Одна вода, везде и всюду. Тут просто некуда отступать, негде скрыться. С каждым мгновением внутренняя тревога усиливалась. А когда парень недобро оскалился, продемонстрировав настоящие акульи клыки, мне окончательно поплохело.
Он точно какой-то псих! Кто ещё будет носить такие линзы, волосы и накладки на зубы? И настроен агрессивно. Мы тут одни, даже лодки — или на чём он сюда приплыл — не видать. Страшно как-то.
Новая фраза, больше напоминающая шипение, и он резко рванул ко мне. Постаралась уклониться, но куда там! Скорость у пугающего незнакомца была просто феноменальной!
Схватив за волосы, он потащил меня обратно под воду. Открыла рот закричать, и туда хлынула солёная вода. Неожиданно обретя свободу, рванула наверх, к солнцу. Только сделала пару глотков кислорода, как меня снова потянули вниз. Стараясь вырваться, попыталась дотянуться до собственной ноги в тисках чужих пальцев и чуть не захлебнулась от шока.
У этого психа не было ног! Вместо них — рыбий хвост с роскошными плавниками! Русал! Может, я брежу? Наглоталась воды и вижу галлюцинации?
Правда, сомневаюсь, что галлюцинации могут столь реалистично издеваться! Жёстко и болезненно хватать за что попало, топить, таскать сквозь воду. Глумливо насмехаться, когда мне удается крикнуть хоть слово возмущения или просьбу прекратить.
Боже! Не лгут, значит, легенды. Правда, в легендах прекрасные девы топили моряков. А дальше варианты расходятся. Я слышала версию, что утопленные моряки обретали способность жить под водой и становились возлюбленными русалок. Другая версия гласила, что русалки банально сжирали утопленных ими мужчин. Судя по зубному составу этого рыбочеловека, вторая к правде куда ближе. В самом жутком кошмаре я не могла представить, что моя жизнь закончится так!
Счёт времени я давно потеряла. В глазах стоял туман из-за морской воды. В ушах шумело, во рту застыл солёный привкус, а лёгкие горели от недостатка воздуха. Сил сопротивляться не осталось совсем, и я просто молча ждала конца, позволяя русалу трепать меня, как безвольную куклу. Было невыносимо горько и тоскливо. Не в моей природе так легко сдаваться, но это не то сражение, где у меня есть шанс победить.
Скальный выступ посреди моря, на который меня вышвырнул русал, стал неожиданностью. Передышка или ему так удобнее меня жрать?
— Хватит, — произнесла, еле шевеля губами. — Если хочешь убить, зачем издеваться?
Ответом стала всё та же тарабарщина на незнакомом языке.
Оказавшись в состоянии покоя, тело решило, что с него хватит, а сознание стремилось сбежать в обморочные дали подальше от этого кошмара. Остатками рассудка я цеплялась за реальность, сама не понимая, зачем. Мне нечего противопоставить этому чудовищу. Нечем ответить. Но детская привычка держать врага в поле зрения требовала не отключаться.
Мучитель исчез в морских глубинах, позволяя мне расслабиться и начать дышать полной грудью. Какое же это удовольствие — просто дышать! Руки, ноги, кожа головы… да, наверное, всё ныло от чужих болезненных хватов и перенапряжения. Ничего, сейчас отдохну и решу, как быть дальше. Главное, чтобы это чудовище убралось подальше.
Я даже толком отдышаться не успела, как русал вернулся. Наивная, верила, что всё закончилось. Он, очевидно, не наигрался, и впереди меня ждёт новая порция издевательств. Понять бы ещё, чем я всё это заслужила.
Посмотрев на меня с каким-то злым предвкушением, он разжал руку и бросил на камень, где я была, с десяток странных бурых горошин.
— Дербэ, — произнёс мучитель, пугая оскалом жутких зубов.
Не сразу поняла, чего ему надо. Похоже, повторяя своё «дербэ», он требовал, чтобы я что-то сделала с его находкой. После того, как, потеряв терпение, он рванул ко мне, русал умудрился дотянуться до моих волос, схватив за которые, силой запихнул одну из горошин мне в рот.
— Дербэ! — рявкнул русал.
Горошина оказалась неожиданно сладкой. Только вот его упорное желание, чтобы я это съела, уже намекает — не стоит этого делать. Мало ли, что это может быть! Яд, наркотик какой, дрянь с личинками паразитов. Так что нет, не буду я их есть.
— Дербэ, — снова повторил он.
