— Вы знаете, Ард, а вы действительно напоминаете мне Аверского… мы же оба с вами понимаем, что с каждым месяцем наши бюро получают все больше и больше заказов, связанных с Армией. Да и даже этот конкурс с генераторами имеет под собой весьма прозрачную подоплеку. Надеюсь, вы не станете с этим спорить.

— Разумеется, нет, Гранд Магистр.

— Это хорошо… — Мошайн отпил еще немного горячего, кислого чая и облизнул губы. — Для того, чтобы вы не подумали, что я вам угрожаю, мне придется сделать небольшое отступление. Уж простите, Ард. Вы ведь, наверное, знаете, почему в мире так и не наступила магократия, верно? Почему я и такие, как я, не управляем государством и, более того, мы даже не стремимся попасть в Парламент и, уж тем более, в его Верхнюю Палату. Хотя некоторые из нас имеют все нужные права по, простите за тавтологию, праву крови.

— Стационарные щиты и генераторы, — тут же ответил Ардан.

— Можно сказать и так, — подтвердил Гранд Магистр. — Прекрасный ответ для молодого Синего мага. И нет, мне не нужно было залезать в какие-то секретные архивы, Ард. Но точно так же, как восприятие мага касательно Лей немного меняется на уровне Синей звезды, точно так же оно вновь меняется и на уровне Черной тоже. Так что Черному магу не составит труда почувствовать количество Звезд и, пусть и весьма приблизительное, количество лучей. В вашем случае, я так понимаю, вы обладаете тремя звездами и все они с лучами в последней триаде.

Ардан тут же вспомнил, как Мечник Селькадо, сопровождавший зимой госпожу-посол, тут же определил в капитане Понских Розового мага. Арди еще тогда удивился, как это было возможно и списал все на работу аналога Черного Дома в Селькадо. Оказывается, все объяснялось намного прозаичнее и, в то же время, сложнее.

— На деле это не совсем верно, Ард, — покачал головой Мошайн, и на его лице вновь отразилась сентиментальная улыбка. — Без государства… без, если быть точным, монополии государства на насилие, мы бы не выжили. И под «мы» я имею в виду магов, которые носят на спине погоны с тремя звездами и больше. Вы прячетесь под своим Зеленым цветом, поэтому не так ярко это ощущаете, если ощущаете вовсе, но, заверяю вас, стоит вам сменить его на Синий, и вы заметите.

Мошайн вновь вернул блюдце на стол и пробежался пальцами по краю своего Черного плаща.

— Заметите, что вас опасаются. Стараются обходить стороной, а еще лучше — не замечать вовсе, — Гранд Магистр поднялся с места и направился к окну. — И это неудивительно, Ард. Вы только представьте себя на месте обычного человека. Среди Первородных, все новых и новых грохочащих и пыхтящих дымом устройств, громадных заводов и кораблей, а теперь еще и дирижаблей, человек так мал и незначителен. Совсем как муравей. Но он мирится с этим положением, даже не замечает его, потому что окружен такими же. И тут, в толпе, он видит вспышку цветного плаща на чужой спине.

Гранд Магистр встал около окна и, нажав на небольшой тумблер, заставил разъехаться в разные стороны тяжелые шторы, целиком и полностью обнажая весь угол кабинета.

— Они не понимают магию, Ард. И боятся ее. Причем вовсе не из банального и стереотипного непонимания, а потому что не могут не бояться, понимаете? — вопрос, разумеется, являлся риторическим. — Как можно не бояться того, кому достаточно стукнуть посохом по земле и произойдет нечто страшное. Неважно, что именно. Главное, что произойдет неминуемо. Так что да, Ард, стационарные щиты действительно обеспечивают отсутствие магократии. Но не так, как вы полагаете. Они помогают государству убедить народ в том, что нас можно не замечать так же, как корабли в порту… потому что, как бы мы ни были сильны или могущественны в представлении обычного человека, но мы не сможем ничего сделать с четырьмястами миллионами людей, их танками, автоматами и всем тем, что принесет все нарастающий технический прогресс. Так что государство нужно нам ничуть не меньше, чем мы ему. Потому что мы, маги, живы, только пока нас обеспечивает защитой Корона. В случае Империи, разумеется. А если это будет не так, то начнется кровавая пляска, Ард.

