Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В переезде из дома герцога был и ещё один свой несомненный плюс — Асмориана потеряла меня из поля зрения, и я получил возможность жить, не опасаясь, что эта дрянь появится из-за очередного угла.

Время шло, а наше отбытие домой всё откладывалось. Глаза герцогского сынка никак не могли до конца восстановиться. Хорошо его приложила магия Майи. Жаль лишь, не навсегда ослеп.

— «Оно шла и напивала, чувствуя, как сонсе ожариварет её теплом. Лицо его было красным и умиротворённым. Она смогла вконец упокоиться» — прочла Майя строчку из моего домашнего задания и залилась хохотом. — Риас, это неподражаемо!

Ну, может, я и допустил пару ошибок, но это же не повод так смеяться! Её язык мне чужой, он чужд всему нашему миру. Да и изучаю я его всего ничего. Разве это повод так насмехаться? И не так просто задание — написать несколько предложений на её родном языке.

— Я, вообще-то, старался, — ответил с обидой.

— Знаю, — отозвалась Майя, всё ещё посмеиваясь. — Думаю, на слух ты и сам понял, где ошибся. Теперь давай разберём, почему написанное тобой читается так и как должно быть на самом деле. А потом продолжим.

Наше занятие прервал звук связного артефакта. Это ожидаемо был герцог с сообщением, которого я уже устал ждать, — Анорас вновь здоров, и завтра мы отбываем в Ореаниду.

* * *

За полторы недели, что мы тихо прожили в малом доме без посторонних и потрясений, Майя немного пришла в себя. Она всё ещё мучилась тоской, её грызли обида и разочарование, но они стали не столь разрушительными, как в начале. Признаться, я переживал, как пройдёт её встреча «с любовью всей жизни». Не станет ли ей больнее и не возникнет ли пагубного желания всё ему простить, но Майя заверила, что готова и всё будет нормально.

Своё слово она сдержала. При встрече с Анорасом лицом к лицу я лишь ощутил всплеск обиды и горечи, но они быстро утихли. Майя словно заперла эмоции волевым усилием. Чего не скажешь про Анораса. Он смотрел зверем. В глазах плескались злоба и ненависть, из-за которых проглядывал примитивный страх.

Естественно, плыть к берегам Нербинии лично, чтобы получить права собственности на Анораса, отец не пожелал, и герцог был вынужден отдать управляющий перстень мне. А мне, в свою очередь, пришлось дать слово, почти клятву, что доставлю это ничтожество к отцу в целости и сохранности. Не стану издеваться по дороге.

На пустынном пляже, где нас уже ждал отряд воинов Ореаниды для сопровождения, Анорас, который до этого момента мрачно молчал, неожиданно рванул в сторону не менее мрачного герцога.

— Отец, одумайся! — взмолился он, показывая всю глубину своего страха и отчаяния. — Признаю, я зарвался! Подвёл тебя, нарушил слово и заслуживаю наказания, но не такого же!

— Я уже всё решил, — обрубил герцог жёстко. — Может, хоть так ты поймёшь, что такое ответственность и что за каждый поступок в этой жизни нужно платить. Слушайся его высочество Элуриаса во всём беспрекословно до момента передачи тебя его отцу.

— Отец, прошу тебя! — взвыл Анорас в неверии, растеряв всю свою лощёность окончательно. — Я же не выживу там! Ты меня отдаёшь на пытки!

— Да кому ты нужен, — не выдержал я. — От труда и послушания ещё никто не умирал.

— Отец! — продолжал он взывать к герцогу, который уже отвернулся.

И если Анорас лица герцога не видел, то я прекрасно рассмотрел страдание в его глазах. Обещать что-то я не мог, все же судьбу подонка будет решать отец, потому лишь ободряюще улыбнулся.

Оказавшись в океане, сменил ипостась и ощутил настоящее наслаждение. Всё же вода и хвост мне куда ближе ног и суши. Майя даже улыбнулась, наблюдая за мной.

— А вы точно мужики? — выдал Анорас, осмотрев меня, а потом и прибывший отряд. — У вас же ничего нет! Ну, я про достоинство мужское…

Интересно, почему дикую чушь городит этот дегенерат, а стыдно мне? Еле удержался от желания закрыть лицо рукой, дабы не видеть этого позорища. У него вообще все мысли в одной плоскости, что ли? Даже бывалые вояки обомлели с уровня его наглости и глупости.

