Ардан слегка поперхнулся. Может быть, Пижон и Джон Бролид и были абсолютно разными людьми, но вот что их объединяло, так это деловая хватка.

— Что, к слову, и так очевидное решение для города, — Полковник снова начал обмахиваться листами чужих отчетов. — И именно поэтому мы закрываем глаза на его… попытки ускорить данные процессы.

— Я собрал звуковую установку, Полковник, только в качестве побочного продукта исследования «Методов Дальней Связи», все свои материалы по которому уже передал.

— Я помню, капрал, — без нажима или тени угрозы, произнес Полковник. — Но… впрочем… пусть у вас будут копии, капрал. Возможно, в духе вашего наставника, да примут его Вечные Ангелы, вы вновь как-то используете их в своих… побочных исследованиях.

И, не дожидаясь продолжения разговора, Полковник открыл один из ящиков в столе, вытащил оттуда папку и толкнул по столу. Ардан поймал ту перед собой, приоткрыл краешек и увидел точную копию чертежей.

Разумеется, все было готово заранее, и возможности отказаться у Арда не имелось. И, может быть впервые за все время службы во второй канцелярии, даже несмотря на то, что если бы данный разговор не состоялся, то он бы и сам попросил себе копию, Арду стало немного неуютно. Неуютно от того, что у него, по сути, не имелось никакого выбора.

Но…

Такая работа.

Да. Такая работа. И все же…

— Вас что-то смущает, капрал?

— Да, Полковник.

Полковник снова выполнил приглашающий жест, но на сей раз не ладонью, а зажатым в ней листом отчета.

Ардан прокашлялся, набираясь храбрости.

— Могу ли я попросить увольнительное до момента отправки в командировку в Ральское предгорье?

Полковник с Миларом переглянулись, и капитан, беззвучно прошептав ругательство, вытащил из кармана купюру номиналом в один экс и передал ту Полковнику. Де-факто глава второй канцелярии не моргнув и глазом, забрал деньги и тут же спрятал в собственном кармане.

— Для начала, капрал, на государственной службе подобная вежливость может привести к ответу «не можете», — Полковник взял из очередного ящичка бланк, обмакнул перо в одну из баночек и замер на мгновение. — Могу предложить вам, капрал, увольнительный только за ваш собственный счет с отдельной выплатой за каждый случай, когда вы будете вызваны на службу Его Императорским Величеством, мной, майором Мшистым или капитаном Пневым. Остальные вызовы, если такие произойдут, можете смело игнорировать. Устраивает?

Ардан несколько раз хлопнул ресницами, а затем в его памяти пронеслась короткая сцена такого, казалось, далекого прошлого.

'— Капитан, прошу повнимательнее относиться к моему протеже. В четвертый день каждой недели он должен быть у меня. Желательно хотя бы с головой и одной рукой. Остальные конечности меня не сильно интересуют.

— А что тебе еще, морда ты…

— Благодарю, капитан, за понимание…

…

— Вот ведь мразь… Делает, что его левая нога захочет. А все ему потакают. Как же… Гранд, чтоб его, Магистр.'

Почему-то Ард не сомневался, что Аверский служил в Черном Доме если пусть и не по такому же принципу, но по весьма похожему.

— Как мы можем заметить, активные расследования, где вы могли бы потребоваться, пока не так… активны, — добавил Полковник. — Так что, верю и надеюсь, вы принесете больше пользы, если будете заняты тем, чем вы там заняты в Конюшнях.

— Я знал, что Аверский его испортит, — вздохнул Милар.

— Тогда мог не принимать ставку, капитан.

— Надежда умирает последней, Полковник.

— Справедливо… ну так что, капрал, вы согласны?

Иными словами, если переводить с канцелярского языка, который так любил Бажен Иорский (попутно просвещая на данную тему своего товарища «ковбоя»), то Ард мог спокойно заниматься исследованиями до того момента, как в его кармане внезапно не нагреется сигнальный медальон Милара. То есть, по сути, это ничем не отличалось от того, как, на протяжении уже даже больше, чем полугода, и выглядела его служба.

