Покупатели обивали пороги редких лавок, где слева и справа, прямо из специально прорубленных окон, выдавали заказы тем, кто занял очередь на улице. И прямо рядом, буквально впритык, на разложенной на земле циновке могли продавать часы «Линири Ирика» всегда за полтора экса. Поддельные, разумеется. Точно так же, как рядом с ними лежала поддельная ручка с бриллиантовым колпачком, пером из платины и корпусом из белого золота. Арди не помнил, что за компания производила подобное уже даже не пишущее устройство, а ювелирное изделие, но стоило оно явно не два экса и тридцать два ксо. И, при этом, напротив, через местную «улицу», кишащую пальто и, изредка, плащами магов, могли продавать абсолютно достойные накопители вплоть до Синей звезды, с уценкой по отношению к Рынку Заклинаний и индивидуальных лавок, не входящих в число принадлежащих Рынку.

В этом весь Блошиный Рынок. Грубо говоря, как если бы кто-то взял Неспящую Улицу, помножил ту на бесконечность, а затем прибавил бы к перечню товаров… да, в общем-то, все, что только может прийти на ум. Существовала даже теория, что сама Неспящая Улица появилась только потому, что Первородных стали пускать на Блошиный только лет тридцать тому назад. До этого сегрегация не позволяла им приходить сюда. Что, разумеется, не останавливало торговцев от желания заработать на эксах Первородных, так что они и помогли в создании Неспящей.

— Как я тебе продам набор валовых подшипников для двигателя Швенлика за экс и сорок, если на производстве они уже полгода, как два десять стоят!

— Да быть того не может! Я три года назад за экс двадцать брал!

— Ну вот вернись на три года назад, и покупай! А у меня два семьдесят теперь!

— Александр… да я дешевле найду!

— Вперед. Удачи!

Ардан, свернув с главной аллеи, где, в основном, продавали еду (что весьма логично — примерно пятая часть визитеров приходили сюда за овощами, мясом, и всем прочим, что относилось к съестному), пошел по техническим улицам. Пункт назначения, к которому он стремился, находился в юго-восточной части Блошиного и, чтобы попасть на него, приходилось преодолеть линии развалов всего, что жужжало, искрило или могло использоваться в промышленности.

— О! Ард! — замахал рукой из-за крытого тентом прилавка господин в заплатанном пальто, серых перчатках с отрезанными пальцами и с запахом мазута, прочно засевшего в его бороде. — Как обновки? Подошли?

— Господин Пифин, — Ардан остановился, протиснулся сквозь толпу и пожал руку продавцу. — Да, стало получше. В заторах больше не летят в лицо собственные выхлопы.

Несколько недель тому назад Арди приобрел здесь, всего за четыре экса (сторговался с четырех сорока), два металлических кожуха, которые приладил на «Буревестник», чтобы удлинить выхлопную систему и больше не дышать на светофорах и перед регулировщиками черным дымом.

— Вот и отлично! Что-то еще посмотреть хотите? — господин Пифин обвел руками свое добро. У него лежали в основном различного рода кожухи, гофры, всякие оплетки самого разного изоляционного качества и все прочее, что могло использоваться в схожих целях. Господин Пифин изготавливал их, вместе со своими сыновьями, самостоятельно, но проигрывал все растущим и растущим фабрикам и заводам. — Есть новые шланги топливных систем, совместимых с «Дерксами» и «Швенликами» вплоть до поколения десятилетней давности. И несколько вариантов для генераторов, но там надо по каталогу смотреть. Про цену спрашивайте.

— Спасибо, господин Пифин, но не сегодня, — покачал головой Арди и обратил внимание на то, что под товаром действительно отсутствовали ценники. — Вроде неудобно каждому цену называть.

В этот самый момент Пифин забрал несколько купюр у покупателя, забравшего два мотка изоляционной оплетки для Лей-кабеля с сечением в двенадцать миллиметров.

— Неудобно, — согласился Пифин. — Но что поделать, Ард. Цены буквально каждую неделю меняются. И не в меньшую сторону. Так что приходится пока терпеть.

Ардан огляделся и заметил, что на большинстве лотков и циновок на земле, если продавали что-то относящееся к промышленности, как обычной, так и Звездной, действительно отсутствовали ценники.

