Сейчас отвлекать их больше было некому. Вся жизнь сузилась до этой комнаты, пахнущей обойным клеем.

Гриша медленно, мучительно медленно, чтобы дать ей шанс остановить его, стал едва заметно наклоняться к Оле. Она никуда не отворачивалась, смотрела прямо ему в зрачки, и машинально сама чуть приподнялась на носочки, вытягивая шею, чтобы наконец узнать, какова на вкус влюблённость без обмана.

Тишину за окном, как выстрел из сигнальной ракетницы, спугнула автомобильная сигнализация. Спугнула тишину, но не Гришу, который не отпрянул от неожиданности, а напротив, как будто этого и ждал. Одновременно с тем, как обвил талию вздрогнувшей от резкого звука Оли, он коснулся её губ.

Ноги девушки мгновенно стали ватными, словно отключили гравитацию, а голова закружилась так сладко и страшно, что ей показалось, что она падает в бездну. Оля накрыла шею Гриши ладонями, отвечая на поцелуй со всей накопившейся голодной нежностью, и он моментально прижал её к себе ещё крепче.

Ни одной связной мысли не было в голове у обоих, только бешено колотящиеся сердца и желание продлить этот момент.

Гриша вкладывал в этот поцелуй себя всего. Мыслей то не было, но опыт так просто не профукаешь. И пусть практики у него с момента расставания со Светланой больше не было, но руки-то помнят, как помнят и губы, и язык. Помнил кое-кто ещё, но самое большое, что ему сегодня обломится, это дружеское «рукопожатие». Гриша не одичал и не озверел, и не собирался накидываться на Олю вот так, посреди бардака, на грязном полу или диване.

Мыслей по-прежнему не было, но появился вопрос:«Почему она меня ещё не оттолкнула?»

Впервые в жизни Оля ощутила себя так: в голове пустота, а в теле лёгкость. Не соображая ничего, она просто была. В его руках, в его объятиях, с его поцелуями на губах. Она не верила, что её целует Гриша. Именно тот, скромный парень в полицейской форме, что постоянно кашляет и хрипит рядом с ней. Целует так страстно, а обнимает так нежно, что ей в пору ощутить себя глупой школьницей на свидании со старшеклассником, но ощущала Оля только трепет, лёгкость и восторг.

Он осторожно прихватил её нижнюю губу, скользнул рукой выше, запутываясь пальцами в рыжих прядях на затылке, когда раздался внезапный грохот с кухни. Перчик влез в шкаф с посудой и решил провести ревизию.

Звук сработал как ушат ледяной воды. Оля вспомнила, кто она, где находится и для чего сюда пришла.

– Давай уже заканчивать, – сипло кашлянув, чтобы прочистить горло, сказала Оля, упираясь ладонью ему в грудь, но не отталкивая, а скорее обозначая дистанцию.

– Давай, – хрипло подхватил Гриша, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и делая шаг назад.

Лицо у него было абсолютно потерянное, счастливое и виноватое одновременно. И они оба засуетились, собирая мысли в кучу, как будто это могло спасти их от того факта, что между ними только что пробежала не просто искра, а шаровая молния.

12

12

В магазине косметики L торгового центра N витал лёгкий аромат духов и кремов, а яркие витрины и стройные ряды косметики на стеллажах манили своим разнообразием. Спокойная фоновая музыка и вежливые, но подуставшие к концу смены, консультанты делали свою работу: не отвлекали от неспешного изучения ассортимента и помогали с выбором при необходимости.

– Я хочу тебя украсть, – расслабленный шёпот опалил ухо настолько внезапно, что Оля чудом не разбила флакон духов и не вскрикнула.

– Меня нельзя красть, а то уволят, – отшутилась она, переводя дух и инстинктивно отступая на шаг в сторону от Игоря, который появлялся на Олиной работе всё чаще.

– Такая куколка вообще работать не должна, – снова изрёк свои патриархальные мудрости Игорь.

Оля дежурно улыбнулась. Умничать больше не хотелось.

– Во сколько заканчиваешь?

– В восемь, – язык ответил раньше, чем она успела подумать. Раз ему не в мочь посмотреть на график работы, что висит на входе в магазин, то и ей можно было соврать, что она сегодня в ночную.

