Профессионал высшего класса. Женщина, способная организовать государственный приём на пятьсот персон на зависть Министерству Двора — был бы бюджет.

— Помню, разумеется. Но зачем тебе я на встрече?

— Потому что Виктория явно была впечатлена твоей выходкой, когда меня похитили. Твоё присутствие может положительно сказаться на итоговой смете, — улыбнулась сестра. — И, честно говоря, ты лучше меня разбираешься в том, что производит впечатление на аристократов. Я умею считать деньги, а ты умеешь их тратить так, чтобы все ахнули.

Спорить я не стал. Переоделся, выпил чашку кофе, и мы поехали.

Кафе «Северное сияние» расположилось на Владимирском проспекте, недалеко от Невского. Заведение было из тех, куда ходят не ради кофе, а ради атмосферы: высокие потолки с лепниной, мягкие кресла, живые цветы на каждом столике и негромкая фортепианная музыка.

Интерьер — скандинавский минимализм, смягчённый петербургской роскошью: светлое дерево, латунные детали, витражные вставки в окнах. Кофе, впрочем, тоже был хорош, а десерты заслуживали отдельной оды. Алла Самойлова хвалила это место у себя в соцсетях.

Виктория уже ждала за угловым столиком, развернув перед собой целый полевой штаб: ноутбук, планшет, два телефона, стопка визиток и толстый ежедневник в кожаном переплёте.

Высокая стройная блондинка лет тридцати пяти, в деловом костюме цвета морской волны с шёлковым платком на шее. Лицо у неё было приятное, энергичное, из тех, что вызывают доверие с первого взгляда.

— Александр Васильевич! Елена Васильевна! — она поднялась нам навстречу. — Рада вас видеть снова. Поздравляю с орденом и дворянством — я читала во всех газетах! Какое событие!

— Благодарю, Виктория Андреевна, — я пожал протянутую руку. — Именно по этому поводу мы и здесь.

Лена заказала зелёный чай с жасмином. Я — двойной эспрессо. Виктория — латте с лавандой, что вызвало у меня привычное внутреннее содрогание: лаванда — прекрасный цветок, но в кофе ей не место. Впрочем, о вкусах не спорят, особенно с человеком, от которого зависит успех вашего мероприятия.

Когда напитки принесли, Лена раскрыла блокнот и перешла к делу.

— Виктория Андреевна, нам нужен приём. Торжественный ужин и бал по случаю получения потомственного дворянства семьёй Фаберже. Масштаб — до двухсот гостей. Уровень — высший. Среди приглашённых будут великий князь, министр Императорского двора, генералитет, аристократия, дипломатический корпус.

Виктория слушала и делала пометки на планшете. Не перебивала, не уточняла на ходу — сначала выслушала полностью, потом задавала вопросы. Правильный подход.

— Место проведения — дворец Белосельских-Белозерских, — продолжила Лена. — Мы уже работали там на презентации браслетов, там всё знакомо. Я предварительно согласовала с хозяевами — они готовы предоставить дворец. Нужно уточнить даты и условия, но глобальных препятствий нет.

— Белосельские-Белозерские — великолепный выбор, — улыбнулась Виктория. — Я не раз там работала и знаю каждый угол. Белый зал идеален для ужина: вместимость до двухсот персон при банкетной рассадке, акустика прекрасная. Мраморный зал подойдёт для бала: паркет отличный, колонны создают естественные зоны, есть выход на террасу для тех, кто захочет подышать. Зеркальная галерея — для фуршетной зоны и, если хотите, выставки ваших работ. А Дубовый можно использовать как комнату отдыха.

— Хорошо. Теперь программа, — Лена перелистнула страницу. — Ужин, речи, тосты — это стандартно. Но нам нужна изюминка. Нечто, что выделит наш приём из десятков подобных мероприятий и заставит гостей запомнить этот вечер. Мы продумали три элемента.

— Первый, — вступил я. — Мастер-класс от фирмы моего отца. Короткая демонстрация ювелирного мастерства перед гостями и возможность сделать собственный артефакт на память.

Виктория подняла глаза от планшета — и я увидел, как в них загорелся тот самый огонёк, который загорается у профессионала, когда ему предлагают нетривиальную задачу.

