Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Выпьем за мудрость и ум! — провозгласил новый тост владыка.

И мы выпили. Даже я. Хотя до этого момента предпочитал крайне осторожно цедить напиток. Опасался слишком опьянеть, и вдруг стало так плевать. Сомневаюсь, что гномы осудят, если чуток переберу с алкоголем.

Потом Майя, которая уже хватила лишнего, потащила меня танцевать.

— Пойдём, Риас! — тянула она меня в сторону пляшущих гномов. — Ну что ты ломаешься, как девчонка!

Не понял, причём тут девчонки и как они ломаются, но решил ей уступить. В голове была поразительная лёгкость, ноги сами против воли отбивали навязчивый ритм. Наплевать на все правила и условности, плясать, словно не знаю ни единого танца — а с танцами суши это так! — почему бы и нет?

— А вы хорошо смотритесь вместе, — выдала внезапно Аргина, что отплясывала рядом.

Кроме Майи тут из женщин была Аргина да ещё пара гномок. И всё. Остальные сплошь мужчины.

— Мы с Риасом только друзья, — рассмеялась Майя, опираясь на меня для равновесия.

— А вот и зря! — послышался другой голос гнома, чью бороду уже обильно обсыпало сединой. — Правда, ребята?

— Да! — грянул громогласный рёв множества глоток.

— Перестаньте, — покачал я головой.

— У нас есть традиция, — заговорила Аргина, ухмыляясь в бороду. — Гости должны преподнести дар хозяину дома.

Дразг! Я же знал об этом, но в суете всё вылетело из головы! В дорожном мешке упакован это разнесчастный дар! Почему до этого момента никто об этом не напомнил? И отчего чудится, что впереди ждёт какая-то пакость?

— Я завтра завезу, — начал я оправдываться. — В номере забыл в спешке.

— Не-а, не пойдёт, — а владыческая дочь уже порядком пьяна. — А значит, что? Значит теперь мы решаем, какой хотим подарок!

— Да? — осторожно спросила Майя. — И какой же?

— Целуйтесь! — объявила Аргина торжественно, и её поддержал восторженный рёв множества гномов, в котором утонули одинокие призывы к адекватности.

Майя посмотрела на меня испуганно, почти с ужасом. На миг царапнула абсурдная обида — разве я такой урод, что сама мысль поцеловать меня вызывает такой ужас? Потом ещё не совсем отравленная алкоголем часть сознания напомнила, каков неё опыт общения с мужчинами. Надавал себе мыленных оплеух и напомнил, что она вообще-то человек, а это… — как она там говорила? — ксенофилия! Вот!

Лицо Майи вдруг стало из испуганного задумчивым, а после озарилось облегчением.

— Легко! — ответила она и, подмигнув мне, звучно поцеловала в щёку.

— Фу! — загудели гномы. — Кто так целуется? Разве это поцелуй? Целуйтесь нормально!

Да что с ними не так? Осмотрев горящие предвкушением лица, осознал — не отстанут. Была не была! Майя меня потом убьёт, но это будет потом. Главное, чтобы бородачи продолжения не потребовали!

И, нагнувшись к застывшей и растерянной Майе, взял её лицо в ладони и поцеловал. Как целуют не подругу или сестру — в щёку, а как женщину — в губы. Гномы загудели и заулюлюкали, а мне вдруг стал безразличен этот шум. Её губы оказались удивительно мягкими и нежными. Поцелуй отдавал выпитым алкоголем, но всё равно был необъяснимо сладким. Кружил голову, заставляя кровь бежать быстрее по венам.

Сначала Майя шокировано застыла, а потом ответила! И это окончательно превратило мозги в кисель. Целовал её, как одержимый, и никак не мог насытиться. Наконец Майя отпрянула, смотря на меня потрясённо. А мне никак не удавалось отделаться от ощущения, что меня нагло и жестоко обокрали. Болезненный дискомфорт в районе паха не добавлял настроения, а понимание несовершенства человеческого тела, что так легко сдавало владельца, заставило ощутить себя уязвимым. Казалось, все всё видят и понимают, и смеются над идиотом, кто против воли возжелал девушку иного вида. Сама мысль о подобной связи вызывала безотчётное отторжение. И то, что я так отреагировал на Майю, человека, наполняло меня ужасом.

— Ну нахрен, — произнесла она хрипло, — я не готова терпеть это дерьмо на трезвую голову.

