– В общем, – продолжила Оля деловым тоном, делая вид, что не заметила его секундного ступора, – мы ищем хозяина котёнку, а лучше вас, я думаю, нам никого не найти.

«Лучше меня?» – кровь хлынула к Гришиным щекам, как будто их щедро натёрли свёклой.

Тут Гришка немножко постарел. Разрядившиеся наушники никому радости не приносят)

Гриша опомнился уже на пороге квартиры Лисичкиных, когда услышал:

– Бабуль, это дядя Гриша! – звонко сообщил Тимоша.

– Здравствуйте, Гриша, – тепло поприветствовала его Валентина, выходя с кухни и вытирая руки о небольшое вафельное полотенце.

– Он за Перчиком пришёл.

– Да вы что?! – всплеснула руками от счастья женщина, чуть не выронив полотенце. – Как хорошо-то, господи!

Но посмотрев на немного растерянного Гришу, решила поубавить свою радость, чтобы гость не заподозрил, почему она так рада избавиться от кота.

– Проходите, Гриша, проходите! Чай будем пить, – Валентина умчалась на кухню, а Гриша повернулся к Оле, и та закивала с улыбкой.

От таких поворотов судьбы у него подкашивались ноги. Что происходит? Как это вообще случилось?

Гриша снял верхнюю одежду и прошёл на кухню, небольшую, можно сказать, что тесную, но удивительно уютную.

Всё здесь было подобрано с любовью: светлые деревянные шкафчики с резными ручками, занавески в мелкий красный цветочек, подоконник, уставленный горшками с геранью и небольшими лоточками, в которых прорастал лук.

Над столом висела лампа с кремовым абажуром и её мягкий свет придавал всему вокруг тёплый оттенок. На стенах висели картины, вышитые из бисера вручную Валентиной, подходящие тематике кухни: натюрморты с ягодами, вазы с фруктами.

Столешница была аккуратно заставлена мелочами: медная сахарница с крышкой, пузатый заварочный чайник с нарисованными вишенками, плетёная корзинка с сухарями с изюмом.

В воздухе ненавязчиво витал аромат печенья, готовившегося в духовке. На крючках у плиты висели разноцветные прихватки, на холодильнике – магниты из разных городов и рисунок, на котором печатными буквами детским почерком было написано «БАБУЛЯ»

Несмотря на тесноту, всё стояло на своих местах, ничего не валялось, каждая вещь будто знала своё предназначение. Было видно: хозяйка не просто готовит здесь – она живёт, радуется, заботится, и кухня отвечает ей взаимностью, храня тепло и уют.

На кухне Гриша остался с Валентиной, женщина разливала чай и не угомонилась, пока не заставила весь стол маленькими хрустальными вазочками с конфетами, печеньем, зефиром, вареньем, джемом, цукатами и сухофруктами.

– Дядя Гриша, смотри! – на кухню влетел Тимоша с котёнком на руках и затряс им перед Гришей. – На, бери. Это Перчик.

Мальчик сунул в руки Грише котёнка, и они оба смотрели друг на друга, как братья, разлученные в роддоме.

– Тимош, зови маму чай пить, – мягко скомандовала Валентина, а мальчуган, затопав как африканский слон, побежал обратно.

Гриша, держа Перчика на вытянутой руке, медленно, но больше неловко, прижал его к груди, и котёнок своими маленькими когтями зацепился за его вязаный свитер и подтянувшись, устроился удобнее на плече у парня.

Зайдя на кухню, Оля села напротив Гриши и посадила сына себе на колени. Она улыбнулась Грише, и спасибо Перчику, он делал «когтевой массаж» плеча своему уже новому хозяину, чем немного отрезвлял его. Парень смотрел на Олю и не мог насмотреться.

Какая она сейчас была домашняя и нежная. Просто загляденье. В коротенькой розовой футболке, со спущенным плечом(«Не смотри туда!» – жёстко скомандовал он себе), такой же розовой юбке и волосами, прихваченными заколкой-крабиком на затылке, открывающими тонкую шею. Крабик точно был чемпионом по армрестлингу, иначе как он мог одной своей клешнёй удержать такую густую копну Олиных волос.

– Ты ему понравился! – захлопал в ладоши Тимоша, когда в районе плеча Гриши послышалось тракторное мурлыкание.

