Сегодня нам всем предстоит длинный день. Моя девочка очень ждала Новый год, и письмо Деду Морозу писала, и платье выбирала, в котором будет встречать, и переживала, что останется с моими родителями в Тае на такой праздник. Поэтому праздник этот больше для нее, чем для меня. А мне нужно только его организовать. Всего–то. Усмехаюсь своим мыслям.

Так как мы с Барским решили, что я не буду три дня до Нового года стоять у плиты, а просто заказать основные блюда. Я сделаю только всеми любимую выпечку и жюльен с курицей/грибами, его очень любит дочь. Барскому все-равно, что я приготовлю, он все любит, а Дарине радость.

Весь световой день у меня проходит в суете, в отличие от Германа и Германовны младшей. Они знакомятся и Барский не упускает ни одной возможности узнать ближе нашу дочь. Дарина решила, что гирлянды на ёлке должны висеть по-другому и Гера все перевешивает по ее желанию. Также дочь считает, что Барсик к Новому году тоже должен быть нарядным и надела на кота мишуру, которую он весь день пытается с себя снять.

К вечеру приходят Чернышовы. Наши девчонки знакомятся, играют, а Маша сразу ко мне на кухню бежит помогать.

– Давай, что тут у тебя? Чем помочь? – спрашивает она, когда я загружаю духовку.

– Маш, да все уже готово, в принципе. Только разложить все по тарелкам.

– Вот, я этим и займусь, – сказала она и быстро принялась за дело.

Мы с Машей занимаемся кухней, пока отцы и дети развлекаются в зале у ёлки. Вскоре присаживаемся за стол и все принимаются хвалить мою кухню.

– Так. Успокоились все, – прерываю поток похвалы. – Почти все заказано во вкусном заведении. Я почти не готовила, – отбиваюсь от них я.

– Ну, наговоришь сейчас, – недовольничает Гера. – Мы в восторге, как раз, от твоей кулинарии, – улыбается и приобнимает меня Барский.

– Да, Карин. Не скромничай. Ты очень вкусно готовишь, – сказал Чернышов и Маша принялась активно кивать, пока не раздался звонок в дверь. Все замерли в удивлении.

– Гер, мы кого–то ждем? – спрашиваю я. Барский улыбается.

– Ждем, любимая, – целует меня в губы, никого не стесняясь и идет открывать.

А уже через минуту к нам заходят очень красивые по-зимнему нарядные Дед Мороз со снегурочкой и начинают развлекать наших девчонок, дарят подарки и водят хоровод. Гера светится, как начищенный чайник, глядя на то, в каком восторге наша дочь. Он старается для нее. Хочет ей радости и счастья. Пытается восполнить то, чего я его лишила, скрыв существование нашей девочки. Он старается быть хорошим отцом, несмотря на обиду на меня. Хотя, я не знаю, что он сейчас чувствует по отношению ко мне. Он не злится, не упрекает, не обижается. Он принял эту ситуацию. Принял мое решение шестилетней давности и живет дальше с тем «дано», которое есть сейчас. Даже хочет в свою постель. Снова зовет меня любимой, еще и при всех. При дочери, в том числе. И он не обманывает, он верит в это. Верит себе. А я не могу ему ответить тем же. Я, конечно, не знаю, на чем основаны его чувства и слова, но я не могу принять его поведение шестилетней давности. Нет такого, что я не могу его простить, посчитав тот день это ничем иным, как предательством. Но я сейчас не готова молча принять это, как данность. Не могу перешагнуть.

Спустя пол часа Дед Мороз со Снегурочкой завершают свое выступление и поздравление в целом.

– А что это мы, дедушка Мороз, детишек поздравили, а взрослых нет? Разве, это по–новогоднему? – заявляет снегурочка.

– И правда, внученька, – кряхтит в свою бороду Дед Мороз. – Не порядок. Обязательно всех нужно поздравить, – и лезет в свой мешок. – Я знаю, что вы вели себя хорошо в этом году, поэтому и подарки положены всем, – достает из мешка упакованный Новогодний алкогольный набор. Какая–то водка вкусовая и розовый брют. Интересно. Сколько встречала заказанных Дедов Морозов, ни один родителям подарки не дарил. Ну, возможно этот житель Великого Устюга стоит столько, что мне и не снилось, отсюда и подарки. Барский не стал бы экономить на детских развлечениях.