— Мастер-класс Грандмастера девятого ранга… — повторила она. — Александр Васильевич, это не просто изюминка — это бомба! Для аристократии, привыкшей покупать всё готовое, это будет откровением…

— Именно на это и расчёт, — кивнул я. — Такое они запомнят.

— Технически, — Виктория уже рисовала схему на планшете, — я предлагаю организовать мастерскую в Дубовом зале. Верстак, инструменты, хорошее освещение…

— Освещение — критично, — заметила Лена. — Ювелирная работа требует направленного света. Блики и тени недопустимы.

— Направленные софиты с рассеивателями, — Виктория кивала, записывая. — Холодный свет, чтобы не искажал цвет камней. Мой осветитель — Карл Модестович — лучший в городе. Он ставит свет для выставок в Эрмитаже, так что опыт работы с ювелирными изделиями у него есть. Справится.

— Второй элемент, — продолжил я. — Благотворительный аукцион. Несколько наших изделий — не самые дорогие, но эффектные — выставляются на продажу. Вырученные средства направляются на благотворительность: стипендии для молодых мастеров из небогатых семей, поддержка детских приютов и больниц для незащищённых слоёв населения.

— Прекрасно, — Виктория одобрительно кивнула. — Журналисты обожают благотворительность — им есть о чём писать, а семья Фаберже получает репутацию не только мастеров, но и меценатов. Сколько лотов планируете?

— Пять-семь, — ответила Лена. — Стартовые цены — от пяти сотен.

— Я могу пригласить профессионального аукциониста, — предложила Виктория. — Есть один — Аркадий Львович, работал на благотворительных вечерах у Юсуповых. Умеет подогревать зал, создавать азарт. С ним лоты уходят за двойную-тройную цену.

— Зовите, — кивнул я.

— Третий элемент, — сказала Лена, и в её голосе появилась нота, которую я слышал редко: нежность. — Семейное музыкальное выступление. Наша мать сыграет на скрипке, а я — за фортепиано. Одна пьеса. Короткая, но…

— Личная, — закончила Виктория. — Семья Фаберже — не просто ювелиры, а люди с душой. Идеально, Елена Васильевна. Аристократия ценит именно это — личное, настоящее, не купленное за деньги. Мать и дочь, скрипка и рояль — это образ, который запомнится надолго. Что планируете исполнить?

— Чакону Баха, — ответила Лена.

Виктория одобрительно хмыкнула.

— Серьёзный выбор. Величественный… Для новых дворян — правильный тон: не легкомысленный вальс, а классика, достоинство, глубина. Рояль во дворце есть — хороший, настроенный. Но нужно проверить акустику зала с живым звуком. Предлагаю репетицию за два дня до мероприятия…

Мы перешли к деталям — и следующий час пролетел, как десять минут. Виктория работала быстро и с профессионализмом, который вызывал уважение.

По меню она предложила три варианта: классический русский, французский и комбинированный. Лена настаивала на русском с французскими элементами, и тут я согласился. Виктория предложила конкретного повара — Николая Петровича из ресторана «Палкин», который уже готовил для нашей презентации.

— А десерт? — уточнил я. — Нужен ли? Всё же это не свадьба…

— Торт! — сказала Лена с таким выражением, будто это было очевидно, как таблица умножения. — Большой. Красивый. В несколько ярусов. С нашим гербом — когда он будет утверждён.

— Кондитерская «Норд», — Виктория записала. — Лучшие свадебные и парадные торты в городе. Могут сделать пять ярусов с ручной отделкой из марципана и съедобного золота. Герб — без проблем, им нужен только эскиз.

Виктория показала на планшете несколько концепций — от пышной барочной до минималистичной. Мы остановились на элегантной классике: живые цветы — белые розы и кремовые пионы, свечи в высоких канделябрах, минимум позолоты.

Струнный квартет мы выбрали для ужина, а полный оркестр для бала.

— Кто открывает бал? — спросила Виктория.

— Отец с матерью, — ответил я без колебаний. — Потомственные дворяне Фаберже. Первый танец — их.

— А второй?

Я помолчал. Второй танец — традиционно для наследника с дамой. Алла? Теоретически — идеально. Но слишком рано.