Риас смотрел спокойно, а вот я начинала злиться. Неужели я вообще ни на что не гожусь? Какой смысл от дара, если я не в состоянии им воспользоваться? Даже простейшие манипуляции, как это назвал Риас, мне не даются.
— Да к чёрту всё! — психанув, швырнула снаряд на постель.
— Успокойся, — вздохнул Риас и одним взмахом хвоста доплыл до постели и подобрал статуэтку. — Давай попробуем вместе. Иди сюда.
С лёгким сомнением я подплыла и опустилась на постель рядом. Повинуясь словам Риаса, заняла удобную и расслабленную позу, в моём случае села по-турецки. Он расположился сзади, массивный блестящий хвост свернул кольцом, чуть касаясь им моих ног. Обнажённой грудью прижался к моей спине, одну руку положил мне в район солнечного сплетения, где я ощущала слабый огонёк дара, другой вложил статуэтку обратно в мою ладонь, сжимая её своей.
Всё это показалось мне столь интимным, что мысли о магии мгновенно вылетели из головы. Каждой клеткой своего существа я ощущала жар чужого тела. Даже хвост, вопреки ожиданиям и невольным аналогиям с рыбой, оказался совсем не холодным, а очень даже тёплым. Всё это вызывало жуткое смущение и неловкость.
— Расслабься, — а вот голос Риаса звучал совершенно буднично, он в нашем положении не видел ничего особенного. — Чувствуешь мою руку? — я кивнула. — Сейчас я слегка воздействую на твой источник магией, что ощущается лёгкой щекоткой. Не противься этому, позволь потоку моей магии слиться с твоим.
Я в самом деле чувствовала это — лёгкую щекотку. Прикрыв глаза, казалось, даже увидела, как тонкий ручеёк касается огонька моего дара, словно приглашая следовать за ним. И я последовала. Ощутила ярко, остро, как собственная магия, смешанная с магией Риаса, бежит по венам, устремляясь к нашим рукам.
— Запомни эти ощущения, — сказал он мне, заставляя вздрогнуть.
Возникает уже знакомый шарик света, правда теперь он больше и отдаёт слегка в синеву. Мы вкладываем туда статуэтку, и в тот же миг из такого же шара она падает на стол.
— Видишь, всё просто, — произносит Риас и отстраняется.
Перестав ощущать Риаса, пытаюсь собрать в кучку разбегающиеся мысли. В первую очередь, в очередной раз думаю, насколько тесной была эта близость. Затем приходит на ум иное откровение, что это слияние сил в чём-то даже интимнее секса. И лишь последним приходит осознание, где и в чём была моя ошибка.
Я — дура. Озвучиваю Риасу сей факт и следом поясняю, почему. Всё это время я опиралась на одно только воображение, даже не касаясь источника магии, и при этом ждала результата. Глупая, Майя!
— Ты учишься, — улыбнулся в ответ Риас, нагло растянувшись на моей кровати. — Ошибки естественны.
А мне было жизненно необходимо повторить, но уже самой. Метнувшись к столу, сграбастала злосчастную статуэтку. Риас, видимо, понял, что я хочу сделать, и мягко напомнил:
— Воображение. Ну и магия, естественно.
Закрыв глаза, сосредоточилась. Вспоминая недавние ощущения, старалась всё повторить, попутно воображая результат. Статуэтка просто исчезла из рук!
— Ай! — послышалось в тот же миг. — За что?
Риас, вскинувшись на кровати, растерянно потирал плечо, где проступало красное пятно от удара.
— Прости, — пискнула, прикрывая в ужасе лицо. — Это случайно вышло.
А он внезапно расхохотался. Звонко, как мальчишка. Я лишь глазами на это хлопать могла. Вроде, по плечу попала, не по голове.
— Что ж, поздравляю, — улыбнулся он широко и открыто. — Вот ты и освоила первый магический навык.
— Спасибо! — расцвела я в ответ.
Только сейчас до меня в полной мере дошло, что я сотворила магию. Волшебство собственными руками. Это оказалось настолько потрясающим, сказочным ощущением, что все беды и разочарования прошлого показались мелкими, не стоящими нервов и душевных сил.
— Ты же научишь меня ещё чему-нибудь? — спросила я, пылая воодушевлением.
