Изабелла с трудом сохраняла спокойное выражение лица. Ей уже рассказывали о ритуале на Остару, о его последствиях и исчезновении Трелони. Она знала куда больше, чем могла бы допустить. Но на последнем имени не пришлось ничего изображать — внутри всё холодело по-настоящему. Пожалуй, стоит читать английскую прессу, если бедокуришь у соседей, — с иронией подумала она.

Тем временем Гермиона горячо продолжала:

— В конце года уволился профессор Снейп! Никто, конечно, прямо ничего не говорит, но многие уверены, что исчезновение Дамблдора — это его рук дело. Его вообще в Англии сейчас нет, и дом в Коукворте он давно продал!

Белла не выдержала — к счастью, запрет на разглашение профессор недавно снял.

— Глупости говоришь, Гермиона! — выпалила она на одном дыхании. — Зачем мистеру Снейпу директор Дамблдор? У него своя лаборатория, сеть аптек, он давно хотел уволиться, но Дамблдор его не отпускал. Сейчас он сам подал заявление, и попечительский совет расторг его контракт с Хогвартсом. А живёт он в магической Ирландии, в закрытом поселении. Англичанам туда точно не добраться.

Гермиона растерялась.

— Откуда ты знаешь?

— Узнала. — Белла склонила голову, придавая голосу лёгкую уклончивость. — Иногда полезно слушать не только газеты.

В пабе снова воцарилось уютное потрескивание камина. На улице за окном вяло кружился магический туман, подсвеченный чарующими рунами над витринами. Изабелла вдруг почувствовала, как многое изменилось — и как тонка грань между школьными сплетнями и настоящей войной, в которую мир вползает шаг за шагом.

— Мистер Снейп — наш постоянный клиент, — спокойно пояснила Изабелла, отпив глоток сливочного чая. — Он часто закупается у Мэгвин редкими ингредиентами, а ещё у них общая база пациентов. На самом деле Снейпы — все талантливые зельевары. Семейное мастерство, как говорят.

Гермиона застыла, открыв рот в немом изумлении. Казалось, она на мгновение утратила дар речи, хлопая ресницами, будто не верила услышанному.

— Снейпы? Их… много? — наконец выдавила она, в голосе прозвучало не только изумление, но и тревога.

Изабелла криво усмехнулась и, не желая развивать опасную тему, ловко сменила направление разговора:

— Кста-а-а-ти... ты уже заключила контракт с Советом Волшебных Народов?

— Да! — оживилась Гермиона, расправляя плечи. — Спасибо тебе огромное. В Уэльсе ведь нет одной школы вроде Хогвартса, зато есть несколько сильных профильных. Я перевожусь в Школу Арифмантики и Рунологии!

Мисс Поттер с интересом кивнула. Она хорошо знала эту школу — именно там обучался её кузен Дадли, а наставник, который помогал Мэгвин с руническими расчетами и ритуалами с котлом Дагды, преподавал там матемагику. Школа была строгой, но безопасной — а сейчас это значило куда больше, чем престиж.

«Гермиона, конечно, не самый сильный маг… но посильнее младшего Дурсля», — мелькнула у Беллы мысль, и она тут же постыдилась этой несправедливости.

— А ты… — осторожно спросила Изабелла. — Ты рада больше не вернуться в Хогвартс?

— Ни за что, — отрезала Гермиона. — Одного месяца в оцепенении в больничном крыле мне хватило на всю жизнь.

Гермиона побледнела. Весёлый огонёк погас в её глазах, пальцы сжались на чашке.

— Неизвестно, вылечили бы меня, если бы не твоя наставница… Профессор Спраут всё рассказала. Она приходила, когда я в себя пришла.

— Столь нелюбимый тобой профессор Снейп сварил вам всем мандрагоровое зелье, — с холодной ноткой напомнила Белла. — Дамблдор запрещал его использовать, между прочим.

— Но зачем?! — Гермиона искренне недоумевала. — Зачем директору скрывать средство, которое могло спасти нас?

Изабелла села прямо, её глаза сузились. В пламени свечей в её взгляде сверкнуло что-то тревожное.

— А ты помнишь, кто наложил на тебя заклятие?

— Профессор Трелони, — медленно произнесла Гермиона, нахмурившись. — Она была... с каким-то мужчиной. Я не видела его лица, только силуэт.

— Вот тебе и ответ, — холодно бросила Белла. — Директор не желал, чтобы об этом стало известно.

