Репетиция вчера прошла на удивление гладко. Даже Тишков не усидел и заявился на нее. Наверняка опасался, что может пропустить выступление перед Великими князьями — замена-то для него у нас появилась. А я попробовал в этот раз объединить усилия наших контрабасистов.

— Это будет нас только сбивать с ритма! — возмутился Григорий Лукьянович, когда услышал о моей идее. — Ты, Роман, не осознаешь видно — играть одному и в партии с кем-то — это совершенно разные вещи. Мы все привыкли, что контрабас один. И не только нам с Вячеславом придется подстраиваться друг под друга, но и других наша игра будет сбивать!

Завадский с Бродниковым с одной стороны были согласны с Григорием Лукьяновичем, а с другой — говорили, что не все так страшно и можно попробовать.

Тишков в итоге оказался прав. Да, будь у нас больше времени, то мне удалось бы добиться сыгранности от расширенного состава труппы. Но вот времени-то как раз у нас и не было. Поэтому пришлось пока отложить эту идею в сторону. К тому же я, в своем желании «сделать две электрогитары, как у продвинутых рок-групп», о чем подсознательно думал, когда выдвигал это предложение, забыл, что Григорий Лукьянович может покинуть нас в любой момент. И тогда мы вновь останемся с одним контрабасистом. Который, кстати, с нами в Царицын вряд ли поедет. Да и вообще труппа имела все шансы распасться сразу по завершению нашего путешествия. Вот и пришлось мне махнуть рукой и ничего не менять.

Зато во время репетиции мы определились с ролью взятого с нами Вячеслава Савельевича. Если Тишков будет играть с нами и возьмет «мои» песни, то Бродникову решили отдать место в партии моих девушек. Тем более что он ее успел хорошо запомнить и труппа именно с ним отрепетировала эту песню лучше всего.

На том мы вчера и расстались. Сегодня же нам предстояло отправиться на первую светскую встречу со столичными аристократами. Что у всех вызывало и воодушевление, и опаску. Я не был исключением, но время до вечера, когда придется отправляться в салон братьев Виельгорских, еще было. Вот я и засел сначала за записи госпожи Совиной — об этом салоне она знала чуть больше, чем о мероприятии Елены Павловны. И информация по завсегдатаям Виельгорских была более точной, чем обычные слухи, пусть и устаревшей. А там уж я добрался наконец и до газет с объявлениями. К сожалению, я не успел спросить у Федора Михайловича — насколько точными являются сведения о работниках в них. С другой стороны, он мог и не дать мне ответа, поэтому сожаление это было не острым, а так… с чувством легкой досады.

Объявлений о поиске работы было не мало. Мой взгляд уже даже почти и не цеплялся за все эти «лишние» твердые знаки в словах, да «яти», поэтому просматривал я газеты бегло. И в итоге сумел выделить трех кандидатов на роль «технического специалиста» и двух стряпчих, с кем можно обсудить волнующие меня вопросы. И начать я решил со стряпчих. Будет понимание, как мне защитить свой будущий патент, станет проще поставить нужную задачу инженеру для подготовки чертежей.

Почти в каждом объявлении был указан или адрес, где проживал соискатель работы, или где и в какое время его можно найти. Потому я дал задание Тихону отправиться к этим двум господам и назначить встречу. Сразу с обоими, и вполне умышленно. Был у меня план, как заставить их работать на себя с полной отдачей, а не отделаться общими фразами. А с инженерами уже завтра поговорю, сегодня на них у меня времени уже не остается.

Встречу стряпчим я назначил в кофейне в квартале от доходника. Заявился я туда первым, чтобы соискатели не успели познакомиться друг с другом в мое отсутствие, за полчаса до назначенного срока. Само заведение было довольно уютным. Скатерти на столиках, аромат настоящего кофе, витающего в небольшом — буквально на семь столов — зале смешивался с запахами свежей выпечки. Пол паркетный, официанты вышколенные, а вот цены кусались — заведение было для столичной знати, у которых в карманах водились деньги. За одну кружку кофе я выложил почти пять рублей! И еще два с половиной за маленький круассан — грабеж! Начинаю потихоньку понимать нашего прижимистого Митрофана.

