Воздушная лёгкость Рейвенкло, основательность и плодородие Хаффлпаффа, текучесть и грация Слизерина, напор и пыл Гриффиндора — разве это не ясно каждому чуткому магу? Зачем сталкивать воду и огонь? Почему нельзя учитывать магическую природу при обучении?

Она пыталась обсудить это с Сьюзен и Миллисентой, но те только пожали плечами. Зато Мораг и Пэнси неожиданно её поняли. Девочки даже признались, что подобные вопросы звучали раньше — от магов, которых потом обвиняли в ереси. Последний из них, как оказалось, был Томас Марволо Риддл.

— Он не только пытался реформировать магическое образование, — тихо сказала Пэнси. — Он требовал углублённого изучения стихий, крови, памяти рода… Но теперь его имя под запретом.

— А ведь убийства маглов были далеко не главной его целью, — добавила Мораг с мрачной усмешкой. — Его больше волновала структура власти и слепота общества.

Изабелла почувствовала, как внутри у неё встрепенулась интуиция. Вопросов становилось всё больше. И она знала, что рано или поздно придётся искать на них ответы — даже если никто вокруг не захочет их слышать.

Неделя выдалась спокойной. У первокурсников зельеварение вела ассистентка профессора Снейпа — его ученица и представительница Средиземноморской Гильдии зельеваров Натали Винченти. Молодая, элегантная и прекрасно воспитанная ведьма, она сразу привлекла внимание всей мужской части школы — от младшекурсников до старшекурсников. В Хогвартсе ходили сплетни, что директор якобы заставлял самого декана Слизерина вести занятия у первокурсников, но тот, как утверждали, категорически отказался.

У всех деканов, как выяснилось, были свои ученики. Профессор Флитвик взял в обучение Сэмюэля Смита, недавнего выпускника, который должен был начать вести занятия со второго полугодия. Профессор Макгонагалл лишь недавно выпустила свою ученицу и пока не успела найти новую. А у профессор Спраут в помощницах была маглорожденная Саманта Кроу, помогавшая в теплицах и заменявшая наставницу на занятиях.

В конце недели у первокурсников состоялся первый урок полётов. Этот курс был кратким и завершался зачетом, который принимался в процессе занятий: преподаватель просто фиксировал, кто успешно выполнил упражнения.

После обеда Изабелла и её подружки — Пэнси, Миллисента, Мораг и Сьюзен — переоделись в удобные широкие брюки и отправились во двор замка, где располагалась площадка для полётов. Просторный луг, обрамлённый чёрными замковыми стенами и старинными башнями, заросший густой изумрудной травой. В небе медленно проплывали пушистые облака, а лёгкий ветерок рябил воду в каменном фонтане у стены.

На площадке уже разгорался спор. Разумеется, в центре стояли Драко Малфой и Рон Уизли. Белла внимательно наблюдала за ними издалека. Её тётя Петунья рассказывала многое о Сириусе Блэке, ее крестном отце, и Мэгвин не раз объясняла, что с точки зрения старинных магических родов представители этого рода были связаны с демонической кровью. Бешенство, вспышки ярости — нередко это были признаки неумения контролировать инстинкты, унаследованные от демонов. И вот теперь она видела, как два мальчика из этой линии теряют контроль прямо на её глазах.

Ссору прервала мадам Роланда Хуч — крепкая женщина с острым взглядом, коротко стрижеными седыми волосами и лёгкой походкой.

— Так! Встали возле метёл и сказали: "Вверх!" — командно прозвучал её голос.

Ученики быстро выстроились у своих метёл. Изабелла, сосредоточившись, чётко произнесла:

— Вверх!

Метла немедленно взвилась с земли и прыгнула ей в ладонь. Лёгкая вибрация прошла по руке — как будто метла отзывалась на её магию.

Начался урок. Девочки, включая Беллу, не поднимались высоко — не больше двух футов от земли, — и чинно летали по кругу, стараясь освоиться с управлением. Мадам Хуч внимательно наблюдала за учениками, делая пометки.

Инцидент произошёл неожиданно. Метла Невилла Лонгботтома начала резко кружиться, словно взбесившись. Мальчика подбросило, и он с глухим стуком упал на траву.

