Более того, Мошайн владел той же маркой. Только чуть более новой моделью, что легко угадывалось по более плавным линиям капота и крыльев, а еще чуть приопущенному корпусу. Борис вообще смеялся, что чем быстрее разгонялся прогресс автомобилестроения, тем сильнее кузова стремились к асфальту.

— А где ваш? — Мошайн заозирался по сторонам. — Я думал пригласить вас в салон и предложить моего помощника, чтобы он отвез автомобиль в нужное вам место.

— Я на мотоцикле, Гранд Магистр, — Ардан указал ладонью на припаркованного «Буревестника», немного изменившегося с того момента, как его вытащили из контейнера в порту.

— Ох, — только и произнес Мошайн, нахохлившись на манер голубя, забравшегося в лужу спастись от жары. — Уверен, что вам уже высказали все, что только можно на тему, должен отметить, весьма опрометчивого решения привезти в нашу прелестную столицу это грохочущее недоразумение Лазурного города.

Разумеется, Фода Мошайн знал о месте происхождения мотоциклов и, разумеется, имел на данный счет свое, мало чем отличное от большинства, мнение.

— Вы совершенно правы, — не стал отрицать очевидного Ардан.

— А что говорят соседи? — спросил Мошайн, не спеша садиться в автомобиль, внутрь изысканного салона которого для Гранд Магистра Мошайна уже открыл дверь его шофер в белых перчатках, черной форме, чем-то напоминающей китель, и фуражке.

— Мы… стараемся найти общий язык, — уклончиво ответил Ард. — Они видят, что я изо всех сил стараюсь не причинять никому неудобств, так что, наверное, в какой-то степени смирились.

Мошайн посмотрел на него чуть дольше обычного.

— Удивительно философское заявление… — тихонько промычал он, после чего уже куда громче добавил. — Вряд ли кто-то из моих помощников сможет управлять этим ужасом, так что, господин Эгобар… вы не против, если буду использовать только ваше имя?

— Конечно, нет, Гранд Магистр.

— Хорошо, тогда, Ард, не отставайте от нас, — Гранд Магистр направился к автомобилю, по дороге обронив. — Впрочем, вспоминая, как эти двухколесные убожества ездят по Лазурному городу, вряд ли у вас возникнут проблемы.

Ардан не был согласен со столь красочным эпитетом — «убожества», но Гранд Магистр имел право на свое мнение. Арди убрал посох в чехол, сшитый Тесс, закинул тот за спину и, достав ключ из кармана, уселся в седло и запустил двигатель. Уже через несколько мгновений он спокойно покатил чуть слева, ближе к межполосью, следом за дорогущим автомобилем Гранд Магистра. Такие, кажется, стоили примерно столько же, сколько небольшая квартира на отшибе Нового Города или на границе Центрального Района с Тендом.

Может, Арду уже давно бы и стоило избавиться от привычки постоянно думать про цены, но, наверное, он уже вряд ли когда-либо сможет избавиться от подобного подхода. Только не после жизни в Эвергейле, а затем и необходимости стирать собственную одежду в воде Кривоводного канала, потому что это дешевле, чем прачечная.

И неважно, что его ежемесячные доходы давно перевалили за трехзначное число. Расходы-то тоже стремились вправо с той же, а порой и даже куда большей, скоростью.

Падал первый снег. Медленные, почти задумчивые снежинки вились вокруг ретивых, таких спешащих поскорее разлететься мириадами брызг, капель дождя. Подложенная в пах тряпочка, чтобы впитывать влагу, уже через несколько регулировщиков, аккурат на въезде в Новый Город, начала немного похабно хлюпать. Благо в шумном потоке на расширившихся проспектах и улицах района высоток и небоскребов, этого никто, кроме самого Арда, не слышал.

Он не выпускал из вида блестящий корпус автомобиля Мошайна, попутно наслаждаясь тишиной и относительной пустотой в голове. Как и всегда, верхом на железном аналоге степных коней, Ардан думал вовсе не об их с Тесс проблемах репродукции, Звездной магии или Кукловодах, а о совсем отстраненных и приземленных, порой даже дурацких вопросах. И это настолько его умиротворяло, что порой, после сорока минут в седле, он чувствовал себя таким отдохнувшим, будто они с Тесс вновь провели несколько дней на теплом побережье.

