Приезжаю на работу рано, почти за час до начала рабочего дня. Сразу иду в кабинет, разгребать то, что нагребли мои криминалисты. К началу десятого уже все управление гудело, что я на месте, и наконец, полковника Барского отпустит и он станет хоть немного добрее.

Я сама должна к нему пойти. Беру документы на подпись и несу в логово льва.

Подхожу к кабинету, Ирины нет, значит постучу сама.

– Товарищ полковник, разрешите? – стучусь я и вхожу, не дожидаясь ответа.

А там картина маслом. Лучше бы дождалась. Хотя, правильно, что зашла сама. Ирина в слишком высоко задранной юбке, облокотившись бедрами о стол прямо перед Барским пытается поймать его руки на столе, а когда не выходит, то пытается дотронуться до его лица, что тоже не выходит, потому что Барский морщится. Ему неприятно, но бить ее по рукам он не будет. Все это происходит в считанные мгновения и Ирина, судя по всему, ожидала свидетелей и сбить ее напор никому бы не удалось.

– Герман Сергеевич, вам документы на подпись. Передайте назад с делопроизводителем, – спокойно сообщаю я и выхожу.

– Карина! – только слышу в спину его рев и двигающиеся стулья. – Чтоб я тебя здесь больше не видел! – это уже, видимо, Ирине.

– Герман, подожди! – повышает голос наш делопроизводитель.

– Я тебя предупреждал! – рычит Барский.

Все это я слышу уже отдаленно плохо. Потому что ухожу к себе отдел не оборачиваясь. Кем бы ни была эта Ирина, она сильно просчиталась. К нему, конечно липнут все юбки управления, но Герман из тех начальников, кто придерживается политики нулевой терпимости романов на работе, если, конечно, это не мы с ним. И даже если, их что-то связывало раньше, то сейчас точно нет. Гера бы такого не допустил. Напрашивается вывод, что Барский ей сильно понравился и отпускать такой экземпляр она не намерена.

Через пять минут, Барский залетает ко мне.

Глава 5. Герман

Куда делось мое чутье? Ира пришла не просто так, еще и странно навязчиво выглядела. И Барскую она увидела, скорее всего, по камерам. У Иры раньше был к ним доступ, потом я это не контролировал. С понедельника она здесь не работает!

Карина приехала. Я же знал, что ее командировка завершилась вчера, но не думал, что она придет на службу. У нее сегодня отсыпной день после рейса. Я не надеялся, что она поедет ко мне, но хотя бы к родителям. Она ко мне точно не расположена, я по телефону плохо себя вел. Но она тоже хороша! Посреди недели к мужу уехала, да еще и выбрала время, пока меня нет. Чтобы не смог ни противостоять ее решениям, ни, просто, остановить. Но она, вряд ли, что-то сама решала. Муж ей командировку организовал, билет взял, в аэропорту встретил. Домой увез. И я ей не писал и не звонил. Не хотел ей испортить отношения с мужем. Она не виновата в том, что я ее хочу себе обратно. И не виновата в том, что к мужу за помощью не обратилась. Значит, не могла.

Я все знаю. Знаю, что за человек. Плохих дел за ним не водилось. Когда женился, сразу назначили на должность. Зарекомендовал себя, как примерный семьянин. С моей Кошкой на все корпоративы ходит, ухаживает за ней. Видно, что любит ее и она, как минимум, эту любовь принимает. Ответственный руководитель, хороший наставник. Угодный со всех сторон. И подчиненные довольны и вышестоящее руководство. Хороший выбор Кошка сделала. Человек надежный, Карина с ним в безопасности. Меня же только это и волновало? Как бы не так. Меня волновало только то, что я хотел на него найти нелицеприятные подробности и Кошку свою обезопасить. А получилось так, что нет потребности в ее безопасности. С ней всё будет в порядке.

Но она вернулась. Погрелась два дня под боком у мужа и вернулась снова одна. Еще и недовольства свои выказывает. Ира, конечно, дура, и головы ей не сносить после такого, но Карина тоже не имеет права на подобную ревность. Не имеет, конечно. Но если есть в ней эта ревность, это ли не мой шанс?

Через шесть лет она снова появилась в моей жизни и молнией ударила в мою голову мыслями о том, что я ее не уберег. Упустил и не нашел сил вернуть обратно. Разозлился. И сейчас очень четко понимаю, что только она мне нужна. И с мужем, и одна. Лучше, без мужа, конечно, но он есть. С ним тоже считаться придется. И если Карина ко мне еще хоть что-то чувствует, то я обязан этим воспользоваться.