— Да пошёл ты, урод! — крикнула в ответ и показала средний палец.
Злить и без того агрессивного мутанта глупо, но я настолько устала морально и физически, что здравый смысл помахал ручкой и скрылся в неизвестном направлении. Посыл он, похоже, понял. Злобно зашипев, схватил за руку и провел языком по ссадине, которую я получила в результате его «развлечений».
Стало жутко. Действительно сожрёт. А эти горошины — какая-то приправа, чтобы я вкуснее была.
— Дербэ, — раздалось в который раз.
Ага, жди! Не заставишь!
Затем пришла БОЛЬ. Она затопила всё тело в момент, выметая все мысли. Наверное, я кричала. Потому что когда она схлынула, саднило горло. Сквозь грохот крови в ушах всё слышалось ненавистное «дербэ». Сил хватило только хрипло послать подонка, после чего мука вернулась. Потом снова и снова. Уже не было мыслей, желаний, сил сопротивляться. Только проклятое требование русала звучало упорно. Не нужно быть большого ума для понимания того, что этот кошмар, творящийся со мной, — его заслуга. Не знаю, как, но именно он издевается надо мной, и всё ради того, чтобы я съела проклятые горошины. Из глаз брызнули слёзы бессилия. Как же я его ненавидела! Мне бы пистолет или нож, воспользовалась бы без тени сомнений.
— Что б ты сдох, мразь, — прохрипела, давясь слезами и собирая проклятые горошины.
Съем, раз ему так надо. Хуже уже не будет. Не могу больше терпеть это издевательство. Они лопались на языке, обдавая рот сладостью, а на душе царила горечь поражения. Было тошно от осознания, что проклятый мутант меня всё же сломал.
Зрение плыло из-за слёз, но даже так я смогла рассмотреть гримасу презрительного отвращения на холёной физиономии русала. Бросил очередную непонятную фразу, после которой плюнул на камень, хотя явно стремился на меня, да промазал, и скрылся в морских глубинах, махнув на прощание шикарным хвостом.
Меня трясло от боли и потрясения, и оставалось только надеяться, что теперь этот садист убрался насовсем. Но окончательно в это верить не стоит. Заставлял же он зачем-то есть эти горошины, значит, наверняка вернётся полюбоваться результатом. В том, что с ними явно какой-то подвох, не сомневалась ни на минуту.
Находясь где-то между реальностью и бессознанкой, не сразу поняла, что теперь рядом появились другие русалы. Не такие холёные, как первый. Скорее, даже отталкивающей наружности, только в глазах их так же горело совершенно мерзкое, хищное предвкушение.
Им-то чего надо? На мне какое-то проклятие, привлекающее морских подонков? Некая метка жертвы, на которую плывут твари, желающие поглумиться? Сколько можно? Не могу я больше! Пусть меня оставят, наконец, в покое!
Здоровенный русал с грубой бугристой физиономией рывком выбрался на скалу, где была я. Затем урод сорвал с меня нижнюю часть купальника. Навалившаяся тяжесть чужого тела вынудила начать отчаянно извиваться, стремясь скинуть с себя монстра. Резкая, острая боль внизу живота заставила громко вскрикнуть. Изловчившись, полоснула ногтями по чужой физиономии, на которой отчётливо проступили чешуйки. Четыре кровавые борозды на щеке насильника принесли вспышку мимолётного удовлетворения. В остальном… беспросветное отчаяние.
Нет! Нет! НЕТ!!!
Дважды мне удавалось отбиваться от подобных поползновений при помощи банального мордобоя и громкого голоса. Возможно, потенциальные насильники не были настроены всерьёз, потому всё получилось. Так сложилось, что в этом плане я была наивной девочкой, мечтающей отдать невинность тому, кто будет любить меня и кого буду любить я.
Сейчас всё это не имело значения. Уродливый русал крепко перехватил обе мои руки, а трое его приятелей смотрели на происходящее с мрачной улыбкой, полной предвкушения. Наслаждались моим отчаянием, беспомощностью и бесконечным унижением. У меня уже не было сил сопротивляться. Ни физических, ни моральных. Захлёбываясь рыданиями и бессильными слезами, я мечтала, чтобы всё скорее закончилось. Каждый рывок насильника, его плоть приносили физическую муку. Хуже была только душевная агония. С малых лет изнасилование, что иногда случалось в стенах детдома, было моим худшим кошмаром. И вот мой кошмар воплотился в реальность. Мифическое чудовище забрало мою невинность.