— Наших запасов не хватит на восемь дней! — громко ругался Ленор, по всей видимости, решив взять на себя роль Билла, раз уж мы отправили последнего в кому. — Фран!

Я слышу!

Дракон, значительно подросший за три дня с нашего отхода, стоял, совершенно равнодушный, на вершине дерева. Накануне он умудрился слопать половину наших припасов, среди которых были и сладкие печенья, и даже шоколад. Для многих животных подобное лакомство было смертельно опасным, и я, честно говоря, искренне боялась, что он сейчас свалится с отравлением или и вовсе умрёт.

— А если он отравится и погибнет? — взволнованно спросила я.

— Значит, заслужил! — выругался Ленор, но поняв, что криком ничего не изменить, бросил это бесполезное дело и стал паковать рюкзаки, до которых Ворон добрался прошлой ночью.

-Может он поймает для нас мяса? Косулю, хотя бы зайца? - предложил Альберт, не решаясь вступать в конфликт.

Да дракон сам был меньше косули! Хотя летал сейчас куда лучше, и тело Ворона становилось всё более пропорциональным, похожим на взрослых особей. Несмотря на то, что я стала сильнее, я едва удерживала его теперь на себе и вообще не понимала, почему он продолжает за меня цепляться.

Детёнышу дракона не нужна была ласка — когда я попыталась его погладить, он отстранился, моргнув глазами, лишёнными эмоций. Но в другое время он часто хотел просто сидеть на мне или хотя бы прислоняться боком, видимо, усиливая в этот момент обмен энергией и потоками вязи.

Драконы не могут выжить без связи с людьми, хотя перед тем, как им удалось установить первую, погибло множество мужчин, которых они выбирали в дракарры. И никогда в воспоминаниях дракона я не видела, чтобы они выбирали женщину.

— Ты можешь поймать зайца? — спросила я Ворона, на что получила странно-равнодушный взгляд и лишь развела руками.

— Какой-то он бесполезный. Рой и Таррен могли управлять своими драконами, хотя бы немного, — сказала Анна.

— Он ещё маленький, — встала я на его защиту. — Его мозг не справляется с информацией, поэтому он вот так зависает и ни на что не реагирует.

— Но половину нашей еды у него наглости хватило сожрать.

Драконов в нашем отряде не любили — да и не за что было. Всё, что мы знали, сводилось к тому, что бессмертная связь с ними означает появление меток, и в случае Альберта и Ленора их собственная смерть казалась им сейчас практически неизбежной.

Подойдя к Ворону, я положила руку на его лобастую голову и попыталась мысленно передать чувство голода. Я надеялась, что он поймёт посыл и научится охотиться, потому что Анна права — Рой и Таррен действительно управляли своими ящерами намного лучше.

Но назвать Ворона совсем уж бесполезным тоже было нельзя.

С его появлением мой доступ к Целесте заметно сузился, но в какой-то мере Ворон восполнял её отсутствие, поскольку остро чувствовал нежить. Его зелёные глаза начинали почти светиться, сам он становился агрессивнее, а на пятый день нашего похода и вовсе рванул к ней, и тогда я увидела, как он впервые извергает огонь.

Нам везло до сегодняшнего дня мы почти не встречали нежити, кроме скребунов, с которыми умели справляться сами, да одного древника, едва убитого впятером… И это при том, что я отдала контроль над своим телом Целесте.

Но сегодня нам не повезло — леса недалеко от Вермитура сменились выжженным пустырем, перешедшим затем в каньоны с редкой колючей зеленью высотой не более полутора человеческих ростов, и к несчастью, на таком фоне легко скрывались мимики. Мы даже не видели их, зато Ворон — чувствовал.

Огня драконов нежить боялась — очень. А мы поняли, насколько нам повезло, только когда обнаружили не менее пятнадцати пятен, постоянно принимающих окрас окружающего ландшафта и буквально сбегающих от дракона.

— Видите, не настолько он и бесполезный, — произнесла я тихо.

Без Роя и Таррена путь казался намного опаснее, пусть Лойд и помогал держать всё под контролем, не позволяя нам задерживаться и грамотно распределяя обязанности. Из-за него мы отставали, мы все это знали — наш командир был слишком слаб. Но никто бы не сказал и слова и не предположил разделиться, потому что без него мы переругались бы в первый же день.