Напившись чаю до отвала, выслушав ответы на все-все вопросы, в основном о работе полицейского, но выхватили пару моментов личного, узнав, что Григорий абсолютно свободен (Валентина мысленно записала и подчеркнула) дорогого гостя стали собирать в дорогу.

С собой ему отдали всё имущество Перчика: игрушки, старый свитер Оли, как лежанку, лоток, наполнитель, весь корм, миски, игрушки, шампунь и даже всё молоко, что у них было, на случай, если первые пару дней Грише некогда будет за ним сбегать в магазин. И обещание, что будут навещать Перчика, и чтобы одариваемый таким сокровищем Гриша не сомневался в этом, узнали его адрес и номер телефона, записав при нём в блокнот Валентины.

Перчика посадили в переноску. Когда Тимоша с ним обнимался и прощался Оля была уверена, что разрыдается, но на удивление, она только закусила губу, смахнув маленькую слезинку. Может потому, что они отдают его в действительно надёжные руки.

С Гриши взяли клятвенное обещание приходить в гости. Попрощавшись с Тимошей и Валентиной, разомлевший от тёплого приёма и чая, и навьюченный, как ишак, Гриша вышел из квартиры. Оля юркнула следом за ним, прикрыв дверь.

– Спасибо, вам, большое, – робко сказала она. В домашнем прикиде трансформация в дерзкую ведьму происходила очень редко, а сейчас ей стало неловко от того, как быстро они спихнули свою проблему на ни в чем не повинного Гришу.

– Не за что, – улыбнулся парень, пытаясь перехватить ручки переноски и пакетов поудобнее. – И можно на «ты».

– Правда можно? – прищурилась Оля, улыбнувшись. – Не запрёте меня больше за решёткой?

– Не запру, – пообещал он совершенно серьёзно.

– Гриша… это правда удобно? Мы так огорошили тебя этим…

– Да, всё в порядке. Не думал я, что вернусь сегодня домой не один, – шутка вышла неловкой, но они оба улыбнулись друг другу.

– Ели что, ты знаешь, где нас искать… Если помощь будет нужна… И вообще…, – не зная, что ещё сказать, Оля замялась и немного смутилась от того, как Гриша внимательно и тепло смотрел на неё и, кажется, правда не был обременён пушистой ношей.

Гриша медленно кивнул с этой своей мягкой, чуть смущённой улыбкой, и Оля не могла не ответить ему тем же.

– О! – вдруг встрепенулась она, как будто вспомнила что-то очень важное. –Ты можешь назвать его, как тебе нравится самому. Может, тебе не нравится «Перчик» и ты…

– Мне нравится, – оборвал её Гриша.

Кивнув, Оля снова улыбнулась, глядя ему прямо в глаза без всякой задней мысли. Он часто отвечал всего парой слов, иногда даже отрывисто, но почему-то после них не возникало сомнений, что это самая честная правда на свете.

– Спасибо, – уже тише добавила она, сделав крошечный шаг вперёд. Мягко чмокнула Гришу в гладковыбритую щёку и, вспыхнув маковым цветом, скрылась за дверью квартиры, оставив его одного в холодном подъезде.

Нужно ли считать, сколько раз Григорий офигел за этот вечер?

А тут - помолодел. Чай Валентины, котёнок на плече

и два рыжих лиса действуют, как молодильные яблоки)

7

7

Новый год в семье Лисичкиных уже много лет проходил по одному сценарию.

Накрывали на стол, по-праздничному нарядно, со скатертью, которая предназначалась именно под этот праздник и никакой больше. В этом году бабушка доверила внучку́ рисовать ёлочки и снежинки из майонеза на селёдке под шубой. Оля строгала оливье, а Валентина мариновала курицу по своему фирменному рецепту.

Оттягивали трапезу как могли, но до неприличия вкусные запахи с кухни и урчащие животы-предатели вынуждали всех домочадцев ужинать раньше времени. А как наелись, так и никакого праздника не надо, поспать бы сейчас. Тимоша так и делал и ещё никогда он не мог досидеть до боя курантов, засыпал или у Оли на руках, или уже в кровати.

Мама и дочка встречали Новый год, чокаясь стаканами с детским шампанским. Валентина после двенадцати ушла продолжать отмечать к соседке, единственный шаг в сторону от привычного сценария в этом году, а Оля убирала со стола, мыла посуду, раскладывала подарки под ёлку и ложилась спать.