаров. – Прости, что не предупредил. Не хотел, чтобы ты нервничала лишний раз, – встает и подходит к ней, обнимая. Карина позволяет ему объятия, но сама его не трогает.

– А ты чего тут? – теряется она. Смотрит то на меня, то на него. И непонятно, кого из нас она боится или чего?

– Карин, да, я по делу, – не посвящает ее в свои дела Алексей.

– Лёш, выйдем? – смотрит ему в глаза. Объясниться с ним хочет что ли? Не понял.

– Ну, давай, выйдем, – спокойно соглашается он. – На улицу? – она кивает. – Тогда мое пальто надень, – протягивает ей, она кутается. На меня боится смотреть. Это че, вообще, такое? – Герман, отойду на пять минут, – оповещает меня Алексей, я киваю, соглашаясь.

Они выходят. Стоят между центральным входом и окнами в мой кабинет. Даже открыв окна, мне не слышен их разговор, я могу их только видеть. Карина что-то ему объясняет, пряча глаза, а он слушает, переваривает. Он не курит. Надо же, с такой работой и не курит. Он улыбается ей, обнимает, она его в ответ легонько тоже обнимает. Он еще ей что-то говорит. Спокойно. Она часто кивает и тоже слегка улыбается. Я не понял, что у них за отношения? Они пропадают из зоны видимости. Возвращаются. Но в кабинет заходит один Алексей и по его лицу уже ничего понять нельзя.

– Ты надолго сюда? Нужно жилье? – спрашиваю снова по теме.

– Да нет. У меня сестра здесь живет, на Космонавтов. Я у нее буду, – это ли не там, куда я Кошку в первый раз привез? Ну, возможно.

– Алексей, – зову я.

– Лёша. Мы на «ты» договорились.

– Лёша, Карина со мной, – даю понять свой настрой.

– Герман, она не в рабстве, – спокойно поясняет, поднимаясь с намерением уходить. – Карина сама решает, с кем ей быть, – Ух ты! Вот оно как! То есть, свободу своей жене дашь. Интересно.

Но, интересно еще и другое. Что думает Карина по этому поводу? На нас смотрела так, будто мы ее по очереди убивать собрались. Я понял, что мое «я ее не отпущу» не имеет никакой силы, пока Кошка сама не даст мне на это согласие. И Лёша тоже на это намекнул. Знает ее любовь к свободе. Провожаю Кайсарова, прощаемся рукопожатием и встречаемся взглядами. Интересный ты персонаж, Алексей. Неожиданная встреча, но надеюсь, очень полезная. Иду к Кошке в кабинет.

– Карин, – не успеваю я и слово сказать, как она меня сносит своими вопросами.

– Гера, это ты его вызвал? Прямо с Камчатки сюда? Поговорить обо мне без меня? – злится и встает напротив меня. Ответов хочет.

– Кошка, успокойся. Я не стал бы этим заниматься. А если б совсем с ума сошел, то сам бы полетел к нему выяснять who is who! – нервничаю я, отвечая на ее нападки. Конечно, я об этом всерьез задумывался, но Карине этого лучше не знать.