Пришлось рассказать, кто такая Майя и откуда взялась. А главное, какие нас связывают отношения. Вкратце описал, что мы делали в Мириосе и о предыдущих вылазках на сушу. Без подробностей, без описания проблем, в которые постоянно попадали с подачи неизвестного. И, конечно же, я не стал исповедоваться о том, как состоялась наша первая встреча.
— Ты явно о многом умолчал, — сделал он вывод, выслушав. — Твоё право. Допытываться не стану. Одно вижу ясно — к девушке ты явно неровно дышишь.
— Думай, что говоришь, — попытался я отговориться, — она же сухопутная.
— Ты кому врать пытаешься — себе или мне? — усмехнулся он.
— Тебе, — сдался я, осознав — Лем, как и раньше, читал меня, как открытую книгу. — Я ей недавно признался под гнётом обстоятельств. Зря. Это безнадёжно.
— О том я и толкую: не стоит прогибаться под требования отца, — жёстко отозвался Лем. — Пусть род продолжает и женится по указке Ларс, он против ничего не имеет. Борись за себя и своё право выбирать свою судьбу.
Какие бунтарские воззвания, тем более для Лемараса, что всегда был мягким в общении. Искал компромиссы. А тут просто призыв к противостоянию с отцом.
Эх, если б только в этом была проблема…
— Дело не в отце, — вздохнул я, чувствуя себя жалким неудачником, — а в Майе. Она никогда не полюбит меня так, как я её. Для неё я друг, союзник, но не мужчина.
Также пришлось признаться, какую я совершил фатальную ошибку, вновь связавшись с Асморианой, и какие из-за этого выплыли последствия.
— Ну ты гений! Женишься на ней, и можешь смело надевать корону короля идиотов, — «восхитился» Лемарас. — В остальном, с твоей пришлой всё зависит от тебя, — не принял он всерьёз проблему с Майей.
Знал бы он правду! Но нет, не могу. Признаться брату в глубине своего морального падения у меня не находилось никаких сил.
— Тем более, — продолжал он тем временем, — искренняя дружеская симпатия и душевная теплота — уже половина дела. Осталось только разбудить в ней женщину, которая будет желать с тобой не только беседы о жизни вести.
Ну да, разбудить женское начало в Майе, которая и думать о подобном без отвращения не может. Куда уж проще. Особенно с учётом моего обещания не надоедать ей и не навязываться.
Ничего из этого говорить я не стал. Мы ещё немного поговорили о прошлом, о том, что когда-то нас связывало. И вот настала пора прощаться. В горле стоял горький ком, зудело в жабрах и пекло в глазах, но я держался. Улыбался, словно всё прекрасно, и я не прощаюсь с ним навсегда.
— Прощай, Эл, — произнёс Лемарас, когда его карета остановилась у одной из главный площадей Мириосы и мы вышли, — помни, что я тебе говорил. Твоя жизнь принадлежит только тебе, и лишь тебе решать, как её прожить, — потом глянул на Майю. — Леди Майя, был рад знакомству. Жаль, в силу обстоятельств оно вышло столь коротким.
Майя попрощалась, пусть и настороженно, но даже смогла отыскать вполне искреннюю улыбку. Моя собственная, подозреваю, выглядела совершенно жалкой.
— До свидания, Лем, — только и смог я выдавить.
Не размениваясь на долгие расшаркивания, он захлопнул дверцу, и карета рванула с места, вскоре скрывшись за поворотом. А я так и стоял, смотря ей вслед.
— Риас, ты как? — спросила Майя обеспокоенно. — Он тебе ничего не сделал?
Всё же вампиры её вполне логично пугали. И это правильно. Даже Лемарас подтвердил — их племя опасно. Но Лем… Он мой брат, даже в этом обличии.
— Нормально, — солгал я уверенно. — Давай вернёмся на постоялый двор, ладно?
Я не был готов вести разговоры и отвечать на вопросы. Майя это поняла и не лезла с расспросами. Мне всегда казалось, встретить живого мертвеца — крайне неудачный расклад. Да я и сейчас так думаю. Но иногда, когда воскресают мёртвые, это не только страх и схватка не на жизнь, а на смерть. Это может быть и радостью с оттенком горечи. И мне необходимо хотя бы несколько часов, чтобы смириться с тем, что мой вновь обретённый брат снова оказался потерян навсегда.