К примеру, сейчас, оставляя за спиной светофор вместо регулировщика; и каменные громады, царапавшие небо, вместо дворцов, прячущих под своими фасадами, поражавшими самые смелые представления человека о роскоши и богатстве, обычные дома; Ардан размышлял о том, почему маги стремились именно сюда.

Еще лорд Аверский, да примут его Вечные Ангелы, замечал, что как только у мага появлялись эксы и возможности, он переезжал прочь из Центрального района, забираясь все ближе и ближе к небоскребам, а, затем, и вовсе переселяясь в них. Да, были исключения в лице лорда Фахтова, но Борис, скорее, выбирал место жительства исходя из близости к Большому.

Но взять, к примеру, профессора ан Маниш или госпожу Агату Спри, а также еще многих других магов, с коими успел познакомиться Ард — большинство из них действительно обитали именно в Новом Городе.

Может, потому что здесь, среди бурлящих потоков, шуршащих пальто и цокавших каблуками, магам было так легко затеряться? А может потому, что здесь они могли проще пользоваться автомобилями, чтобы юркнуть в салон, а вынырнуть уже в Старом Городе. Или, быть может, небоскребы чем-то напоминали башни магов далекого прошлого.

Но, так или иначе, все это создавало сразу два парадокса. В первом состоятельные маги, несмотря на то, что обитали либо на окраинах Нового Города, либо непосредственно на проспектах с высотками, куда чаще встречались в Старом Городе, чем здесь. А второй — чем выше к небу, тем хуже маг себя чувствовал, но все равно стремился именно туда. Да, пожалуй, в небоскребах данное свойство поля Паарлакса нивелировалось наличием генераторов и сложных стационарных щитов, да и само здание имело соприкосновение с землей, так что…

Ардан улыбнулся.

В седле «Буревестника» он намного лучше понимал профессора Тиуна Листова, читавшего лекции по Общей теории Звездной магии. Тот славился тем, как легко перепрыгивал с темы на тему и мог настолько увлечься, что, без подсказок, забывал об изначальной теме лекции.

Так и Ард сейчас даже сам не заметил, как автомобиль, а вместе с ним и он сам, свернули с проспекта на небольшую улочку, оттуда нырнули под арку в переулок, где уже вскоре оказались около шлагбаума, ведущего на отдельную парковку. Автомобили тут выглядели ничуть не хуже, чем на парковке Большого, а несколько раз Ардан даже заметил модные на Бальеро модели.

Само же здание, высотой в четырнадцать этажей, с первого взгляда казалось вырезанным из цельного куска светлого песчаника. Нижние три яруса, облицованные полированным гранитом цвета мокрого асфальта, впивались в землю широким основанием, а выше стены массивными ступенями спешили назад. Каждый, даже самый незначительный, уступ венчался строгим карнизом из бронзы, потемневшей до цвета старого меда. Окна вились вертикальными лентами, разделенными узкими пилястрами, устремлявшимися все выше и выше, пока не касались венца. Тот изобразили в виде граненого фонаря из матового стекла, подсвеченного изнутри ровным золотистым светом.

Над входом, даже не главным, а служебным, в три человеческих роста, раскинулся барельеф. Крылатая женская фигура с лицом без всякого выражения держала в вытянутых руках шестерню и молнию, а за ее спиной расходились веером рубленые лучи. Бронзовые двери под барельефом покрывал чеканный узор из переплетенных зигзагов, а дверные ручки отлили в виде вытянутых стрел.

— Удивлены? — спросил Мошайн, подошедший к разглядывавшему высотку Арду.

Без лишних уточнений было понятно, что Гранд Магистр имел в виду убранство служебного входа.

— Пойдемте, Ард, — выстукивая посохом неспешный ритм, господин Мошайн первым отправился к дверям, где уже стояли господа в алых кителях. — Видите ли, Новый Город планировался уже после того, как стало понятно, что за личным автомобильным транспортом будущее, так что не только улицы, но и сами здания были рассчитаны по современным требованиям.