Пришлось немало потрудиться, чтобы натянуть сырую тряпку из неведомой ткани на жутко болящее тело. Если добавить сюда то, что сил у меня было меньше, чем мало, то можно считать, я совершила натуральный подвиг. Закончив, стала рассматривать нежданных гостей, пытаясь плывущими от жары и обезвоживания мозгами понять, чего от них ждать дальше. Удивительно, но мне показалось, они спорят и смотрят на меня… со страхом? Словно боятся прикоснуться, будто я мифическое чудовище или разносчик чумы.
Спор продолжался недолго, и их главный, тот, что дал мне тунику, с каменных лицом полез на камень, где я сижу. Снова накатил ужас, вырывая из груди тихий скулёж. Всё же будут насиловать. Но вместо этого русал схватил меня за руку, нацепил на неё какой-то браслет и потянул в воду! Не насиловать, утопить решили! А одежда и браслет… Может у них принято топить только одетых и нарядных людей?
Мысль, что эти хвостатые по примеру собрата решат сыграть в садистскую игру — топи, дай выплыть и снова топи, — исчезли быстро. Слишком целеустремлённо двигался русал и даже не думал отпускать моё запястье. Вскоре лёгкие начали гореть от недостатка кислорода, предвещая скорую гибель. Держалась сколько могла, но в один момент не выдержала. Открыла рот и щедро глотнула воды. Ожидала мучительной агонии и не сразу поняла, что вместо того, чтобы захлебнуться и погибнуть, я дышу. Немыслимым образом дышу в воде… водой. Безумие! Вслед за этим озарением пришли новые открытия. Например, я не ощущаю давления воды, а на такой глубине оно должно хорошо чувствоваться. В ушах нет привычного шума, который бывает, стоит нырнуть с головой. Более того — я слышу, как переговариваются русалы! Прямо под водой! Каждое их слово, пусть и не могу понять смысла. Да и вижу все на удивление чётко, красочно.
— Наверное, я свихнулась, — прошептала шокировано. — Подыхаю от солнечных ожогов и жажды, а это всё бред воспалённого сознания.
И снова меня тряхнуло от изумления — я всё это сказала под водой и вполне разборчиво! Это безумие, порождённое лихорадкой, или всё же взаправду? Как бы понять…
Плыли мы минут тридцать-сорок, когда перед глазами вдруг раскинулась фееричная картина — настоящий подводный город!
— Как прекрасно! — выдохнула в восхищении.
Даже если это лихорадочный предсмертный бред, то остаётся поблагодарить своё подсознание, что оно выдало эту фантастическую яркую красоту, а не порцию кошмаров, как можно было ожидать.
Если это всё же реально, то точно не может принадлежать нашему миру. Такое невозможно не заметить или пропустить. Город сиял тысячами огней. Точнее, это были не привычные людям огни, сияли сами дома! Они... словно фосфоресцировали! Светились изнутри. Как и водоросли самых разных расцветок, и кораллы удивительных форм. Вокруг сновали яркие цветные рыбки и множество русалок обоих полов.
Мне не хватало словарного запаса, чтобы описать окружающее великолепие. Было мучительно жаль, что у меня с собой нет фотоаппарата с функцией подводной съёмки. Такая красота стоит, чтобы её запечатлеть в веках. Восхищение затмило собой боль и страх. Забыв обо всём на свете, я вертела головой по сторонам, пока не заметила, что мои сопровождающие — или конвоиры? — держат путь к самому большому зданию в городе. Дворец подводного правителя. Ничем иным эта махина быть не могла.
Переизбыток впечатлений и общее плачевное состояние словно отключили во мне способность бояться. Стоило бы испугаться. Зачем морскому королю – или как там правильно его называть – обычная человеческая девчонка? Откуда он вообще прознал обо мне? От того подонка и его здоровенного приятеля? Даже если так, то что? Заметают следы преступления собрата? Слишком много чести и усилий, достаточно было просто подождать, и я бы сама скоро отправилась на встречу с костлявой. Ничего не понятно. Но по-прежнему не страшно, хоть в этом полностью отсутствует элементарная логика.
Внутри дворца всё так же сновали русалы и русалки, косились на меня, пока меня вели — или правильнее “тащили”? Но как ни приглядывалась, ни у кого в глазах не заметила такой лютой ненависти, как у того первого русала. Смотрели по-разному — с удивлением, любопытством, неприязнью, – но не с ненавистью. Чем же я так не угодила моему мучителю?
