31 октября, 23:47

Отделение полиции

В дежурке стоял густой запах перегара, дешёвого пива и пластика. Кто‑то умудрился протащить в камеру надувные тыквы. Компания ряженых подвыпивших студентов горланила песни. А после, охрипнув, пугали друг друга выдуманными страшилками. В углу, на жёсткой скамейке, сидела она, словно яркий мазок акварели на сером холсте полицейского участка.

Девушка в костюме ведьмы выглядела так, будто сошла с обложки журнала для взрослых. Короткая юбка едва прикрывала стратегические места, черный корсет с глубоким декольте демонстрировал всё, что можно и нельзя, а остроконечная шляпа съехала набок, открывая копну рыжих волос. «Ведьма» сняла шляпу, положила рядом с курткой и, заметив проходящего мимо дежурного, проворковала:

– Эй, красавчик! Может, отпустишь бедную ведьмочку? Я сегодня добрая, могу приворожить для тебя самую красивую невесту!

Дежурный лишь хмыкнул, скользнув взглядом по её наряду, а она недовольно скривила губки:«Не прокатило».

В эту ночь в участок приводили всех подряд – от ряженых в Джокеров и зомби до настоящих нарушителей. Но эта мадам выделялась: связной речью, чёткой дикцией и от неё не несло, как от выгребной ямы.

– А вы долго ещё собираетесь меня тут мариновать? – не унималась задержанная, когда в камеру заглянул молодой старший лейтенант.

Григорий Соколов остановился, изучая нарушительницу. Из протокола он вычленил суть:Ольга Лисичкина, 23 года, мелкое хулиганство.

– А что, торопитесь на новый вызов? – спросил он, облокотившись на решётку, с явным намёком на её откровенный наряд.

– Какой ещё вызов? – фыркнула Оля, скрестив руки на груди. От этого движения корсет натянулся ещё сильнее. – Я просто отмечала Хэллоуин с подругой! Это костюм, между прочим.

Гриша приподнял бровь. Ему одновременно хотелось, как мужчине, задержаться взглядом на соблазнительных линиях и не хотелось, как сотруднику полиции, пялиться в вырез задержанной.

– Костюм? – он прочистил горло. – Оригинально. Никогда бы не подумал, что у ведьм бывают такие большие… каблуки.

Парень чуть было не выдал сам себя и мысленно вынес себе выговор с занесением в лично дело.

– Ха! – Оля вздёрнула нос и поднялась со скамьи. – Это классический образ современной городской ведьмы! – она крутанулась перед ним, как перед подружкой, словно выбирала платье на выпускной. – Учите матчасть, товарищ полицейский.

– Да‑да, – устало кивнул Гриша, опустив глаза к протоколу, от греха. – А метла где? Без неё ведьмовская экипировка неполная.

– Метла дома осталась! – огрызнулась Оля. – И вообще, если не отпустите, то я вас прокляну! – с вызовом бросила она.

– Вот как? – Гриша сделал вид, что заинтересовался. – И как же?

– Порча на понос. Может, слышали? – с ухмылкой ответила Оля. – И луна как раз в нужной фазе.

В камере раздался приглушённый смех студентов. Гриша проигнорировал их реакцию.

– Знаете, что, госпожа ведьма? – сказал он, глядя Оле прямо в глаза, ни миллиметром ниже. – У меня есть идея, – он едва улыбнулся краешком рта, всё же и без выдающегося декольте девушка была красива.

– Какая? – насторожилась она.

– Давайте я вас отпущу, – медленно проговорил Гриша, – но при одном условии.

– Каком же? – в её голосе прозвучал неподдельный интерес.

– Вы придёте завтра в участок и сделаете эту вашу порчу, – он сделал паузу, – на кого я укажу.

Оля рассмеялась, звонко и заразительно, запрокинув голову. В этом смехе не было ни капли страха или смущения.

– А вы не так уж плохи, лейтенант! – она медленно подошла к решётке, остановившись в двух шагах. Сцепила пальцы в замок перед собой. – Но боюсь, придётся вам довольствоваться только теорией из интернета. Я такие услуги оказываю только избранным.

Гриша улыбнулся. Впервые за эту сумасшедшую смену ему стало по‑настоящему весело.

– Значит, я в пролёте? – спросил он.