Некоторое время за столиком царила тишина, нарушаемая лишь гулом голосов и стуком кружек по стойке бара.

— Ты хочешь сказать... — Гермиона говорила еле слышно, — что Дамблдор сбежал сам?

— Я говорю только то, что видела и знаю. А то, что тебе позволили узнать, не всегда истина, — мягко, но с уколом сказала Белла.

— В конце года началось расследование, — пробормотала Гермиона, словно убеждая саму себя. — Не думаю, что его закрыли… Хотя… Джастин Финч-Флетчли перевёлся в Шармбатон. Это тоже странно.

— Этого следовало ожидать, — Белла чуть заметно кивнула. — Криви тоже хотели бы перевестись, но у них денег нет. Их обучение финансирует Министерство — пока ещё.

Она грустно улыбнулась. Взгляд её скользнул к витрине, за которой рассыпались блики от летнего солнца, играя на изумрудной эмблеме паба. Там, за стенами «Котла и Клевера», магический Карнарфон жил своей жизнью — яркой, сложной.

— Давай прогуляемся? — предложила Белла.

Девочки расплатились и вышли на улицу, залитую летним солнцем.

Мисс Поттер оглядела оживлённую магическую часть города. На клумбах благоухали цветы, из пабов и кафе доносились ароматы кофе и свежей выпечки, в воздухе звенело пение птиц. Всё вокруг дышало жизнью и покоем. А в голове у Изабеллы всплывали совсем другие образы: мрачные коридоры Хогвартса, безжизненные лица одноклассников, попавших под проклятие…

Как могли те же люди создавать такую красоту — и такие ужасы? Мысли путались.

Гермиона шла молча рядом. Изабелла взяла подругу за руку — так ей было спокойнее.

«После этого года в Хогвартсе мы уже не будем прежними…» — подумала Белла.

Они просто бродили по улицам, позволяя себе впервые за долгое время почувствовать атмосферу тишины и безопасности. Свежий ветер трепал подолы их платий, в переулках звучал тихий смех.

Когда они свернули на одну из улочек старого города, взгляд Беллы зацепился за знакомую вывеску на фасаде древнего здания:

«Apotheca Princeps».

За массивным дубовым прилавком стоял сам Феликс Снейп-Принц собственной вредной персоной. Его фигура чётко вырисовывалась на фоне аккуратных полок, уставленных аптечными склянками, свёртками сушёных трав и книгами в кожаных переплётах. В помещении витал терпкий аромат мирры, сушёной лаванды и чего-то ещё — сильного, зельевого, от чего в носу щекотало, а воздух казался гуще.

Феликс заметно вырос за последний год, да и Белла не видела его с зимы. Только сейчас она отметила, насколько сильно он стал походить на своего отца: те же почти чёрные, чуть вьющиеся волосы, насмешливо прищуренные глаза, узнаваемая манера двигаться — чётко, молча, точно зелье отмеряет.

Юноша повернул голову, бросил в их сторону долгий взгляд — и Изабелле ничего не оставалось, кроме как поднять руку в приветствии. В ответ Феликс еле заметно кивнул — вежливо, но по-принцевски сдержанно.

— Это кто такой? — прошептала Гермиона, и в её голосе было столько искреннего изумления, что его, казалось, можно было зачерпнуть ложкой.

— Мой друг детства, — улыбнулась Белла, — пойдём, я тебя познакомлю. Тебе же в Карнарфоне учиться, а это лучшая аптека во всём городе.

Они пересекли улицу, выложенную серо-зелёной плиткой с руническим орнаментом. Внутри на стенах мягко мерцали заколдованные лампы, создавая тёплый полумрак.

— Доброго дня, дамы, — проговорил Феликс, безупречно вежливо, с лёгким поклоном. — Не представишь нас, Изабелла?

— Конечно, — с невинным видом ответила та. — Мисс Гермиона Джин Грейнджер, позволь представить тебе мистера Феликса Северуса Снейпа-Принца. А это, Феликс, мисс Грейнджер. Моя подруга.

Изабелла редко испытывала столь искреннее удовольствие, как в этот момент, наблюдая за тем, как на лице Гермионы отражается полное и абсолютное недоумение.

Феликс учтиво склонил голову и с ледяной вежливостью, почти невесомо добавил:

— Наслышан. Это вы та самая «невыносимая всезнайка» из Хогвартса?