Скрипнув зубами, старик выдохнул и осунулся. Он проиграл. Такое бывало редко, но все же случалось. Особенно обидно было потраченных на иерея средств. Ведь получалось, что он не только части наследства лишится, но и сверху отдал этому никчемному Пантелеймону деньги в виде вещей для богослужения, да пожертвовал церкви так много зря. Не смог тот справиться с простой задачей.

«А может, это бог меня так за жадность наказывает? — пришла на ум старику неожиданная мысль. — Да нет, что Ему до наших распрей? Да и не жаден я, а бережлив. Был бы жадным, столько не жертвовал в Его дом».

Развернувшись от церкви, Воробьев сел в тарантас и приказ править обратно в поместье. Раз уж часть наследства придется отдать, то надо посмотреть — что именно. Количество сейчас не уменьшишь, но ведь можно отдать худшего качества?

Царицын. Дом Михайловых

— Звал, папа? — влетела в кабинет Бориса Романовича Арина.

Договориться о повторной встрече с незнакомцем удалось удивительно легко. Да, через Екатерину Савельевну, но девушка не видела в этом ничего плохого. Видимо, она очень понравилась тому мужчине, да и он ей пришелся по вкусу. А самое главное — эту тайную связь поддержал ее отец! Единственный, кого она опасалась. И пусть из-за этого сама связь стала не такой уж и тайной, но ведь ни лица незнакомца, ни его имени Арина до сих пор не видела и не знала. А потому флер романтического очарования мужчина у девушки еще не утратил. Вот и летала она будто на крыльях, получив от Совиной послание, что встреча новая встреча назначена и произойдет уже завтра.

— Да, — кивнул мужчина и посмотрел на Арину хмурым взглядом.

— Что случилось? — встревожилась девушка. — Тебе не нравится, что у меня будет новое свидание? Но ты же сам его одобрил! — попыталась она тут же и докопаться до сути настроения отца, и защитить себя от его возможного гнева.

— Мне действительно не нравится, что ты пойдешь на встречу непонятно с кем. Но если бы дело было лишь в этом, я бы тебя не позвал. Скажи — что это такое? — поднял Михайлов руку с зажатым в ней конвертом.

Бросив взгляд на письмо, Арина испуганно ойкнула. Тут же ей пришло понимание, от кого может быть это послание. И учитывая недавнюю выходку и реакцию отца, Арина не сомневалась — тот ведь может и вспомнить о том, как еще совсем недавно порол ее, словно маленькую девчонку, узнав о ситуации с Романом и написанной картиной. Надо было срочно себя как-то защитить, и потому Арина пошла «в атаку»:

— Это мне?

— Именно. И я бы…

— Тогда почему ты роешься в моей переписке? — не дала она договорить отцу, чего раньше себе не позволяла. Но страх наказания подстегнул отринуть привычное поведение. — Это ведь личное! Я уже не маленькая, и вообще — читать чужие письма — моветон. Да я маме расскажу, как ты обращаешься…

— Молчать! — рявкнул побагровевший Борис Романович.

В первые секунды он еще был обескуражен таким напором дочери, но довольно быстро взял себя в руки. Арина же от его окрика даже испуганно присела и вжала голову в плечи.

— Взрослая, говориш-шь? — аж прошипел Михайлов. — Ты уже показала — какая ты взрослая. Почему тогда твои проблемы я должен решать, а? Если бы у тебя ум был, то я бы и не посмел в твоей переписке копаться. Скажи, вот как ты выросла такой дурой⁈ — в сердцах воскликнул мужчина.

— Да как ты смеешь меня оскорбля…

— Смею! — перебил дочь Борис Романович. — И это не оскорбление… к сожалению, а констатация факта. Это письмо, — помахал зажатым в руке конвертом мужчина, — я забираю. Больше не смей никому писать. И знай — теперь я буду лично перлюстрировать твою почту.

Арина побледнела, а ее отец продолжил:

— С тем мужчиной, с которым ты должна встретиться… — тут он тяжко вздохнул. — Пока все остается без изменений. Но знай — кроме него мужчин в ближайшее время у тебя быть не должно! Иначе я точно отправлю тебя в монастырь. Сил моих больше нет, терпеть твои выходки. Разве ты не знаешь, что похоть — один из смертных грехов? Душу свою загубить хочешь? В ад попасть⁈

Арина вся сжалась, стоило отцу напомнить о прописных для любого прихожанина вещах. Она ведь даже не задумывалась, что ее желание близости — это действительно грех и довольно тяжкий.

