Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дарриар Ореанидсикий

Сидя в своём кабинете, Дарриар тщетно пытался понять, чем так прогневил богов. Почему беды полились на его семью нескончаемым потоком жидкой грязи?

А ведь всё начиналось так хорошо. Его отец подобрал ему прекрасную жену. Диалара была красива, родовита и покладиста. Пусть в их браке не случилось большой любви, но хватало взаимного уважения и душевного тепла. У них родилось четверо прекрасных детей. Причём последний, Элуриас, получился совершенно случайно. Они восприняли это как дар богов и порадовались увеличению семейства.

До определённого времени всё было чудесно. Дети росли, королевство процветало. Жить да радоваться. Они и жили. И пропустили момент, когда судьба решила — хватит с них милостей.

Началось всё с Регаларса. Его первенца, надежды и наследника. Он был умён и трудолюбив, с удовольствием брался за любые порученные ему дела. О чём, казалось бы, беспокоиться? Только вот за все годы сын ни разу не был замечен в обществе хотя бы одной девушки. Зато однажды прошёл мерзкий слушок, что наследник Ореаниды неравнодушен к красивым юношам. Сын всё отрицал. Говорил, что не видит смысла тратить время и силы на любовные похождения. Придёт время, он женится на выбранной родителями девушке, а сейчас это пустая трата ресурсов.

Хорошо, если так. Только вот отцовское сердце было неспокойно. Если те злые сплетни были правдивы, будущее грозит обернуться катастрофой. Общество не простит Регаласу подобного греха. Трон может остаться без продолжения династии.

Стариса, единственная и горячо любимая дочь. Она лишь кажется капризной пустоголовой дурочкой. Очень умело использует эту маску. В своей игре она так хороша, что даже родные братья убеждены в том, что Стариса – девица небольшого ума. Дарриар же достаточно долго прожил на свете и не обманывался образом дочери. Она та ещё хищная рыбка. Он с содроганием думал, что оттягивать время её брака всё сложнее, но где ей найти мужа? Это для него Стариса – любимая дочь, и он готов мириться с её недостатками, а соседи вряд ли скажут спасибо за такой «подарочек».

Любитель поверхности и людей в частности, Лемарас с ранних лет пугал Дарриара этой своей страстью. Они с людьми во многом похожи и всё же слишком разные. Сама их природа намекает — каждый должен идти своей дорогой. Руалсы не могут жить на поверхности, для людей океан несёт смерть. Эти ограничения можно обойти с помощью артефактов. В истории хватает примеров крепких дружеских и даже брачных союзов, но всё же… Какое может быть счастье в семье, если кто-то из пары вынужден отказаться от своего мира, привычных с рождения вещей и самой своей сути? Не зря ведь мудрые предки решили свести контакты с жителями поверхности к минимуму.

Разве слушал упрямый юнец увещевания отца? Нет, конечно. Лемарас бредил сушей. Он обожал всё с ней связанное, а люди и другие жители суши ему казались куда интереснее и милее собственного народа. Дарриар пробовал уговаривать, приводил десятки разумных аргументов, но сын его будто не слышал. Он рвался туда с фанатичной одержимостью. И после первого же посещения стал окончательно потерян для народа руалсов. Дай ему выбор, где жить, он бы, не колеблясь, выбрал сушу. В итоге так и вышло, он навсегда остался там… Когда люди Дарриара нашли подонков, мучавших и лишивших Лемараса жизни, оказалось, им даже предать океану нечего. От него осталось лишь несколько украшений, некоторые из которых были в крови.

Страшно терять близких, ещё ужаснее родителям переживать собственных детей. Дарриар сам не знал, как выдержал тогда. Запугал королька страны, в которой погиб Лемарас, до осминожьей болезни, содрав с него немало средств в возмещение и навесив тройную пошлину за проход кораблей через их воды. Это помогало отвлечься, но не уменьшало горечи потери. Диалара в момент постарела и перестала улыбаться. А вот Старисе словно была безразлична смерть брата. Дарриара пугало такое равнодушие дочери к руалсам, которых она должна любить по умолчанию.

Кроме горя, смерть среднего сына повлекла последствия с младшим, Элуриасом. Дарриар знал, как тот тянулся к Лемарасу, и смерть брата просто уничтожила Элуриаса.