— Заводы? — спросил он.

— Они самые, — кивнул Пифин и, сняв кепку, вытер темный пот с залысины. — Не знаю, что там удумала корона, но, кажется, мы столкнемся с этой… как ее… слово такое умное… когда монета та же, а купить на нее можно меньше.

— Инфляция.

— А ну, да, точно она, зараза такая, — закивал Пифин. — Еще и рабочих привлекают. Вон, у меня даже племянник, разгильдяй еще тот, только по кабакам да бабам, тоже на завод отправился. Ни демона не умеет, так его, представь, Ард, за государеву монету обучат всему. Утром учеба, а днем и до вечера, работа. Причем неплохие деньги.

— А куда его…

— Машиностроение какое-то, — пожал плечами Пифин. — Что-то умное… то ли крылья, то ли карбюраторы для… как их… птицы железные… да! Глайдеры! Вот для них. Целый завод отгрохали.

— В Метрополии? — удивился Ард. Он не слышал ничего о том, чтобы в столице открывались новые заводы.

Наоборот, столичная управа вместе с губернатором Метрополии добились принятия закона о том, чтобы уже существующие промышленные зоны Метрополии больше не расширялись. Крупным дельцам, включая саму Корону, было запрещено открывать новые промышленные мощности в столице, в случае если те превышали какие-то там совсем скромные параметры.

— Почти, — скривился Пифин. — Полтора часа на поезде на северо запад отсюда. Там целый городок строят, а от него, вроде как, развозят на новые заводы. Часть еще только строится, часть уже работает и, попутно, достраивается. Вот племяш на таком и пыхтит. Мамка его, сеструня моя, с одной стороны рада, что оболтус теперь при деле, но он туда с концами переехал, в рабочий городок этот, так что только на выходных навещает. Грустит она.

— Понятно, — протянул Ардан. — И много таких ребят, как ваш племянник?

— До х… — Пифин закашлялся и, на мгновение, Арду показалось, что из груди старого ремесленника разве что не машинный выхлоп вырвался. — Много их, Ард. Молодежь, без малого, целыми вагонами уезжает.

— Прилично платят?

— Средне, — пожал плечами Пифин. — Но там вопрос уже не только в монете, Ард, а в том, что, как я сказал, учат их. Ну еще кормят и поят. Койка в бараке, опять же, бесплатная. А если есть семья с малыми, то ставят дом. Не Свет весть какой, но нормальный. Жить можно. Вон, половина равнин вокруг Алькады в таких срубах живут и не жалуются.

— У нас холоднее, — произнес Ард и, с удивлением, обнаружил, что не задумываясь сказал не «здесь» холоднее, а «у нас» холоднее.

— У нас Ньюва и Ласточкин Океан, Ард, — покачал головой Пифин. — Ты удивишься, но полтора часа на поезде и там уже не так сурово зимой. Да и у нас не граница с Великим Ледником. Да хотя чего я… будем посмотреть, как первую зиму проживут и… Да, господин. Да, скидку можно обсудить, если больше сорока метров закажете.

— Хорошего дня, господин Пифин, — попрощался Ард, уступая место заинтересованному покупателю, но ремесленник его уже не слышал.

И в этом не было ни хамства, ни пренебрежения, только негласные правила Блошиного Рынка. Разговоры по душам, о делах или ни о чем и всем сразу, здесь являлись такой же неотъемлемой частью, как и торговля. Но последняя, все же, доминировала, что не отменяло того факта, что некоторые торговцы приходили сюда именно поболтать.

Ардан шел мимо рядов с товарами, порой останавливаясь, чтобы оценить перспективность той или иной покупки. Ему, кроме всего необходимого для работы, требовались лампочки домой и тесак для костей. Он решил немного потратиться на новый, потому как уже устал постоянно править и точить старый.

— Ард, доброе утро, дружище! — поздоровался господин, явно скрывавший, что имел в дальнем родстве либо выходцев из Скальдавина, либо эльфов. Несмотря на то, что ему было уже хорошо к тридцати и он явно не располагал финансами и не вел расслабленную жизнь, выглядел едва старше самого Арда. — Чего хотел?