— Продолжишь в том же духе, потом всю оставшуюся жизнь будешь замаливать свои грехи. А сейчас — сгинь с глаз моих!

Арина быстрой ланью выскочила из кабинета отца, по пути чуть не сбив с ног стоящего около дверей мужичка из подручных Михайлова. Тот в последний момент успел отскочить в сторону. В свою комнату она вернулась в смятенных чувствах. Но в первую голову в сердце Арины поселился страх. Отец ведь действительно может выполнить свою угрозу. Она это отчетливо увидела в его глазах. И это… заставило девушку всерьез задуматься — как бы ей расположить к себе того незнакомца, чтобы перевести их встречи из тайных в открытые и постоянные. А там — может и правда удастся ей вновь замуж выйти и покинуть отчий дом, ставший вдруг таким враждебным.

Петербург

Новостей от Николая Карловича о том, как может прореагировать Елена Павловна на мое выступление у Виельгорских раньше, чем в ее салоне, я ждал с нетерпением. Вот только адмирал сразу предупредил, что сможет это выяснить не раньше, чем на следующий день. Это изрядно меня напрягло, и требовалось чем-то отвлечься. Для начала я решил хотя бы навестить свою труппу, да узнать, как у них дела. А то мало ли, что у них могло произойти. Тишков еще кого-нибудь заразил, и все — на выступлениях в ближайшие дни можно ставить крест. Да и порепетировать нам не мешало бы.

К счастью, с труппой все было в порядке. А Ульян Игоревич, незаметно для меня ставший кем-то вроде заместителя в труппе, уже искал нам место для репетиций. Григорий Лукьянович уверенно шел на поправку. Не знаю, как он будет себя чувствовать к среде, когда мы должны пойти к Виельгорским, но уж к четвергу уже точно будет на ногах. Если осложнений не схватит, но это вряд ли. В квартире, где расположили музыкантов, топили хорошо, и с едой у них все было в порядке.

Вернулся я вчера от них в свою комнату уже немного успокоенный. Старик Завадский пока нам помещения не нашел, но не отчаивался и пообещал в лепешку расшибиться, но к вечеру вторника найти нам комнату для репетиций. Одну головную боль с меня это сняло, но потом вновь накатили переживания о том, как разрешится ситуация с этими посещениями салонов. Однако найти себе работу для меня не проблема. Засел за тетради, в которых стал рисовать макеты вагонов, а Тихона озадачил найти мне газеты с объявлениями. Там я надеялся найти себе инженера, который бы искал работу. Идти снова на какой-то завод не хотелось. Как показал пример Дубова — инженеры на предприятиях постоянно заняты и без одобрения своего начальства на стороне подработку выполнять не будут. Мне же какой-то уникальный специалист и не нужен, главное — чтобы смог грамотно мои эскизы оформить. К тому же мне еще и стряпчий был нужен, разбирающийся в нюансах оформления патентов. От последнего я уже собирался узнать, как свои эскизы лучше оформить, чтобы обойти их было сложнее. И есть ли вообще уже патенты на вагоны и в каком виде.

Но все это было вчера, а сегодня мое ожидание подошло к концу. Николай Карлович лично не стал меня навещать, прислав вестового с запиской. Это меня даже порадовало — значит, ситуация не столь серьезна, как я себя успел накрутить. Так и оказалось.

— Так значит, мы сразу два салона посетим? — когда я озвучил ответ адмирала девушкам, спросила меня Настя.

— Я — да, а вот про вас Елена Павловна ничего не упоминала. И сами понимаете — заявиться без приглашения к такой особе… — тут я был вынужден развести руками.

Действительно, из-за устроенного Великой княгиней «допроса», замаскированного под беседу, из моей головы совершенно вылетело спросить — могу ли я прийти со своими девушками. А женщина не стала об этом сама поднимать вопрос, хотя про наличие у меня невесты, и что она тоже в городе, информацию выудила.