— Согласен, — сорвалось с моих губ.

А дальше… Дальше воспоминания не отличались чёткостью. Мы ели, пили и, кажется, даже пели с гномами не самые приличные песни. Точно знаю одно — больше никто не требовал целоваться, и мы этого не делали. Повторять эту ошибку я не намерен. Никогда.

Глава 18, Обида, недоверие, ошибки

Глава 18, Обида, недоверие, ошибки

Майя

Никогда не была поклонником алкоголя — и правильно делала! По моим ощущениям, я не проснулась, а воскресла. Причём будто не до конца. Болело всё тело, желудок желал вывернуться наизнанку, во рту была настоящая пустыня… Вот так погуляли!

Напившись воды, которую кто-то заботливо оставил на тумбе у кровати, потопала в ванную комнату, где, к моему восторгу, была горячая вода! После душа стало немного полегче, но всё равно паршиво. Урок мне на будущее.

Но не это было самым мучительным. Гномы, как и писали в справочнике, оказались добродушными и любили погулять. Да расскажи мне кто, что владыка гномов вместе с ближним окружением устраивает такие попойки, где нет никаких условностей, в жизни бы не поверила! Но так было. Мне даже удалось быстро забыть, что передо мной титулованные персоны и сам правитель королевства. Я веселилась с ними, словно они обычные компанейские ребята. И никак не ожидала такой подставы, как требование поцелуя.

Казалось бы, чего такого — поцелуй? Да и в моей жизни они случались. Вспомнился Гоша. Наши отношения не перешли грань платонических, но поцелуи-то были. Мне нравилось с ним целоваться. К нему я испытывала нежную влюблённость, которой было мало, чтобы решиться на большее, а Гоша не был готов ждать долго. Да и недостаток времени сильно сказывался, ведь учёба с работой съедали его большую часть. Поцелуй с незнакомцем на дне рождения Кати вовсе ни о чём. Он жаждал куда большего, а мне и целоваться с ним не понравилось. Не оставляло чувство, что он хочет меня сожрать. В общем, скромный, но опыт поцелуев у меня был. Так чего такого, пополнить его ещё одним?

А вот! Не рассматривала я Элуриаса как возможный романтический интерес. Мне на данном этапе жизни отвратительна сама мысль об отношениях с мужчиной. Элуриас, к тому же, ещё и не человек. Он представитель той же расы, которой были мрази, забравшие мою невинность. Это делало его последним, на кого я посмотрю в подобном ключе. Но я глупо и наивно надеялась, что он мой друг. Мой Риас.

Мне потребовалось немало душевных сил, чтобы задвинуть воспоминания о нашем знакомстве на задворки памяти и ворошить их как можно меньше. Только так я могла заставить себя с ним взаимодействовать без ежеминутного желания сделать гадость. И пусть не сразу, но у меня получилось. Я увидела его совсем с другой стороны.

Он заступился за котёнка, над которым измывались живодёры. А после носился по целителям, не думая о цене и о том, что не стоит тратить столько сил на спасение животного. Он заступился за меня перед одним эльфом и защитил от подлости другого. Выслушивал всё, что я говорила, даже если это откровенная глупость. Да он, даже когда я сказала про казино, обсмеял меня!

Я начала ему доверять. Да что там — я верила ему больше, чем кому-либо в этом мире! Верила, что он на моей стороне. Что больше не обидит. Что он мой единственный друг…

А он… Он всего лишь притворялся. Потому что ему нужно, чтобы я была довольна и послушна. Потому что плохо мне — плохо ему. Но вчера, когда выбор стал между мной и возможной ссорой с гномами, он выбрал, не особо раздумывая.

Он снова стал Элуриасом. Тем эгоистичным принцем, которого волнует в первую очередь он сам. Да нет, я просто дура. Он всегда им был, вчера лишь маску сбросил. Риас никогда не полез бы ко мне с поцелуями, зная, как я ревностно оберегаю личные границы. Элуриасу было на них всегда наплевать.

И самое отвратительное — я ответила ему! Сначала растерялась, потом меня накрыло совершенно новыми ощущениями. Элуриас явно был в этом деле мастером. Он целовал настойчиво, но нежно. Умело добивался ответа и получил своё! Я нырнула в этот поцелуй с головой, здравый смысл растворился на его губах.

60
{"b":"979291","o":1}