Глава 34, «Великий и могучий», как способ опознания своих
Глава 34, «Великий и могучий», как способ опознания своих
Майя
После встречи и разговора с братом Риас был непривычно тих, задумчив и даже замкнут. Не сразу я поняла, но ему было обыкновенно и так по-человечески больно. Он похоронил брата, пытался всеми силами с этим примириться, учился жить в мире, где его нет. А брат оказался жив, только переродился в представителя иной, ненавидимой всем Саморитом расы. Вампиров даже расой не считали, так, тварями.
Всё это Риас рассказал мне вечером того же дня, когда мы встретились с Лемарасом. После чего попросил дать ему немного времени. Мне ничего не оставалось, кроме как уважить его просьбу.
И пока он наводил порядок в своей душе и голове, я вспоминала, как рассматривала Лемараса, пока мы ехали к нему домой. Больше всего он походил на мать — королеву Диалару. У него были те же волосы медового оттенка, только, в отличие от отца и братьев, тщательно зачёсанная в низкий хвост прядь волос имела насыщенно синий цвет. По словам Риаса, раньше и глаза у него были необыкновенной синевы, в деда. И готова поспорить, чешуя в обличии руалса у него отливала или медью, или синевой.
Но на нас взирал чёрными глазищами уже вампир. Подсознательно чувствовала — сильный и опасный. Если бы не решение Риаса, я бы к такому близко никогда не подошла. О вампирах Саморита я знала… ничего. Но само слово весьма говорящее, ассоциирующееся с питьём крови и опасностью. Что же, я не ошиблась. Причём их здесь считали мерзкой нежитью, сам же Лемарас утверждал, что они живые, просто прокляты тысячелетия назад и несут проклятие с собой сквозь века. Где правда, я не знаю. Да и какое мне до того дело?
А вот Риас беспокоил. После памятной встречи он просидел у себя весь следующий день. Я уже начала раздумывать, как вытаскивать его из депрессии, как он вышел сам. Легко, с тихой грустью улыбнулся и спросил, куда мы сегодня.
Так мы оказались в очередной академии, где была шикарная библиотека. Там-то нас и ждал сюрприз, библиотекарь, совершенно седой мужчина с удивительно моложавым лицом. Он-то и сообщил нам, что когда-то он уже встречал пришлого, крайне интересующегося пространственной магией, он собирал информацию по ней годами, домой вернуться мечтал. Не вернулся, но если кто и знает об этом виде дара многое, то это он.
И вот, спустя почти два дня пути, мы в деревушке на окраине Каншира. Иронично, с этого королевства мы когда-то начали, и вот, снова здесь. Удивительно, но деревенька была на удивление благополучной. Не богатая, но не ожидаемая нищета, как в столице. Здесь проживал некий Виктор. Имя на удивление родное. Может ли он тоже быть с Земли?
Для Саморита данное имя распространённым не было, потому найти его было легко. Первый же житель указал на дом, где жил искомый нами человек. Дом оказался добротный такой. Мужской. А когда мы достучались до хозяина, смогли оценить поразительно ухоженные для мужчины посадки.
Виктор оказался мужчиной крепкого телосложения, внешне чуть за тридцать. Но он был магом, а значит, реальный возраст куда больше. Да и инфу по магии пространства он лет сорок назад собирал.
— Располагайтесь, — пригласил он нас за крепкий деревянный стол, рядом стояли не менее крепкие скамейки. — Что привело вас ко мне?
Я так волновалась, что суть дела пришлось объяснять Риасу. Он говорил коротко и по существу. Под конец рассказа Виктор выглядел как человек, которого оторвали от важного дела и бесцельно тратят его время.
— Не тратьте зря время, — отозвался он скучающе. — Магии пространства в нормальном виде здесь давно днём с огнём не сыскать.
— Поверьте, — заговорила я, — нам эти знания очень нужны. И для нас, для меня, они бесполезны не будут.
— Будут, — закатил глаза Виктор. — Как бы ни был силён ваш дар, дамочка, если вы не маг пространства, всё будет зря. Уж я-то знаю.
— Поклянитесь, что сказанное вам не расскажите кому-либо другому, — потребовала я, решившись открыться.