— Всем приземлиться! Немедленно! — скомандовала мадам Хуч. Она тут же подошла к Невиллу, проверила его состояние и, не теряя времени, повела его в больничное крыло.

Стоило ей скрыться за воротами, как Рон Уизли и Драко Малфой подбежали к оставленной на траве напоминалке Невилла, но Рон успел первым и, ухмыльнувшись, поднял её. Он начал дразнить Малфоя, размахивая ею.

— Ну же, слизняк, хочешь — забери!

Малфой фыркнул, взлетел на метле и вскоре выхватил шарик из рук Рона. Он сжал кулак и закричал, довольный:

— Поттер, слабо поймать?

Изабелла стояла чуть поодаль, в окружении девочек, и метнула на Драко взгляд, который вполне подошёл бы леди на светском приёме — строгий, надменный, полный ледяного неодобрения. Мальчик тут же стушевался, пригладил растрепавшиеся волосы и пробормотал:

— Прошу прощения, леди. Увлёкся.

Ответом был дружный, слегка насмешливый девичий хмык.

В стороне Рон что-то сердито бубнил себе под нос:

— Да не может она быть той самой Поттер. Кривляка, задавака, как все девчонки…

К нему тихо подошёл Грегори Гойл и бесцеремонно влепил ему подзатыльник.

— Замолкни, — буркнул он.

Рон обиженно потёр затылок, но замолчал.

Самое интересное событие, по мнению Беллы, произошло в субботу. День выдался солнечный, но прохладный — осень окончательно вступала в свои права. В высоких стрельчатых окнах библиотеки лениво колыхались отблески света, пробивающегося сквозь витражи. Запах старой бумаги, пыльцы высушенных трав, шорох пергамента — всё располагало к чтению и уединению. Изабелла устроилась за одним из дубовых столов у окна, окружённая грудами книг, и вчитывалась в раздел по гербологии, касающийся взаимодействия волшебных растений с эмоциональным состоянием мага.

Неожиданно рядом кто-то деликатно покашлял. Девочка подняла глаза и с удивлением увидела Гермиону Грейнджер — ту самую лохматую девицу с гриффиндорского факультета, с которой у неё с самого начала не сложилось общения.

— Доброго дня, мисс Поттер, — робко, но отчётливо произнесла Гермиона, переминаясь с ноги на ногу.

Белла приподняла брови — столь вежливое обращение было для неё неожиданным. Она молча окинула гриффиндорку взглядом: та, по крайней мере, старалась выглядеть опрятно. Пушистые волосы были приглажены, школьная мантия аккуратно застёгнута, ботинки начищены. Было видно, что девочка приложила усилия.

Изабелла припомнила, что слышала от других девочек: в общежитии Гриффиндора условия куда менее удобны, чем в уютном Хаффлпаффе. Там не было отдельных жилых комнат, лишь дортуары с тонкими перегородками, и один душ на всё женское крыло. Тем, кто не знал основ бытовой магии, приходилось особенно тяжко.

Понимая это, Белла сочувственно, но сдержанно ответила:

— Доброго дня, мисс Грейнджер.

Гермиона облегчённо выдохнула, словно преодолела большой внутренний барьер, и, слегка понизив голос, спросила:

— Вы не могли бы подсказать мне книгу по бытовым чарам... особенно для прически? За эту неделю на меня дважды наводили сглазы, и профессор Снейп отчитал меня за волосы, попавшие в зелье...

Её голос дрогнул, в глазах мелькнуло отчаяние, тщательно скрываемое под маской упрямой независимости.

Белла посмотрела на неё внимательнее. Перед ней стояла невыспавшаяся, усталая девочка, изо всех сил старающаяся справиться с новой, пугающей реальностью. И стало ясно: за напускной самоуверенностью Гермионы скрывается лишь желание не отстать, не облажаться — быть частью мира, в который она попала.

— А на факультатив по бытовым чарам ты не хочешь пойти? — с тихим интересом предложила Изабелла, закрыв книгу.

Гермиона удивилась:

— А есть такой факультатив?

— Есть. И ещё кружок адаптации для маглорожденных. Профессор Спраут их ведёт. Очень полезно, особенно в начале.

Слова Беллы были сказаны без снисходительности, скорее с лёгким участием. Грейнджер просияла. Она моментально преобразилась, как будто впервые за все время почувствовала твёрдую опору под ногами.