– Карина! – влетаю в ее кабинет без стука.

– Германовна, – поправляет меня и дальше работает с бумагами не поднимая на меня взгляд.

– Безусловно, Кошка, ты – Германовна. Давно прилетела?

– Имеет ли значение? – спокойно говорит, будто, это и не вопрос совсем.

– Имеет, Коша. Если я спрашиваю, значит имеет, – еле держу себя в руках.

– Полтора часа назад уже бумаги разбирала, – все–таки, отвечает.

– Почему не позвонила? – допытываюсь я.

– Встретить хотел? – она бесит меня своей невозмутимостью и показным равнодушием.

– Хотел, Карин, – она вздыхает, прячет лицо в ладонях от усталости. Пол ночи летела и сразу на работу. А тут тоже вагон потрясений.

– Герман, меня неделю не было. Дай поработать, – просит она.

– Кошка, Барсик по тебе скучал, – меняю тему, чтобы отвлечь ее.

– Барсик? – удивляется она.

– И Барский тоже скучал, Карин, – признаюсь я. Она закрывает рот ладонью и пристально смотрит на меня, не зная, что мне ответить. – Карин, ты помнишь, что сегодня корпоратив по случаю Нового года?

– Я не собиралась идти, поэтому не запоминала, – спокойно поясняет Кошка, снова опуская взгляд на документы.

– Кош, надо сходить, – не знаю даже, какие доводы ей предоставить. Просто говорю.

– Кому надо, Гер?

– Коллектив для тебя новый, познакомиться надо.

– Я неплохо знакома с начальником этого коллектива, другие знакомства меня не интересуют, – никак не соглашается Кошка. Мне приятно, что ей никто, кроме меня не интересен. Хотя, какой там интерес? Кошка замужем. Но по версии моего управления и сплетен, она замужем за мной и мне бы хотелось, чтобы на корпоратив она пошла тоже со мной.

– Ты не заезжала домой? – спрашиваю, глядя на дорожную сумку на стуле.

– Тогда бы мы, наверное, встретились дома? Как считаешь, Герман Сергеевич? – откровенно издевается надо мной.

– Я боялся, что ты поедешь к себе.

– Пока родители не вернулись, бояться остается только мне, поэтому к себе я не поеду, как бы ты этого не хотел. Уж потерпи. Лазарев даст добро – съеду.

– Да я не в этом смысле, Карина, – путает меня Кошка. – Кош, может, я тебя отвезу, ты отдохнешь, поспишь?

– Собьется режим. Не поеду, – полностью отвергает мое предложение.

– Какой режим, Карин? Ты в выходные пол ночи не ложишься, а потом спишь до обеда. Ну, и спи себе на здоровье. Ты с дороги, надо отдохнуть. Поехали! – прохожу, беру ее дорожную сумку и останавливаюсь, чтобы дождаться Кошку.

– Гера, ты отстанешь от меня, если я пойду на эту твою новогоднюю встречу с коллективом?

– Ээм, – теряюсь, что ответить. – Ладно, я не настаиваю. Не хочешь отдыхать, не надо, но собраться–то на корпоратив тебе нужно время! – переобуваюсь я.

– Барский, ты неисправим, – вздыхает она. – Во сколько начало?

– В семь.

– Я уеду в четыре. А сейчас ты уходишь, и чтоб до четырех я тебя не видела! – ставит свое условие.

– До трех.

– До трех тридцати.

– Согласовано, – не скрывая улыбки выхожу из кабинета, унося ее багаж.

До вечера не трогаю Кошку. Но в три часа LX уже дымится на парковке. Сегодня холодно, а Карина любит тепло, грею ей салон до состояния Мартеновской печи. Мы уезжаем вовремя, как и договаривались. Девушек, идущих на праздник, я также отпустил пораньше. Они с утра по очереди начали у меня отпрашиваться на макияжи и укладки.

Поднимаемся в квартиру. А у меня еще гости, я Карине не говорил пока. Хочу их лично познакомить. Гостит у меня племянник Вовчик, но сестра его вот–вот должна забрать. Открываю дверь ключом, первый, кто бежит встречать, это конечно, кот. Карину он любит по–особенному.