Все взрослые удивляются этому подарку и даже Гера. Но это приятный подарок, поэтому принимается на «Ура». Провожаем аниматоров, когда до боя курантов остается пятнадцать минут. Незаметно подкладываем под елку подарки для детей, пока они заняты ненарядным котом и готовимся к встрече Нового года. Серёжа разливает шампанское по бокалам, когда начитают бить куранты. Наши девочки с детским шампанским тоже присоединяются к нам и звон стекла слышно на весь дом так, что Барсик даже носа не показывает из своего укрытия.

Куранты, салюты, шум и гам. У Геры из квартиры очень красивый вид и можно вдоволь насладиться фейерверками. Дочь забирается на стул и счастливая прыгает со спины прямо на нас с Германом, повиснув между нами и обнимая каждого из нас за шею. Дарина принимает Германа в свое детское сердце и хочет быть ближе, таким образом проявляя свои чувства.

Дети начинают разбирать свои подарки, только и слышно возгласы восхищения, особенно от Дарины. Что касается подарков, она очень эмоциональная и не скрывает своих чувств. Барский наблюдает за каждой улыбкой дочери, опасаясь пропустить что-нибудь важное. Он, как-будто, открывает новую сторону своей души. Я его таким еще не видела. Хотя, снова повторяюсь, я его мало знаю. Те два месяца не в счет. Там видно было только вершину айсберга. А в том, что Герман айсберг, сейчас у меня нет сомнений. Гера отвлекается от созерцания детских радостных глаз, визгов и вкладывает мне в руки удлиненную черную бархатную коробочку. Я от неожиданности даже не знаю, как себя повести. Я не рассчитывала на подарок от него. Хотя, для него я, конечно, подготовила. Но в душе действительно не задумывалась, что он что-то мне подарит. Он терпеливо ждет, пока я отомру. Открываю, на подушечке лежит подвеска на цепочке в виде полумесяца, а на нем сидит грациозный черный кот. Хотя, скорее, кошка. Слишком уж это символично. Подвеска в белом золоте, кошка черная не знаю из чего. Очень красивое сочетание и сама идея очень классная. Я смотрю и глаз не могу оторвать. Он не должен делать мне подарки, я от него дочь скрыла. С того, момента, как он узнал о Дарине, я ощущаю, что себя потеряла. Какая-то мягкая стала, виноватой что ли себя чувствую. Не могу в себе разобраться. Я чувствую, как проступают слезы, надо прекращать. Но Гера ждет хоть какого-то внимания. Я не глядя ему в глаза, обнимаю его и прячу лицо у него на груди с шепотом «Спасибо». Герман обнимает меня в ответ, целует в лоб, руки по моей спине гуляют.

– А твой подарок Дед Мороз под елку положил, как и всем, – с мелким укором говорю я. Но я понимаю, почему он так поступил, он моих эмоций хотел, чтобы не смогла их от него спрятать.

– Просто, в этом году я твой Дед Мороз, – отвечает улыбкой Барский. – Пойду посмотрю, свой подарок. Я очень хорошо себя вел в прошедшем году, – загадочно молвит Гера.

Просит потесниться наших девчонок, чтобы он смог отыскать свой подарок. Нашел. Тоже коробочка, тоже бархатная. У нас сегодня обмен любезностями. Открывает, на лице загорается задорная улыбка. Ему нравится. Его подарок тоже символичный. В коробке – запонки в виде футбольных мячей. То немногое, что я знаю о Барском – он поклонник футбола.

– Спасибо, Коша. В самое сердце, – подлетает ко мне и целует в губы. – Но это еще не всё подарки, Карин. Есть еще кое–что, – улыбается. Что он там еще придумал? Страшно представить. Приносит еще одну коробочку, уже без бархата. Гера стоит очень близко ко мне и между нами ничего не видно, если не заглядывать к нам за плечи. Он снова хочет напитаться моими эмоциями. Открываю. Обалдеть, если кратко. Ключи от машины. И не какой-нибудь машины, а цвета японского автопрома. На ключах соответствующая марке буква L. Это же просто куча денег! Я держу в руках уйму денег! Смотрю на него в полнейшем шоке.

– Герман, это уже перебор, – все, что смогла сказать я.

– Не перебор, Карин. Меня рядом шесть лет не было. Эта машина не заменит и дня той жизни, через которую тебе пришлось пройти в одиночку.