Но в остальном — кофейня напомнила мне заведения будущего. Все чисто, посетители не кричат и не мешают другим отдыхать, причем больше здесь было дам — кто с подругой зашел или сестрой, а кто — так даже с мужем. Хотя тут я не ручаюсь. Было бы дело в нашем Царицыне, так однозначно сказал бы, что муж, но в столице более вольные нравы и с равной степенью это мог быть просто друг или даже любовник.

Время было обеденное, и все столики уже заняты. Мне еще повезло, что узнал об этом месте от домовника в доходном доме и забронировал себе здесь столик через Тихона. А то бы сейчас растерянно оглядывал зал в поисках свободного места, как одна дама, заглянувшая в кофейню. Она так и ушла в расстроенных чувствах, уведя за собой свою дочь-подростка.

Первый соискатель подошел за десять минут до назначенного времени. Матвей Егорович Куропаткин в объявлении написал, что ведет тяжбы государственного толка и имеет опыт работы более десяти лет. Собственно у него и собственная конторка небольшая была, куда он приглашал потенциальных клиентов. Но идти на его территорию я не собирался, а конторка та была и впрямь маленькой, иначе бы он дал Тихону отказ от встречи на моих условиях. Мужчина был с меня ростом, чуть старше тридцати лет в простом, но добротном пальто и с тростью в руках. Только вместо шляпы или котелка на голове шапка по зимнему времени надета.

Когда мы поздоровались, Матвей Егорович сразу хотел перейти к сути дела, но я его остановил.

— Еще не все собрались. Предлагаю подождать еще одного человека, тогда и начнем.

Что будем ждать его конкурента, я уточнять не стал, а вот кофе пока ему заказал. Что поделать — представительские расходы, как это в будущем станет называться. Я же должен показать себя серьезным заказчиком, а то итак мой возраст сейчас не в плюс мне играет. Вон Куропаткин как нахмурился, когда только меня увидел и понял, что встречается с молодым парнем, а не солидным мужчиной.

Вторым моим кандидатом был Артем Михайлович Синицын. Тоже еще довольно молодой, даже моложе Куропаткина, мужчина, у которого как раз своей конторы не было, и он оказывал частную практику. Но иных стряпчих в объявлениях и не было. Точнее, там уже указывались полноценные конторы с довольно внушительным ценником. С одной стороны обратиться к ним было бы наверное надежнее, а с другой — средства у меня не безграничные. Как бы они из меня все деньги не вытянули, с их-то опытом и привычкой работать на более состоятельных дворян, чем я.

Матвей Егорович, когда Синицын представился, сначала недоуменно посмотрел на него. А потом как услышал, что тот тоже пришел по моему приглашению на получение работы, не удержался и скривился:

— И что это вы тут за смотрины устроили? Если не верите, что я способен выполнить ваше поручение, то не нужно было устраивать этот фарс.

— Фарс или нет, это мне решать, — ответил я. — Но чего вам бояться, раз вы уверены в своих силах? И давайте перейдем к делу, время у меня ограничено.

После чего я кратко описал возникшую передо мной проблему.

— Итак, я вас слушаю, господа — как мне возможно снизить собственные риски? — и прежде чем они что-то сказали, добавил. — Понимаю, что советы на правовом поле — ваш труд, поэтому сразу озвучу оплату: тот, чей ответ будет более полным и поможет мне, получит сто рублей ассигнациями. Также понимаю, что вы люди занятые, поэтому и вашего визави без оплаты я не оставлю, но размер ее будет куда меньше — тридцать рублей. Но если вы сейчас встанете и уйдете, не получите ничего, — последнее я добавил уже для Куропаткина, который как раз и дернулся, чтобы уйти.

Поджав губы, Матвей Егорович вернулся на место. Все верно. В этом и была моя задумка — устроить между стряпчими что-то вроде соревнования. В этом случае они будут друг за другом тщательно следить, чтобы получить большую сумму, и обмануть меня уже не удастся. Ну а с «победителем» можно будет работать и дальше при необходимости.