– Я подожду.

– Зачем? – искренне удивилась Оля.

Заправив выбившуюся рыжую прядь ей за ухо, он коснулся её нижней губы подушечкой большого пальца.

– Ресторан. Ты обещала.

– Не обещала.

– Мужчины не любят отказов.

– Так может и предлагать тогда не надо.

– Я жду, – отрезал Игорь ледяным тоном, показывая, что сегодня спорить, торговаться и идти у неё на поводу он не намерен. Его голос перестал быть бархатным, превратившись в сталь.

«Ну и ладно, – обречённо подумала Оля, провожая взглядом удаляющуюся широкую спину в кашемировом пальто, –лучше так. В рабочей одежде и уставшей. Чтобы не наряжаться, не краситься, без блеска в глазах» Ей впервые не хотелось в ресторан, с богатым мужиком, который не скрывал, что хочет её сам.

Просторный зал ресторана тонул в интимном полумраке, который не могли пробить даже тяжёлые хрустальные люстры. Здесь даже воздух казался платным. Официанты скользили по начищенному паркету абсолютно бесшумно, словно тени, разнося над головами гостей невидимое облако пафоса и ценников с пятью нулями.

Оля нехотя ковыряла вилкой помидоры в салате, и почти не слушала, что говорит её кавалер. Игорь самозабвенно рассказывал о своей работе, что по долгу службы он объездил чуть ли не всю Европу бизнес-классом, и он с радостью будет брать Олечку с собой.

Его дико заводила её отрешенность. Мужчина воспринимал это как часть игры. Оля даже после целого дня на ногах, в совсем не нарядной белой рубашке, с пластиковым бейджем в кармане, который она обнаружила, что забыла снять только когда уже села за столик, не освежив макияж, не причесав немного растрепавшиеся волосы, выглядела чудесно.

Миленькая, маленькая, аппетитная рыжая лисичка. А лисички все хитрые. Значит, это такой план у неё, и она играется, набивает себе цену и строит из себя недотрогу. И Игорь, придя к такому утешительному выводу, лениво наблюдал за ней поверх бокала с вином, стоимостью в целую Ольгину зарплату и наслаждался видом добычи.

Оля написала маме, что немного задержится. Валентина напряглась, пока тоже немного. Если бы дочь пошла к Грише, она бы так и сказала. По логике матери, дочь сейчас была с другим мужчиной, и это очень расстраивало Валентину (Купидоновну).

Девушка даже из вежливости не задала ни одного вопроса, чтобы показать хоть какую-то заинтересованность. Сказать, что ей нужно в уборную и тихо смыться? Сделать вид, что срочный звонок, случилось ЧП и убежать? Но он же знает, где её найти и смысла бегать нет, всё равно догонит.

И в голове был только Гриша. Олины мозги то и дело прокручивали их первый поцелуй и всё самое хорошее, что случилось с тех пор, как он появился в её жизни. Знай Гриша о том, что девушка из его снов, его наваждение и самое заветное желание, сидит в шикарном ресторане, напротив шикарного мужчины и думает о Грише, да он бы не поверил никогда.

Ни в какое сравнение не шли те живые, сбивающие с ног, эмоции, что она ощущала в присутствии Григория, с теми мёртвыми, что были сейчас. Сейчас эмоций совсем не было, только усталость и желание уйти домой.

Но что же получается? Богатый мужчина не устраивает, потому что не заставляет сердце трепетать, а тот, кто заставляет не устраивает, потому что он не богат.«Я свихнусь» – подумала Оля. Она издала такой мученический вздох, совсем забыв, что находится не в своих мыслях, а в общественном месте, да ещё и в компании.

Игорь воспринял этот вздох, как сигнал. Хватит болтать, пора действовать. На старт, внимание, марш!

Мужчина накрыл своей большой ладонью маленькую Олину, лежащую на белоснежной скатерти, и девушка вздрогнула всем телом, резко переведя взгляд на него. Олю как током прошибло, она как будто только сейчас увидела очевидное. Очевидное было во всех её мужчинах и как она этого не замечала раньше?

«Оль , – сказал ей внутренний голос, –ты посмотри, он же… старый» Они всегда были старше, не на год, три или пять, всегда больше десяти лет минимум.