— Молчать, — произнёс я, касаясь силой перстня. — С этого момента и до конца срока ношения своего милого украшения ты не сможешь вступать с женщинами в близость. Твоё «достоинство» просто не будет работать, — отдал я приказ, закрепляя его силой, а после уже просто добавил. — И ещё, Анорас, истинное мужское достоинство не между ног болтается.

Лишившись возможности говорить, он даже не мог возмутиться или осыпать меня проклятиями за мой «подарок», но я убеждён, что поступил полностью правильно. Морали и принципов у этого слащавого типа нет, и он вполне может начать лезть к нашим женщинам, невзирая на разницу видов и положений. Не хватало ещё, чтобы Ореаниду заполонили бастарды этого идиота. Пусть считается, что зачать руалсу с человеком общего ребёнка крайне сложно — я всё же посетил библиотеку по этому поводу, — но злые шутки судьбы никто не отменял.

Вояки смотрели на всё это с весельем в глазах и улыбками на суровых лицах. Майя была изумлена.

— А это не слишком? — спросила она шёпотом.

Пришлось ей пояснить, почему я так поступил. Умолчал я лишь о том, что, озвучивая этот запрет и запечатывая как приказ, я испытывал мстительное удовольствие, которое меня совсем не красит.

— Домой, ваше высочество? — спросил командир отряда.

— Да, — улыбнулся я счастливо, всё же я скучал по океану и дому. — А этого, — кивнул на Анораса, — к сожалению, придётся взять с собой. Потерять в пути нельзя, пусть и очень хочется. Я обещал доставить его к отцу.

Майя

Ещё дома я слышала, что вода очищает не только тело, но и душу. Я полюбила море всей душой, никогда его прежде не видев. Попав на Саморит, я его возненавидела. Пусть угодила я не в море, а в океан, сути это не меняет. Сейчас же я была искренне рада вернуться в Ореаниду. Словно вода подарила силы, смывая последствия последнего визита на сушу.

Всё время пребывания в Нербинии я была словно не в себе. Сначала с головой нырнула в розовую патоку влюблённости. Буквально потеряла себя в ней. Опьянела, слушая насквозь лживые речи. А когда обман вскрылся, наступило похмелье. Было плохо, тошно, больно и противно. Я ощущала себя такой безнадёжной дурой, что хотелось взвыть. Прав был Риас — любовь оглупляет. Причём капитально. Стоило мне встретить Анораса, как мои мозги вышли куда-то погулять.

А здесь я впервые за последние дни почувствовала облегчение. Ощутила, что я ещё жива. У меня есть будущее, и оно заключается не в прозябании в какой-нибудь дыре и бесконечных сожалениях. В конце концов, я права на подобную глупость не имею! От моего довольства и жизнь Риаса зависит. Я уже подвела его с этой глупой влюблённостью и не имею права дальше на подобные ошибки.

Значит, что? Значит, собираем сопли в кулак, берём себя в руки и начинаем думать головой. Для начала, не мешало бы разобраться с нежданным подарком судьбы — собственной магией. Да, она не впечатляла. Ни своей мощью, ни действенностью. Но с моей стороны глупо и неблагодарно ею пренебрегать.

— Вот, я чувствую источник, — спросила я на очередном занятии с Риасом, добившись, наконец, небольших успехов, — дальше что?

— Будем учиться пользоваться даром, — улыбнулся он. — Возьми в руки что-нибудь. Да хотя бы вон ту статуэтку, — кивнул он на безделушку на столе. — Закрой глаза и представь, что как бы открываешь тоннель в пространстве. Представь, где она должна оказаться.

Ну, пусть будет тумба у кровати. Сжимала несчастную статуэтку, рисуя в воображении сказанное, и… ничего. Из рук она не исчезала, портала не открывалось. И так попытка за попыткой.

— Безнадёжно, — вздохнула я расстроенно.

— Смотри, как это делаю я, — произнёс Риас.

Он взял со стола книгу, лицо стало сосредоточенным. Перед ним появился крошечный шар света, куда он эту книгу сунул. В тот миг такой же шар вспыхнул у тумбы, и из него выпала несчастная книжка.

Пыталась повторить. Воображала точно такой же шар, который должен был перенести статуэтку, и всё тщетно.

89
{"b":"979291","o":1}