— Летит! — громко сказал Лойд. — Спрячемся под той скалой, мы будем в тени, быстро!

Мы бежали — уже не в первый раз, потому что время от времени на горизонте появлялись драконы. Иногда они пролетали мимо, однажды направились в сторону катакомб, и я подумала о том, что тот дракон, возможно, летел в Доминис Мора.

Не всегда мы могли узнать дракона или разглядеть всадника на нём, но никогда ещё он не была так близко к нам. Неужели он заметил вспышку огня от Ворона?

— Сюда, — шипела я, протягивая руки и призывая дракона лететь ко мне, в мои объятия, где он так любил сидеть, пусть и не выносил поглаживаний. — Сюда, Ворон!

И на мое счастье, он послушался. Скользнул ко мне, обвис всем весом, увлекая меня на землю у скалы, и вновь стал топить в видениях — в этот раз почему-то в видениях кроликов в лесах.

— Ты уверена, что через него они не могут отслеживать нас? — в который раз жёстко поинтересовался Лойд, тяжело дыша и держась за бок.

— Да, совершенно точно, — ответила я уверенно.

Я знала это, потому что сама пыталась глазами Ворона увидеть, что происходит сейчас во дворце или с Роем, но каждый раз, когда я думала о них, у меня начинала болеть голова и перед глазами всё плыло. Я видела Вигорра, видела множество других дракарров, но никогда — тех, кто был сейчас жив.

Скорее всего, они достигли некого соглашения, потому что способность видеть других дракарров глазами дракона могла бы дать неравное преимущество. Это было просто моё предположение, и коллективная память могла работать совсем иным способом, собирая информацию только после смерти… после того, как вязь человека возвращалась в мир.

— Не улетает, — выругался Альберт, а после в его голосе прозвучал настоящий испуг. — Анна!

Девушку трясло, почти выгибало, она покрылась испариной, а затем встала, точно неживая. Сделала два шага, но не успела выбраться из тени, потому что Ленор бросился ей в ноги, роняя на землю.

— Отпусти! — крикнула она.

Только тогда я поняла, кто сейчас кружит над нами. Драэс, дракон Роя.

Означает ли это, что Рой научился держаться на своём драконе?

— Анна, это не ты, ты не хочешь этого, мы обсуждали это с тобой буквально несколько дней назад. Ты не хочешь возвращаться.

— Хочу, хочу! — шептала она и неожиданно резко попыталась пнуть Ленора в голову.

К счастью, он не сплоховал — увернулся, поймал её за ногу и развернул девушку на живот, лишая преимущества. В таком положении тяжелее и пихаться, и размахивать кулаками. Альберт подскочил и тоже начал удерживать Анну, я же растерянно рассматривала кружащего над нами дракона.

— Не похоже, что он собирается улетать, — произнёс Лойд и выругался сквозь зубы.

— Ааа! — крик Анны заставил нас вздрогнуть, и, обернувшись, я поняла, что… она кричит от боли.

Дёргается, вся сжимается — там, где к ней прикасался Ленор.

— Какого чёрта? — Альберт не понимал, что делать, но видеть кричащую, бьющуюся в конвульсиях Анну было по-настоящему страшно.

— Отпусти её! Не ты, Альберт, Ленор!

— Он не удержит её один! — вскрикнул Ленор.

— Это ты причиняешь ей боль, потому что хочешь её! — громко сказала я, заработав ошалевший взгляд Ленора и заметив, как в глазах Лойда и Альберта промелькнуло понимание. — Так действует ритуал. Сиди!

Увидев, что Анна легко справляется с одним Альбертом, я легла на неё всем весом, заработав злое кряхтение.

— Сволочь... спасибо, — прошептала она, заставив меня усмехнуться.

— Долго мы здесь не продержимся, солнце поднимается слишком быстро. — Лойд указал на плотную тень, так удачно скрывавшую нас под скалой, и я невольно проследила взглядом за её краем, действительно наползавшим всё ближе с каждой секундой. — Похоже, там есть пещера. Предлагаю переждать в ней.