– Определённо, – со вздохом притворного огорчения ответила Оля. – Но можете записаться ко мне в список ожидания. Хотя вряд ли до вас дойдёт очередь, у меня уже тысячи поклонников!

Гриша сделал вид, что записывает в протокол.

– Тысячи, говорите? А сколько из них настоящие, а не воображаемые?

– Все настоящие! – парировала Оля. – Просто некоторые боятся подойти к такой опасной ведьме.

– Опасной? – поднял бровь Гриша. – И чем же вы опасны?

Оля подошла к решётке вплотную. Её глаза блестели, непонятно от чего, то ли от хмеля, то ли от азарта игры.

– Дайте вашу руку… Нет, правую.

Гриша протянул руку через решётку. Он почувствовал едва уловимый запах специй, тепло её ладони и щекотку, от вождения ее нежного пальчика по его грубой коже.

– О, как интересно. Я вижу… Так, ещё раз левую руку, покажите.

Он послушно показал и тут же задумался:«Почему я это делаю? Не положено…».

– Ага, вижу, вы не женаты.

Гриша усмехнулся про себя.

– Доблесть, честь, отвага – это всё про вас.

Она пыталась вспомнить хоть что‑то про мужчин в форме, кроме того, что эта форма им идёт.

– Детей у вас нет. Не вижу. Денег, – театрально вздохнула Оля, – тоже не вижу. Вижу, работа у вас сложная. Увлечений не вижу. Девушка… как‑то смутно, – выдавала она наугад. – О, вот, видите? – она ткнула пальцем в его ладонь.

Гриша сделал вид, что видит, но следил не за её пальцем, а за лицом: за тем, как она морщила носик и закусывала губу, придумывая очередное «вижу/не вижу».

– Здесь указано, что вы хотите меня отпустить.

– Прям так и указано? – с едва уловимой улыбкой спросил Гриша.

– Ну вы посмотрите на меня. Разве я похожа на лгунью?

Гриша посмотрел. И замер.

Он привык смотреть на разбитые носы, на слёзы, на «фонари» под глазами, бывало, даже на ломку. Слышал многое от«я не понимаю, за что я здесь» до«да ты знаешь, рожа мусорская, кто я такой?». Ловил взгляды полные растерянности или бурлящей ненависти.

Но сейчас… только искрящаяся, почти детская радость от этой нелепой игры. Его привлекла естественность и игривость Оли, он сам был не прочь отдохнуть от рутины, от скованности уставом и долгом.

– А вот тут, – она ткнула чуть ниже, – указана порча на импотенцию, если вы меня не отпустите.

– Да вы чертовски опасны, – с улыбкой ответил Гриша. – Сань, кинь ключи, – повернув голову, обратился он к дежурному и поймал ключи налету.

– А то! – рассмеялась Оля. – А ещё я умею превращать скучных полицейских в весёлых.

– Осторожнее с превращениями, госпожа ведьма, – усмехнулся Гриша, открывая решётку. – А то вдруг превратите меня в того, кем я не являюсь.

– Ой, не переживайте, – махнула рукой Оля. – Вы и так самый интересный полицейский из всех, кого я встречала. Даже несмотря на ваше занудство.

Гриша только покачал головой, протягивая ей руку. Зачем он это сделал, он так и не смог себе объяснить. Никогда он не подавал руку задержанным женщинам. Не потому, что это ниже его достоинства, а потому что… зачем? Стоит открыть решётку, и они быстрее пули вылетают. Да и мало на его памяти, хоть он ещё молод, в этих казённых стенах он видел женщин. А таких не видел никогда.

Их руки на мгновение соприкоснулись, и по коже пробежал лёгкий электрический разряд.

– Спасибо, лейтенант, – сказала Оля. – Вы спасли мою ведьмовскую репутацию. Хотя, признаюсь, я уже начала думать, что вы решили устроить мне персональный Хэллоуин с пытками.

– Не преувеличивайте, госпожа ведьма, – хмыкнул Гриша, не отрывая от неё взгляда. – Просто хотел убедиться, что вы не пытаетесь всех вокруг околдовать своим нарядом.

– О, я могу околдовать и в халате! И без него… – игриво ответила Оля, демонстративно поправляя корсет. – Костюм тут ни при чём.

Гриша покачал головой, ему очень нравился этот словесный пинг-понг.

– Знаете, Лисичкина, – произнёс он, машинально запирая решётку, – если бы не костюм, вы бы смогли убежать.