Ардан никогда не смотрел на это с такой точки зрения, но не мог не согласиться с некоторой логикой в словах Гранд Магистра Мошайна. Что не означало, что он целиком и полностью принимал его точку зрения, но она имела право на существование.

— Возможно, — повторил Ардан и спохватился. — Простите, это не хамство, просто я никогда об этом не задумывался.

— Задумаетесь, Ард, обязательно задумаетесь, когда наденете Синий плащ, — не поворачиваясь к нему, смотря на город, произнес Мошайн. — Вот увидите… Но закончим со вступлением. И если вы не понимаете, для чего я его сделал, то продолжу мысль. Личной неприязни люди к магам не испытывают, но в силу объективных факторов они бы захотели нас уничтожить. Точно так же и я к вам не испытываю никакой личной неприязни, уважения вы тоже пока не заслуживаете, но, из-за объективных фактов, если вы не подпишете контракт, я буду добиваться того, чтобы вы не смогли самостоятельно заниматься исследованиями, Ард. Я задушу любые ваши инициативы и начинания. Оспорю какие-либо патенты и погружу изобретения в такие пучины бюрократического ада Гильдии, что вы ужаснетесь их глубинам. И, пожалуйста, не думайте, что это личное. Просто таковы законы нашего дела. Вы, образно выражаясь, маленький, подающий надежды Звездный инженер. Я буду рад вас перехватить в самом начале вашего пути. Это принесет выгоду и мне, и, я уверен, вам. Иначе бы и не стал предлагать.

Мошайн повернулся к нему и, вновь без тени угрозы или неприязни в голосе, продолжил:

— Но я в равной степени ничего не проиграю, а наоборот, лишь выиграю, пусть и на короткой дистанции, от того, что задавлю вас, Ард, — Мошайн вернулся обратно в кресло и снова скрестил ноги. — Зачем мне плодить лишнюю конкуренцию или давать возможность вырасти будущей угрозе части моего бизнеса? Это даже не наивно, а попросту глупо. Так что я вам не угрожаю, Ард. Но если вы не подпишете контракт, то наша с вами встреча в кабинете Гранд Магистра Крайта останется последним эпизодом в вашей памяти, когда вы смогли продать что-либо из созданного вами.

Ардан окинул взглядом кабинет и ненадолго задержался на фотографии на столе. Он, разумеется, не видел, что именно было на ней изображено в силу того, что она стояла к нему не лицевой частью, но, почему-то, не сомневался, что на ней была изображена семья Гранд Магистра Мошайна.

— Однажды мне уже угрожали чем-то похожим, Гранд Магистр.

— Нисколько не удивлен, Ард. Вы юны и явно сможете, если на то будет воля Вечных Ангелов, стать выдающимся ученым, — пожал плечами господин Мошайн. — Так что перечень тех, кто, по самым разным причинам, захотел бы обломать вам крылья до того, как вы окрепнете настолько, чтобы взлететь до высот вашего почившего наставника, да примут его Вечные Ангелы, будет только расти. Но, опять же, я вам не угрожаю. Просто описываю ситуацию так, как она есть, пользуясь такой же прямолинейностью, как и вы сами.

— И чем, в случае если я соглашусь, ваше предложение отличается от рабства?

— Точкой зрения, — тут же парировал господин Мошайн. — Но, пожалуйста, не надо предлагать мне прогуляться по словесному бурелому запутанных изложений социалистов. У меня нет для этого ни моральных сил, ни времени.

Ардан и сам удивился тому, что использовал, пусть и весьма в общих чертах, один из тезисов, услышанных на собраниях единомышленников Бориса.

— Ну так что скажете, Ард?

— Мне надо ответить прямо сейчас? Вы не дадите время на размышления?

— Прошу, Ард, не надо… не делайте вид, что вы относитесь к категории людей, которые в подобных этой ситуациях не принимают окончательное решение в самую первую секунду, — чуть скривился Мошайн. — Вы такой же, как Аверский, как я, как тот же ан Маниш… и я бы не стал вас ставить в такое положение, если бы не был уверен, что однажды в городе появится бюро уже с вашим именем над входом. Вы не сможете довольствоваться только собственной лабораторией. Рано или поздно, вы поймете, что обладаете амбициями. Соразмерными вашим талантам. Пока что их заглушает ваша служба и возраст, но… это не навсегда.