Нежданный, но горячо любимый младший сын всегда был легким в общении парнем. Любимцем женщин и любителем побалагурить, при этом не лишённый отваги и понятий о чести. Общаясь слишком тесно с Лемарасом, он тоже мечтал о суше, но без фанатизма.

После смерти брата от Элуриаса осталась только привычная всем оболочка. Он дал отставку своим троим любовницам, перестал посещать вечера встреч молодёжи. Стал мрачным, раздражительным и чрезвычайно несдержанным. Связался с Марисой, которую всё приличное общество обходило стороной, потому что та имела крайне нездоровые, извращенные вкусы в постели и не стыдилась об этом говорить на каждом углу. Попытки призвать сына к здравомыслию не увенчались успехом, и Дарриару пришлось смириться. Удивительный факт: связавшись с этой ненормальной, Элуриас стал спокойней, рассудительней. Не прежний приятный юноша, но и не тот сгусток гнева и ненависти, коим был после смерти брата.

Дарриар думал, что самое страшное миновало, когда Элуриас подкинул новых проблем, да таких, что оставалось только за голову хвататься. Боги определённо за что-то разгневались на его семью, иначе Дарриар не знал, как ещё объяснить, что пришлая оказалась именно рядом с его сыном, и тот, естественно, коснулся её, став заложником древнего проклятия.

За сына было страшно, он уже потерял одного и не хотел видеть, как второй превращается в больную оболочку без души. Это не отменяло стыда, снедавшего Дарриара за мерзкое и подлое поведение Элуриаса.

Он знал, сын возненавидел людей. Всех, без разбора. Мечтал о мести, и его мало волновало, что принесшие в их семью страшное горе уже расплатились по счетам. Дарриару даже пришлось поставить печать-ограничение, запрещающую убивать жителей поверхности, и закрыть Элуриасу доступ к родовым артефактам. Думал, предусмотрел основные риски, но и помыслить не мог, что у Богов окажется столь недоброе чувство юмора, а его мальчик будет способен на такую жестокость.

Какой смысл теперь обо всём этом размышлять, важно понять, как теперь быть. Во всех источниках о «проклятии пришлых» ясно сказано одно — проводник должен помочь попаданцу устроиться в мире. Принять новую реальность, найти своё место. Иначе все беды пришлого отразятся на проводнике. Но как это возможно в их ситуации? Девушка наверняка ненавидит, а то и боится своего обидчика, а сам Элуриас ненавидит людей. И что им делать при таких вводных? Возможно ли заставить этих двоих взаимодействовать с друг другом? Можно ли сгладить взаимную ненависть и неприязнь?

— Ваше величество, — вплыл в кабинет после короткого стука тат Повасин. — Как вы и приказали, девушку доставили во дворец. Я организовал ей пищу и напитки. В напитки приказал добавить болеутоляющие, жаропонижающие и снотворные компоненты. Она почти всё выпила, от еды отказалась. Не дала обработать солнечные ожоги на коже. Точнее, мазь взяла, но не позволила к себе прикоснуться. Мне кажется, она попросту боится чужих прикосновений, это может быть следствием пережитого. Но главная проблема сейчас в невозможности общения. Нашего языка она не знает, как и нам не понятен её. С этим необходимо что-то делать.

— Языковой барьер. Понятно. Прикажу Рирансору и его ребятам заняться этой проблемой, — произнёс Дарриар. — Скажите мне лучше, как сильно пострадала девушка?

— На данный момент сложно сказать в силу того, что она явно не собирается подпускать к себе кого-либо близко, а без этого диагностика невозможна, — развёл целитель руками. — Но я как раз снова собирался к ней, думаю, она как раз уже должна уснуть, и я смогу провести полный осмотр.

Не самый красивый поступок — осматривать девушку во сне, – но в их ситуации иного выбора нет. Тат Повасин оказался достаточно мудр, чтобы предусмотреть реакции их гостьи и придумать, как обойти проблему, не прибегая к новому насилию.

— Хорошо, — кивнул Дарриар. — Действуйте. О результатах докладывать мне лично.

8
{"b":"979291","o":1}