— Обязательно, — пообещал Риас, но тут же разочаровал, — но не сегодня. Сегодня у нас ещё по плану занятие русским. А после можно в картишки сыграть.
Эх, ладно. Хорошего понемногу. Да и прав Риас, после всех манипуляций огонёк внутри едва теплится, а по телу разливается усталость. Но я ещё стану настоящим магом! Пусть говорят, что сильных магов пространства давно нет, значит, я стану первой за долгие годы. Должен же быть какой-то смысл в моём попадании сюда и обретении столь редкого дара?
Глава 27, Мужская солидарность и руалсочий хвост
Глава 27, Мужская солидарность и руалсочий хвост
Элуриас
Мне нравилось заниматься с Майей магией. Она на каждый, даже самый маленький успех реагировала с восторгом ребёнка. Её радость была столь искренней и заразительной, что мне начинало казаться, словно я сам освоил нечто новое и такое поразительно-волнующее! А ведь когда-то так и было. Каждый магический успех был поводом для гордости. Куда всё это ушло? Когда я стал воспринимать магию, как нечто обыденное и скучное?
Не знаю. Но с Майей я будто снова возвращаюсь с беззаботное детство, когда вода казалась теплее, а кораллы ярче.
Радовало так же, что Майя, увлекшись магией, перестала страдать. Наконец приняла ситуацию и отпустила её. Хочется верить, выводы из неё она тоже сделала и больше не позволит всяким подонкам себя обманывать.
Ну и финальным поводом для хорошего настроения было отсутствие Асморианы. Похоже, она решила задержаться на суше. Было бы вообще идеально, если бы она нашла себе какого-нибудь лоха, уселась ему на шею и забыла обо мне.
Собственные мысли, слова, которые всплывают в голове, вызвали невольную ухмылку. Майя-Майя, что же ты со мной делаешь, словам негодным учишь.
И если Майя пережила свою влюблённость, то мои чувства к ней только крепли. Они проросли во мне так прочно, что выдрать их, не убив, было просто невозможно. Я любил её сильно и безнадёжно. И стоило огромного труда не выдать себя ни взглядом, ни словом, ни жестом. У меня получалось, ведь ни Майя, ни даже мои родные ничего не заподозрили. Я бы мог собой гордиться, если б мне не было так горько.
— Что это за отродье?! — вырвали меня из размышлений громкие вопли. — Кто-нибудь, убейте это порождение вечной тьмы!
Вопил Анорас. Вокруг него, злобно фырча, плавал Мяусий. Похоже, вид кота с жабрами не лучшим способом сказался на его нервной системе.
— Перестань орать, — произнёс я. — Ты пугаешь моего фамильяра.
— Чего? — уставился он на меня.
Он нелепо загребал руками и ногами, чтобы удержаться на месте. И это я Майю в воде неловкой считал? На нём была форма дворцового слуги. Похоже, специально для него сшили штаны. Сидела форма, как влитая, но я интуитивно ощущал его отвращение к ней и своему положению. Правда, мне было абсолютно плевать. Не видел его со дня возвращения и дальше бы обошёлся без столь сомнительной радости.
— Магического спутника, — пояснил я дураку.
— Этот мутант — твоё магическое животное? — моргнул Анорас в неверии.
— Поосторожнее со словами, — осадил я его. — И не «ты», а «вы». Соблюдай субординацию.
Он потряс головой, словно пытаясь что-то сообразить. Нахмурился. Похоже, в примитивном разуме плохо уживалось, что слуга, которого он так презирал, выше его по положению.
— Риас, — проигнорировал он моё требование, — послушай…
— «Ваше высочество», — оборвал я жёстко, — на худой конец — «принц Элуриас». Не выношу фамильярности от тебе подобных!
Лицо Анораса исказила злоба. Я прям-таки ждал, что он скажет какую-нибудь гадость и этим наживёт себе проблем, но, видимо, и в этой пустой голове бывают проблески разума.
— Послушайте, ваше высочество, — выдавил он, скрипя зубами, — отмените этот ваш запрет.
— И не подумаю, — отозвался я без колебаний.
— Да проявите же вы хоть каплю мужской солидарности! — воскликнул он. — Вы же сам молодой мужчина и должны понимать, как нам нужна иногда женская ласка!
— Не-а, — фыркнул я, — не понимаю. Неудачнику, не сумевшему сохранить собственные яйца, этого не понять.