Так что ответ на озвученный вопрос оказался вполне очевиден.

— Нет, Полковник, — покачал головой Ард. — Обойдусь без увольнительного.

Милар сверкнул довольной улыбкой, а экс перекочевал обратно из кармана Полковника в протянутую руку Милара. Ардан не понял сути второй части спора, но вдаваться в подробности не собирался. Он только что, по собственной глупости и некоторой толике спеси, чуть было не отказался от львиной доли жалования в Черном Доме.

— Раз с этим покончено, — Полковник убрал со стола один бланк и, пока не капнули чернила с металлического пера простенькой ручки, достал другой. — Как мне кажется, капитан Пнев, раз мои и Его Императорского Величества подозрения насчет Нарихман наконец нашли свое подтверждение на практике, то за блестящую операцию, проведенную вами уже почти пять лет назад, полагается запоздалая награда. К концу месяца вам будет присвоено досрочное звание майора, выплачена денежная мотивирующая премия для всего отдела за исключением вашего сообразительного капрала, не принимавшего участия в данной операции, а также вы будете представлены к получению ордена Доблести первой степени. И, поскольку, вы, капитан… прошу прощения, майор Пнев станете тридцать шестым полным кавалером ордена Доблести за всю историю Империи, то вы получите наследуемый титул барона и земли по вашему выбору из предложенных.

Ардан молча, едва ли не приоткрыв рот, переводил взгляд с Полковника на своего старшего напарника и обратно. Да, он знал, что имя «капитан Пнев» весьма широко известно в узких и очень… специфичных кругах, и что Милар Пнев действительно являлся если, возможно, не самым лучшим, то одним из лучших дознавателей Черного Дома.

Это было понятно уже исходя из того, что Аверский, несмотря на всю неприязнь, относился к Милару как к равному, что являлось немыслимой редкостью для почившего Гранд Магистра. Не говоря уже о том, что именно капитан Пнев вел основную часть расследования дела Кукловодов, которое, возможно, могло определить судьбу не только Империи. Но не знал, что кроме того ордена, который им выдали за дело Пауков и Моример, Милар Пнев обладал еще одним.

Да и дело даже не в самих орденах, а в полном кавалерстве. В Империи имелось не так уж и мало людей, которые обладали орденами Доблести третьей и второй степени, ну или каким-то из них (включая, к примеру, мать Тесс), но вот полное кавалерство… Полными кавалерами Доблести действительно делали кого-либо крайне редко и только за самые невероятные достижения.

Обычно, если кто-то уже, как тот же Ард, имел оба ордена Доблести, то им просто присуждали другие награды. Ничуть не менее почетные, но, все же, другие.

И, что поразило Арда даже сильнее оглашенной новости, так это то, как ее воспринял Милар.

Тот…

Немного скривился.

— Может лучше деньгами, Полковник? — с надеждой спросил Милар. — Мне дочерей замуж выдавать. Приданое, свадьбы, все такое. Если не квартиры, так хоть комнаты им купить, чтобы от мужей сильно не зависели… Что я с этим кавалерством делать буду, Полковник? На кухне повешу?

— Капитан.

— Только что был майором…

— Ну вот если хочешь остаться майором, которого тебе пока не выписали, и не имеешь в ближайших целях посетить Фатийскую границу в качестве землекопа, то с благодарностью примешь орден и выделенный тебе земельный надел.

— А через какое время я смогу его продать?

— Через двадцать пять лет.

— Ну просто прелестно! А может, все таки…

— Тебе и так на отдел премию выпишут, Кот, — на памяти Арда, Полковник крайне редко обращался к кому-либо не по званию, а по «позывному», отраженному в уставной маске. Так что, видимо, Милар ходил действительно по очень тонкому лезвию. — Скажи спасибо, что я вообще ее для тебя выбил.

— Да знаю я эти премии… — отмахнулся Милар. — Четыреста эксов… по сотне мне, Урскому, Эрнсону и Ровневой.

— Их проиндексировали не так давно, — прохрипел Полковник и, увидев то, как заблестели глаза Милара, добавил. — Получишь четыреста сорок… на всех.