Концом этого странного путешествия стала одна из комнат. Небольшая, но уютная. Наверное. Слишком всё тут было странным и непривычным. Сказанную мне фразу я снова не поняла.
— Зачем я тут? Что вам нужно? — мой вопрос тоже ожидаемо остался без ответа. — Можно, пожалуйста, воды?
Меня тоже совсем не понимали, отчего накатило уныние. Жажда была просто зверской, но я даже не могла объяснить, что мне так необходимо. А если бы и могла, вдруг русалки не пьют? Получают необходимую для организма жидкость прямо так, из окружающей среды? Да и как вообще пить под водой?
Нервное возбуждение схлынуло, и ему на смену пришло прежнее нездоровье. Меня снова знобило. Каждая клетка тела молила о пощаде. Силы кончились, и я упала на кровать, весьма похожую на привычную. Что бы ни было нужно этим обитателям моря, я всё равно ничего не могу изменить, так какой смысл тратить крошечные остатки сил на переживания?
Мне почти удалось уснуть, когда дверь открылась и в комнату вплыл новый, на вид пожилой русал, за ним следом юная русалочка с подносом в руках. Поставив поднос, девушка удалилась, а русал заговорил. К моему сожалению и раздражению одновременно, смысл слов так и оставался загадкой. Оставалось ориентироваться только на тон, звучание голоса. Говорил он мягко, словно с ребёнком или опасным животным. Будто уговаривал не нервничать и не совершать глупостей. Да я при всём желании ничего сделать не могу!
Постепенно путём жестов мы достигли подобия взаимопонимания. Звали нового знакомца Тат Повасин. Интересное имя и фамилия для мифического существа. На подносе, принесённом русалкой, оказались еда и напитки. Не вода, но мне было не до капризов. Напитки – в небольших колбочках, чьи носики были закрыты поворотными заслонками. Интересно, откуда под водой стекло? Да и не только стекло… Впрочем, сейчас это не важно.
Вдоволь напившись странных напитков, напоминающих то фруктовый сок, то чай, почувствовала, что меня ощутимо клонит в сон. Есть не хотелось, потому непонятную еду я с чистой совестью проигнорировала. И позорно завизжала, ощутив, как чужие руки стаскивают с меня тунику. Только не это, не снова!
Тат Повасин, услышав мой визг, шарахнулся в сторону с поразительной скоростью. Замер метрах в трёх, демонстрируя мне ладони, в которых были зажаты банка с неясным содержимым и какая-то тряпка. Путём всё тех же жестов ему удалось до меня донести, что он всего лишь хотел обработать мою кожу мазью. Хорошее дело, нужное. Моя кожа правда нуждалась в лечении. Только позволить этому существу касаться моего тела, пусть и с благими намерениями?
Нет. Не могу. Не после всего.
Даже прикосновение к руке того русала, что привёл сюда, вызывало дискомфорт, а мысль о большем наполняла слепым ужасом и нестерпимым отвращением. Так что я аж попятилась, отчаянно замотав головой, отчего зрение гадко поплыло. Никакие уговоры Тата Повасина не возымели действия. Удалось только уговорить его отдать лекарство мне. Я и сама себя неплохо намажу. Мне не нужны помощники.
Покачав – как мне показалось, сокрушённо – головой, он наконец сдался и, оставив свои лекарства, выплыл из комнаты. Мазать на себя неизвестную дрянь не очень хотелось, но отказываться чревато. Хуже вряд ли уже будет. Потому, зачерпнув пальцами неприятную на вид болотного цвета массу, растерла её и чуть не застонала от облегчения. Боль почти мгновенно утихла! Дальше я мазалась этой жижей с куда большим энтузиазмом. Плевать, что смотрится страшно, главное – эффект. А когда закончила, посмотрела на кровать и после недолгого колебания улеглась туда, накрывшись странным пористым одеялом. Испачкаю? Ну и ладно! Сами виноваты. Нельзя приносить больной и уставшей девушке такую мазь и оставлять её наедине с кроватью.
Спать. Все проблемы потом. Сил думать о них или о том, чего мне ожидать от подводных жителей, не было, потому, поплотнее завернувшись в одеяло, я мгновенно уснула.